Владимир Брайт - Достигая уровня смерти

В неблагополучных районах, отдалённых от центра, таксисты всегда берут деньги вперёд, и в этом нет ничего удивительного. Но водитель, посадивший меня к себе, заметно нервничал на протяжении всей поездки. И это при том, что был отделён от меня пуленепробиваемой перегородкой и получил чуть ли не вдвое больше положенной суммы.

– Он нервничает, потому что ты дерьмово выглядишь.

Я повернул голову в направлении голоса и обнаружил сидящего рядом Чарли.

«Ты как сюда попал?» – хотел было спросить я, но в последний момент сдержался.

Глаза видели старого друга, в ушах всё ещё звучал отголосок его последних слов, но я знал, что это не он, а всего лишь игра моего воображения.

– Ты, наверное, сейчас думаешь, почему это вместо какой-нибудь адской твари рядом с тобой сидит старина Чарли? – доверительно понизив голос и слегка наклонившись в мою сторону, спросил глюк.

Это было чистой воды безумием, и я прекрасно знал об этом. Тем не менее, я не удержался от утвердительного кивка.

– Друг мой, – с подкупающей искренностью вздохнул Чарли, – я только с виду такой милый и хороший, а внутри – жуткий монстр.

И чтобы наглядно подтвердить свои последние слова, индеец крепко ухватил двумя пальцами собственный нос и с силой потянул его вниз.

Словно половинка разрезанного яблока, передняя часть черепа отвалилась, открыв моему взору сюрреалистическую картину способную испугать даже человека с очень крепкими нервами.

– А-а-а-и!!! – дико заорал я, инстинктивно отшатнувшись от этого натуралистического кошмара.

Водитель такси так резко ударил по тормозам, что ремень безопасности болезненно врезался в мою грудь. Лёгким не сразу удалось вдохнуть очередную порцию воздуха, так что несколько секунд я просто беззвучно открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег.

– Выходи!!! – В глазах шофёра метался откровенный страх. – Выходи или я вызову полицию!

Мне совершенно не улыбалась встреча со стражами порядка, поэтому я собирался было уже покинуть машину, но в последний момент вмешался Чарли.

– Ты не сделал ничего такого из-за чего этот вздрагивающий от каждого шороха глупец мог бы выкинуть тебя из такси. У него ведь стоит видеокамера наблюдения, на которой записаны все твои действия. Поверь мне на слово, в твоём поведении нет и не было не то что агрессии, а даже намёка на злой умысел. А то, что ты столь неожиданно закричал ещё не повод для выдворения тебя на улицу.

Я не решился посмотреть вправо, где всё ещё находился Глюк-Чарли с развороченным черепом, но его доводы меня убедили.

– Ты можешь вызывать полицию, – ровным голосом начал я, – и когда она приедет, мы проследуем в участок, где все вместе просмотрим видеозапись, после чего выяснится, что (я начал загибать пальцы) во-первых, вызов был ложным, так как в действиях пассажира не было ничего противозаконного, во-вторых, я опоздал на очень важную встречу и, в-третьих, болезненный вид клиента является его личной проблемой.

– Кроме того, что ты навсегда лишишься лицензии, – всё так же спокойно продолжал я, – тебе будет предъявлен иск за срыв крупной сделки. И вот тогда-то, оказавшись на самом дне, ты поймёшь, что глубоко ошибался, позволив эмоциям возобладать над голосом разума.

– Браво!!! – Глюк-Чарли восторженно захлопал в ладоши. – Прямо-таки предвыборная речь кандидата в президенты. Сжато конкретно, по существу, выглядит достаточно убедительно и, что важнее всего, лживо на все сто процентов.

– Спасибо, – произнёс я, не уточняя к кому обращено это «спасибо» – к продолжившему движение водителю или к галлюцинации Чарли.

Каждый их них принял это на свой счёт, после чего оба, наконец, оставили меня в покое, и остаток пути прошёл без происшествий.

Так как я не собирался скрывать свой визит к Дядюшке Тому, то подъехал прямо ко входу в его небольшой антикварный магазин. К счастью, Глюк-Чарли пропал, избавив меня от повторного созерцания его развалившегося черепа, поэтому я спокойно вышел из машины, уверенно шагнув к двери ведущей в преддверие преисподней. Если бы не действие наркотиков, наверняка я не был бы столь спокоен. Потому что жирный кровососущий паук – это совершенно не та фигура с которой можно чувствовать себя легко и раскованно.

Как только я зашёл внутрь, навстречу мне поспешил молодой человек, ослепительно сверкая фальшивой приветливой улыбкой. На вопрос что мне угодно, я вежливо ответил, что хотел бы поговорить с владельцем этого прекрасного места и во избежание неясностей уточнил:

– У меня личное дело.

Молодой человек понимающе кивнул и попросил подождать. Нужно быть совершенно сумасшедшим, чтобы прийти на аудиенцию к человеку подобного калибра, не имея для этого веской причины. Такая ситуация невозможна априори, потому что за фасадом всей этой видимой простоты и доступности скрывалось нечто настолько могущественное и страшное, с чем лучше никогда не пересекаться и уже тем более не иметь никаких дел.

Через пару минут секретарь вернулся, коротко сообщив, что мистер Том ожидает меня в своём кабинете.

Я ни разу не был в этом месте, потому что все дела с Томом вёл Чарли. Но сейчас индеец находился не в том состоянии, чтобы вести переговоры с кем бы то ни было, поэтому пришлось взять инициативу в свои руки.

Дядюшка Том оказался именно таким, каким я его всегда представлял – толстым пауком, соткавшим огромную паутину из страха, боли и отчаяния и терпеливо ожидающим теперь в своём тёмном углу, когда к нему в сети попадёт какая-нибудь живность.

Судя по всему, сегодня его ожидания оправдались на все сто. Пара глупых мотыльков-камикадзе добровольно кинулась в его объятия.

– Если не ошибаюсь – напарник Чарли? – Толстая рука сделала широкий жест, приглашая меня садиться.

«Угадали» – чуть было не произнёс я, но в последний момент сдержался. В этом месте одно неосторожное слово могло иметь более чем печальные последствия.

Двое доберманов, монстров запредельно высокого уровня, лениво дремали у ног своего хозяина. Однако не понадобилось бы даже устного приказа, хватило бы только мысленного пожелания, чтобы эти адские твари расщепили меня на молекулы в течение нескольких жалких секунд.

– Да, – коротко кивнул я.

– Взбодрил себя психостимулятором? – без всякого перехода неожиданно спросил Дядюшка Том и продолжил: – Меня, что ли испугался? – После чего коротко хохотнул, словно заправский рубаха-парень, интересующийся у друга, отчего тот такой квёлый.

Впрочем, это был лишь наигранный образ далёкий от его истинной сущности и, что характерно, – Дядюшка даже особо этого не скрывал.

– Обстоятельства, – коротко ответил я, решив не вдаваться в подробности.