Михаил Харитонов - Юг

- Они хотели нас убить, - напомнил Яшмаа.

- Ну, в этом не было ничего личного, - осторожно заметил Абалкин, просто подземные боги предпочитают кровь чужеземцев. Хорошо, что у них была наготове первая жертва... тот пузатый купец.

- Он был отравлен - зачем-то сказал Корней.

- Да-да, мой компьютер тоже сообщил... Забавно получается: если бы они его съели, то, скорее всего, отравились бы сами. Хотя это зависит от дозы. Купца отравили чем-то сложным и быстро распадающимся в тканях. Так что, может быть... ну да ладно, что-то я заговорился, со мной это бывает... А вот и заря.

Над дорогой вставало мутное серое зарево. Красная луна над горизонтом сжалась в точку, но всё ещё светила.

Впереди был перекрёсток: широкая дорога пересекала более узкую, кое-где уже поросшую травой.

- Ну, дальше вы сами дойдёте, Корней. А у меня тут ещё всякие дела... Я пойду, наверное.

- До свидания, Лев. Вы мне очень помогли, - с нажимом сказал Яшмаа, пытаясь быть искренним. На самом деле благодарности он не чувствовал. Более того, он не мог отделаться от противного ощущения, что Абалкин каким-то образом перед ним виноват. Как будто, если бы не его нежданный визит, ничего бы не случилось. Яшмаа понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать: Абалкин раздражал его.

"По крайней мере, я могу больше не мотаться по Югу" - сказал он себе. Упрямая совесть, наконец, зашевелилась и выдавила из себя нечто вроде вялой признательности.

- А, не стоит, - легкомысленно ответил прогрессор, - и вам тоже всего наилучшего. Как говорится, "чтоб путём".

- Чтоб путём, - Корней, наконец, почувствовал себя свободным. - Вы сейчас куда?

- Ну вот, - огорчился прогрессор, - вы как-то очень неосторожны. На Юге не спрашивают - "куда": говорят, пути не будет... За такой вопрос можно, знаете ли, получить стрелу в спину, если повод серьёзный.

- Да сколько можно играть в эти игры, - Яшмаа, наконец, получил повод вылить накопившееся раздражение, - "на Юге, на Юге"... Мы с вами цивилизованные люди, не будем играть в дикарей... Только не говорите мне, что они не дикари, что у них сложная самобытная цивилизация и прочая цветущая сложность... Я не хочу возиться с этой цветущей сложностью. От неё нужно избавиться. Просто потому, что нам она мешает. Когда в ваш сапог попал камешек, вы же не стали его изучать? Вы его просто вытряхнули. Вот и из южан нужно вытряхнуть накопившуюся за столетия дурь... если надо выбить сапогами. Алайскими или нашими, не суть важно...

Абалкин слушал, не перебивая.

- Вам нравятся все эти южные штучки, все эти обычаи и правила, вам нравится в них ковыряться. Чем сложнее, тем лучше, так? Я понимаю, вы этнопсихолог, вы должны любить такие вещи, профессионалу свойственно любить свой предмет исследования... А медики, наверное, любят вирусы. С удовольствием рассматривают структуру вируса какой-нибудь жёлтой лихоманки. Восхищаются тем, как хитро эта дрянь поражает клетки. Но они хоть понимают, что это болезнь, а не цветущая сложность. Цивилизация - это простая вещь! Даже очень простая, куда проще всех этих социальных тупиков, которыми любуются эстеты... Ох, извините меня, Лев, я просто устал, - Корнею, наконец, стало стыдно. - Я наговорил глупостей... и, наверное, вас обидел.

- Что вы, нисколько, - Корней впервые почувствовал, что он интересен собеседнику, - это у вас очень любопытные соображения... Вы не будете против, если мы ещё немного пройдёмся вместе? Я хотел бы теперь послушать вас. Особенно насчёт простоты: признаться, это неожиданный для меня поворот темы...

- Простите меня, Лев, но я правда устал, - Яшмаа прямо посмотрел в глаза Абалкина, - давайте как-нибудь потом, что-ли. Давайте встретимся на Базе?

- Может быть, - Абалкин, похоже, уже задумался о чём-то своём, - очень может быть... Ну, мы как-то тут встали посреди дороги, это нехорошо. До свидания, Корней, мне было приятно снова с вами встретиться. Надеюсь, не в последний раз. Счастливо вам добраться до порта.

- Счастливо, - кивнул Корней. - До встрече на Базе.

Они пожали друг другу руки и разошлись.

* * *

Мальчик подал вино, поклонился и застыл в почтительном ожидании. Хозяин поощрительно потрепал его по обнажённой упругой ягодице, покрытой нежным пушком.

- Какие булочки, а? - он плотоядно ухмыльнулся, свисающая жировая складка на шее подпрыгнула к кадыку. - Всё-таки ты, старичок, малость ханжеват... Повернись-ка, сынок, покажи гостю дорогому, как у тебя там спереди всё аккуратненько...

Слуга послушно развернулся, показывая рассечённый розовым шрамом лобок. Из пустого паха торчал катетер для мочи.

- Я теперь только таких и пользую, - похвастался герцог, - они потом такие чувственные становятся, медовенькие... Вот, к примеру, этот кисёнок. Раньше он попоньку свою маленькую от меня прятал, а теперь сам приходит ласкаться. Любишь ласкатся? - мальчик смущённо улыбнулся. - Вычитал этот способ в одном южном сочинении. Южане очень скопчиков уважают...

В иллюминаторе висела Гиганда - мохнатый сине-зелёный диск на фоне пустоты.

- В общем да, - рассеянно ответил гость, рассматривая планету, - есть такой эффект... эрогенные зоны мигрируют... у мужчин активизируется обычно простата. Похожий эффект иногда бывает у женщин после удаления клитора и малых губ. Эрогенной зоной становится всё тело: груди, плечи, живот... ну и так далее. В Островной Империи большинство дорогих куртизанок в детстве подвергались...

- Ну что ты мне про всякие гадости рассказываешь. Не люблю баб, герцог Зогг потянулся в кресле, длинно зевнул, прикрыв рот ладошкой, у-а-а-ау... принеси нам ещё винца, мой сладенький... - он шлёпнул своего любимца по попке.

Маленький слуга убежал, шлёпая босыми ногами по пластику.

- Ладно уж, раз ты такой скучный, давай о делах, что-ли... - хозяин чуть прищурил заплывшие глазки. - Скажи, старичок, как тебе показался этот Яшмаа?

- Обычный прогрессор, - пожал плечами Абалкин, - неглуп, сообразителен, думает быстро, но шаблонно...

- Подозрений у него никаких не возникло?

- Нет, с чего бы. Он относится к Югу как нормальный алаец: не понимает и боится. А значит, готов поверить во что угодно. В том числе и в кровавый культ Нагон-Гига.

- Поверит ли в это КОМКОН?

- Безусловно. Корней у них на хорошем счету. Конечно, они сделают ментоскопирование... полюбуются, так сказать, на спектакль... пусть смотрят.

Служка принёс новую бутылку, наполнил хозяйский бокал, получил шлепок по заднице и опять убежал.

Струцкий повертел в пальцах наполненный вином хрусталь. В голубом свете планеты вино казалось чёрным.

- Руди, а откуда ты взял этих людишек? Ну, которых ты потом так красиво спалил из скорчера?

- Нанял странствующих актёров. За деньги они готовы изображать всё что угодно.