Майкл Салливан - Полый мир

Ознакомительный фрагмент

Эллис прищурился. Из тумана выступали какие-то очертания. Квадратные, необычные. Природа не любит прямых углов и ровных линий. Он пригляделся и увидел во мгле другие похожие силуэты — дома. Это же крыши домов!

Эллис смотрел на небольшой городок. Сердце заколотилось; возможно, он здесь не один. Ещё глоток из фляги, и он натянул на плечи рюкзак. Мышцы задеревенели, голова немного кружилась. Эллис в который раз проклял свой возраст и болезнь. Он встал и огляделся: ему только и нужно, что идти вдоль реки — она приведёт прямо к зданиям. Добраться до слияния двух русел, и оттуда уже рукой подать.

С новой целью в уме и ярким другом на небе, Эллис зашагал вперёд, спугнув пару кроликов, которые пустились наутёк. Он взял быстрый темп и уже успел сойти с холма, как вдруг догадался, где находится. Если он остался на том же месте и двигался только во времени, значит, перед ним верхний рукав Руж-ривер. А тот приток позади, к северу, — Мидл-Руж. Получается, он где-то в Дирборне. Наклонившись, Эллис заглянул в реку, на которой бликами играло солнце. На песчаном дне было видно каждый камушек, будто за чистым стеклом, а вода кишела рыбой: туда-сюда сновали увесистые большеротые окуни и судаки.

Солнце уже достигло полудня, когда Эллис вновь увидел дома. Вдали из-за кирпичной стены выглядывали вершины крыш; он прикинул, что до них где-то миля. Эллис думал, что обнаружит геодезические купола из футуристичного пластика, стекла и стали, но снова разочаровался. За стеной стояли обычные двухэтажные домики в колониальном стиле. И не просто старомодные, а действительно старые, точно декорации к историческому фильму о XIX веке. Поднимаясь по склону, Эллис заметил над макушками деревьев часовую башню — копию Индепенденс-холл в Филадельфии. Только ведь он не в Филадельфии. Теперь Эллис был уверен: это Дирборн в штате Мичиган, а впереди — музей Генри Форда.

Последний раз он приезжал сюда на экскурсию в шестом классе. Крупнейший музейный комплекс Америки они обошли всего за несколько часов. Эллис запомнил немного: мастерскую братьев Райт, восстановленную лабораторию Эдисона и то, как Энтони Данлэп потерял его любимую машинку из серии «Matchbox» и предложил вместо неё дурацкую новую из «Hot Wheels». Ещё он помнил парковку и ведущие к ней дороги, только они куда-то пропали. Эллис не очень знал этот район, но где-то тут точно проходила Мичиган-авеню. Крупная шестиполосная магистраль исчезла без следа, однако деревянные здания девятнадцатого века были целы и невредимы. Одно не вязалось с другим, но жаловаться Эллис не собирался. Во всяком случае, будет где провести последние дни жизни.

Музейный комплекс окружала внушительная кирпичная стена, и он пошёл вдоль неё в поисках входа. Солнце пекло, но он уже не потел. Ноги устали, стопы болели. Плечи ныли от тяжести рюкзака, а голова раскалывалась. Голоден Эллис не был, чему даже удивился. Он никогда много не ел, но когда он последний раз проходил пять миль? Эллис ещё не свыкся со сменой часовых — и, наверное, вековых — поясов и надеялся, если в музее никого не будет, найти пустой домик, чтобы сбросить рюкзак и, может, даже вздремнуть. Стена ещё не кончилась, как вдруг, впервые после разговора с Уорреном в баре, Эллис услышал чьи-то голоса.

Глава 4

Убить время

Голоса доносились из-за стены, но она была слишком высокой: ни перелезть, ни заглянуть на ту сторону. Эллис остановился и прислушался. Говорили по-английски! Ну почти. Слышался какой-то необычный акцент, но разговор однозначно вели на английском и, к удивлению Эллиса, вполне понятном. Конечно, прошло всего двести лет, но он думал, что язык поменяется сильнее. А то и вовсе уступит место испанскому или китайскому.

— …если начистоту.

— Мне это не важно.

— Тогда зачем вы меня сюда позвали?

— Чтобы показать будущее.

Голоса — ни низкие, ни высокие — были странным образом cхожи, будто кто-то разговаривал сам с собой. Возможно, за стеной стояли две женщины.

— Не врите. Вас интересует проект «Роя».

— Когда это я врала?

— Я провела расследование. И знаю, кто вы. На самом деле.

Впрочем, то могли оказаться и двое мужчин: с «бесполыми» английскими глаголами Эллис не мог точно сказать.

— Ха, так чего ради ты пришёл?

— Я хотел понять, почему… почему я?

— Ничего ты не знаешь. Иначе не явился бы сюда… один.

— О чём вы? — В голос закралось сомнение.

— Мне, видишь ли, нужна твоя помощь.

— Даже не мечтайте.

— Ты уверен?

— Совершенно.

Секунда тишины. И вдруг:

— Что вы делаете?

У Эллиса по рукам пробежали мурашки: чужой голос дрогнул от страха.

— Это тоже часть будущего.

И тут за стеной закричали. Эллис ничего хуже в жизни не слышал: вопли страха и ужаса срывались на визг, мешаясь с отчаянными мольбами о пощаде, но — напрасно. Раздались звуки борьбы, сдавленные стоны и тяжёлый удар об землю.

Эллис не был героем. Он, как правило, обходил неприятности стороной. Разве только останавливался помочь кому-нибудь с заглохшей машиной. Пегги всегда грозила, что какой-нибудь псих его рано или поздно пристрелит, но Эллис не мог проехать мимо.

Едва услышав крики, он потянулся за телефоном, чтобы вызвать полицию, но одёрнул себя. «Болван!» И прежде чем успел подумать, что-то — то ли пистолет на боку, то ли холодящие душу вопли — толкнуло его бежать на поиски входа.

Когда Эллис миновал пустующие ворота, крики уже затихли. Он обогнул толстый дуб и поспешил вдоль деревянной ограды, за которой стоял дощатый домик и флюгер-мельница. Лёгкие едва не лопались. Он чувствовал хрип на каждом вдохе, будто в груди пересыпалось битое стекло. Эллис сдался и перешёл на шаг, поняв, что не рассчитал сил. Ночной поход, жара и бег его доконали. Он готов был на месте свалиться, но заставлял себя идти дальше. Наконец, за углом дома снова показалась кирпичная стена. В глазах расплывалось, но Эллис заметил какое-то движение: две фигуры на земле. Шевелилась только одна.

Ожидания его обманули. Услышав молодые голоса, Эллис представил себе подростков в кожанках: обвисшие штаны, цепи, пирсинг, ирокезы и татуировки. Конечно, избитые образы, но он мог лишь гадать, что увидит. Только ни одна догадка не оправдалась.

Оба были голыми.

Буквально в чём мать родила. И оба не просто лысые — совершенно безволосые. Что, наверное, завладело бы всем вниманием Эллиса, если бы не кровь. На её фоне всё меркнет, а крови было много. Она заливала обоих, покрывала брызгами, стекала ручейками и капала. Жертва лежала ничком, подёргиваясь под убийцей, который нависал над ней и усердно резал плечо, орудуя двумя руками. Затем мясник ухмыльнулся, выпрямился…