Михаил Грешнов - Эхо (Сборник фантастических рассказов)

Две минуты немного, но достаточно, чтобы понять, как вовремя подвернулся корабль и каким неожиданным было спасение. Притом — воронка. Не знаю кораблей с открывающимися воронками на крыле. Так вообще — много ли чего я знаю или не знаю! Честно сказать, не опустился бы на крыло, если бы что-то не притянуло меня, не подправило траекторию. Непонятно, но, по существу, здорово.

В конце коридора над дверью возникла надпись:

«Войдите». Я отвел дверь, вошел.

То, что открылось, поразило меня несказанно.

Это был отсек управления; пульт, смотровое окно, приборы. Но люди!.. Их было трое: мощный старик, с бородой, с усами под самые уши, с насупленными бровями. Девочка — как я на первый взгляд посчитал — в белом светящемся платье, с голыми до плеч руками, с ясными нестерпимо-голубыми глазами и с синими, под цвет глаз, сережками. Третьим был карапуз-мальчишка, сидел на полу с игрушками; на красном его свитере, на груди, было написано: 1997. Все трое глядели на меня в упор, а я, еще не оторвавшись от ручки двери, бестолково моргал глазами: это же Дед Мороз, Снегурочка и Новый год, который они везут на Землю!

— Откуда? — тряхнул бородой старик, видимо, спрашивая, откуда я к ним свалился.

Машинально я ткнул рукой в потолок.

Старик кашлянул — показалось мне, не совсем удовлетворенно. Но тут запели приборы, Снегурочка обернулась к пульту, сказала:

— Подходим.

— Садитесь! — кивнул мне старик на свободное кресло и тоже обернулся к приборам.

Я сел.

Мальчишечка поднялся с пола, подошел ко мне с игрушкой, сказал:

— На.

Новогодний подарок, подумал я, принимая игрушку — расйнсного конька. Конек заливисто заржал у меня в руке, я вздрогнул. Мальчишечка засмеялся, полез ко мне на колени.

Дед Мороз и Снегурочка работали на пульте. Маленькие тонкие руки девчонки одновременно, кажется, умели нажимать десятки кнопок и клавишей. Пульт пестрел россыпью цветных огоньков, которые вспыхивали, переливались.

— Полночь, полночь… — бормотал Дед Мороз.

— Полминуты до полночи, — Снегурочка продолжала работать на пульте.

— Полночь…

— Десять секунд. Две… — отозвалась Снегурочка.

— Искра! — Дед Мороз нажал на рычаг в центре пульта.

Корабль вздрогнул. В боковых окнах вспыхнуло ослепительно желтое пламя, осветило кабину, лица мертвенным светом. Взорвалась сверхновая, веки невольно сощурились. Однако тут же на окна надвинулись светофильтры, хотя и сквозь затемненные стекла виднелось море огня.

Мороз и Снегурочка сосредоточенно работали над приборами.

Мальчишка, после того как световые эффекты кончились, поерзал у меня на коленях, сказал:

— Расскажи сказку.

— Какую сказку? — спросил я.

— Какую хочешь.

Видно было, что мальчишка не уймется без сказки — так прочно он устроился на коленях, — я подумал и начал:

Где-то в тридевятом царстве,В тридесятом государствеЖил-был славный царь Додон.

— Знаю, — сказал мальчишка.

Тогда я начал другую. Начало забыл — с середины:

Ветер весело шумит,Судно весело бежитМимо острова Буяна…

— В царство славного Салтана. Знаю, — сказал мальчишка.

Я опять подумал и начал импровизацию:

— Космический корабль подходил к неизвестной планете. Это была черная планета, с черным солнцем и с черными океанами.

— Там будут чудовища разные — тахорги, — перебил мальчик. — Их будут убивать из бластеров. Знаю.

— Да-а… — сказал я. Мальчишка был силен и в фантастике.

— Ну?.. — Мальчишка поднял ко мне круглое, курносое лицо.

Тут Снегурочка обернулась от пульта и сказала:

— Отстань! Прилипала…

Мальчишка, видимо, не обидевшись, но и без всякого интереса ко мне, соскользнул с колен и опять присел на ковер, к своим игрушкам.

Мороз, не отрывая глаз от индикаторов и стрелок на пульте, сказал Снегурочке:

— Накорми гостя. Сама поешь. Впереди еще, — взглянул на часы, — полсуток.

— Уровень… — кивнула она на один из приборов.

— Прослежу, — пообещал Мороз.

Снегурочка, встав с кресла и посветив мне глазами, сказала:

— Пойдемте.

Мы пошли тем же коридором, который привел меня в рубку. Коридор удлинялся перед нами, тут же смыкаясь за спинами, мы как бы плыли в комнате, которая передвигалась с нами. Была бы полная аналогия с горизонтальным лифтом, если бы мы не шагали и металлическая дорожка не отзывалась у нас под ногами.

Хотелось спросить, как это, что комната идет вместе с нами, спросить о корабле, о них, обитателях корабля: новогодний полет у них, карнавал? Но девчонка шла такая строгая, хрупкая, что фразы, которые вертелись на языке, казались мне грубыми, могли нарушить настрой, установившийся между нами. Ладно, успокаивал я себя, дайте срок: спрошу о корабле, об экипаже. И куда летят.

Наконец открылась боковая дверь и мы оказались в белой стерильно чистой кухне: стол, три стула по сторонам. Снегурочка сказала:

— Садитесь.

Я сел за пустой стол.

— Что бы вы хотели? — спросила она.

— Что есть.

— У нас не праздничное меню.

— Ничего.

Снегурочка набрала несколько цифр на табло, стол преобразился: салат, сыр, фрукты, гранатовый сок в фужерах.

— Пожалуйста, — Снегурочка опять посветила глазами.

Может быть, этот взгляд, нестрогий, домашний, стол, полный еды, ободрили меня. Лучшего мрмента для разговора не найти. Я задал первый вопрос:

— Кто вы такие?

— Спасатели.

— Кого вы спасаете?

— Вас.

— От кого?

— От вас.

Я, конечно, понимал, что спасают не меня лично — меня они спасли, — спросил:

— Человечество?.. — Не без иронии: чудаки на корабле, маскарад.

Однако собеседница, не уловив иронии, может быть, игнорируя, ответила:

— Человечество. — Показала на стол: — Кушайте.

Я не притронулся к вилке.

— Поясните.

Снегурочка, придвинувшая было к себе салат, отодвинула его.

— Не знаете, что на Земле готовится биологический взрыв?

— Да?.. — спросил я спокойно, чувствуя, однако, что физиономия у меня деревенеет.

— Взрыва не будет, — сказала Снегурочка и поставила тарелку перед собой. Видя, наверно, что недоумение мое растет, придвинула мне фужер.

Я поднял фужер. Выпили. Я спросил:

— Откуда вы?

— Из будущего.

Фужер застыл в моей руке над столом.

— Вас что-то удивляет? — спросила Снегурочка.

— Удивляет?.. — Она так спокойно сказала «удивляет».