Евгений Тарбеев - Дверь в небо, или Жизнь напрокат

Посещение магазина вместе с дорогой заняло у меня целый час. Променад на свежем холодном осеннем воздухе подействовал на меня благотворно: дурной сон почти забылся. И, вернувшись домой, сразу сел за работу.

Винчестер внутри компьютера загудел, разгоняясь. Я открыл файл с рассказом и прочитал последние строчки, на которых вчера закончил. Начало положено. Прежде, чем продолжить писать, я постарался подробно представить себе место действия рассказа. В моей фантазии Тихон жил в таком же пятиэтажном доме. Пускай! На каком этаже? Допустим, будет второй. Второй удобнее, чтобы его жена могла быстро убежать, а он соответственно не смог ее остановить. А как на счет того, чтобы выбежать на балкон? Он мог крикнуть: "Дорогая, вернись. Умоляю тебя!" Так не случилось, потому что сам факт ухода жены его шокировал.

Определившись с местом проживания героя, я представил жилищные условия. Сидя в кресле, я закрыл глаза и мысленно оглядел квартиру Тихона, максимально детализируя все предметы, выхватываемые вниманием и дорисовывая их воображением до реальной четкости.

Закончив с квартирой, я обратился к образу Тихона. Рассказ уже зажил своей жизнью, а главного героя я еще не знал. Я представил Тихона как человека. С этим оказалось труднее. Я невольно придавал Тихону черты своего характера. Мне очень хотелось избежать искусственности в том, как будет выглядеть на бумаге главное действующее лицо моего рассказа. Стараясь внутренне отделить себя от персонажа, вдохнуть в него жизнь и наделить его собственным характером, а не переносить копированием свое на него, я принялся перечислять какие-то особенности Тихона, представляя его в ситуациях, которые в сюжет не войдут. Я проговаривал про себя: вот он идет на работу, или вот он на работе, или вот он ругается с женой, и отпускал воображение, пока перед моим внутренним взором не начинали появляться картинки. Получилась любопытная вещь – в какой-то момент герой ожил.

Прокручивая мысленное кино, я все ближе с ним знакомился. Как будто на волшебном экране я наблюдал за его поведением со стороны, предоставив ему свободу поступать в моем воображении так, как он хочет. Самым удивительным для меня открытием было то ощущение, как будто я описываю жизнь реально живущего человека. Будто подглядел за жизнью соседа в замочную скважину. Еще вчера его не существовало, а сегодня в моем сознании он так же реален как мои знакомые, например. Я легко сопоставил в воображении образы своих друзей с книжным героем и сравнил свои ощущения от них. Не беря в расчет понимание разницы между вымышленным и действительным, образы воспринимались абсолютно равнозначно. Воистину: весь мир – картинки в моей голове.

Линия повествования оборвалась на стуке в дверь квартиры Тихона и не хотела продолжаться. Когда ходил в магазин, сюжетные наброски у меня в голове толпились в очереди, но теперь казались тусклыми и не подходящими.

Весь оставшийся день я провел в творческом поиске, спотыкаясь на каждой фразе. Все не получалось придумать интересное продолжение для рассказа. Выходило какое-то образцово-показательное жизнеописание правильного молодого человека, воспитанного в духе и т.д. и.п. Тихон из нормального парня, каким я придумал его вчера, превратился в картинку с агитационного плаката: весь какой-то непорочный.

Я дважды переписывал продолжение, выходил на балкон покурить, потом перечитывал и удалял написанное. Сегодня не клеилось. Зная, что сопротивляться бесполезно, потому что борьба с собой приводит только к усилению негатива, я решил взять тайм-аут до завтрашнего дня.

Время было подходящее, чтобы попробовать без сбоев зайти в сеть. За последний год количество пользователей в рунете выросло настолько, что на некоторых серверах стало тесновато. Я раньше не обращал внимания на возможную причину технических сбоев, пока однажды не увидел, что на одном из почтовых серверов, где я завел себе давным-давно ящик, количество абонентов не перевалило за три миллиона. Рабочий день давно закончился. Большинство людей уже вдоволь наболтались по телефону, обсудив сегодняшние новости и узнав свежие сплетни. А стало быть, телефонные линии менее загружены.

Модем завизжал, устанавливая соединение, замолчал, договариваясь с модемом провайдера. Есть коннект! Отлично.

Я ввел в поисковую строку адрес почтового сервера. Страница грузилась медленнее, чем дома у родителей. Не мудрено, учитывая то обстоятельство, что телефонная станция ровесница домам, которые обслуживает. Хорошо, что вообще есть соединение.

В почтовом ящике одно письмо. Дата отправки информировала, что письмо ждало меня уже 3 дня. Без темы. Адрес отправителя мне не знаком. Я кликнул по письму и прочитал:

"Привет, Дима! Меня зовут Оля. Нашла твой адрес на сервере знакомств, сам знаешь каком. Автор твоей анкеты – интересный фрукт. Предлагаю для взаимной пользы познакомиться. Я люблю фрукты))).

Вырази свою заинтересованность ответным письмом.

p.s. Детали о себе в первом письме опускаю в целях экономии твоего и моего времени.

Пока".

На составление своей анкеты для размещения в службе знакомств у меня ушло несколько дней. Я подошел к ее написанию со всей серьезностью, надеясь, что она привлечет ту девушку, идеальный образ которой маячил в моем воображении. По большому счету, я точно не знал, с кем я хочу познакомиться, но писал анкету с установкой, что точно узнаю, когда увижу человека. Себя я пытался изобразить максимально объективно, втискивая свою многогранную личность в отдельные характеристики, призванные продемонстрировать мои человеческие достоинства и сразу же не отпугнуть недостатками. Напугаться еще успеют, думал я, предвкушая встречу с обаятельной незнакомкой, которая как в песне поется:

Не знает мира пошлого

И за собою позовет, не спрашивая прошлого.

В своей анкете я старался тонко шутить и в конце даже вставил цитату Ошо о взгляде на гармоничные отношения между полами, чтобы это смогла оценить девушка с мозгами.

Я первый раз знакомился через интернет, и очень было любопытно, что из этого получится. И вот те на: незнакомка объявилась! Интересная девица – хочет познакомиться и ничего о себе не сообщает. Судя по письму – знает себе цену, с претензиями на оригинальность. Я сразу же вспомнил, какая тонкая грань между самодостоинством и самоуверенностью. Мне нравятся самостоятельные девушки, но я не люблю феминисток. Я видел феминисток, которые забывали о своих взглядах, чтобы добиться цели, манипулируя мужчинами своей принадлежностью к слабому полу. Феминизм, таким образом, у меня прочно увязался со стервозностью.