Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

закрывал тетрадь, то все возвращалось. Безудержная тоска по маме, Роуз и одиночество, тонкая как игла, оно кололо Натана прямо в сердце. Он не мог по-другому описать это чувство ровно, как и избавиться.

На третью неделю его пребывания «немую женщину», так окрестил уборщицу Натан, сменила другая.

Она была гораздо моложе и кажется, намного дружелюбней. Как только та вошла, то улыбнулась ему, помахав рукой в белой латексной перчатке. В тот момент Натан чуть не подпрыгнул от счастья, он наконец увидел, что кто-то проявляет к нему интерес. И он не будет лезть с расспросами, а то эта миловидная женщина не захочет с ним разговаривать.

Женщина была высокой и симпатичной, почти как Роуз. Только он не хотел ее предавать, поэтому стал считать, что все-таки Роуз лучше.

Одета она в ту же одежду, что и предыдущая, но с той разницей, что белый халат смотрелся как будто новее, а черные туфли шли и делали ее похожей на Мэрилин Монро или всех этих модных женщин.

Она поставила перед ним завтрак: стакан сока, кукурузные хлопья и несколько блинчиков, политые сиропом.

— Ешь скорее, пока твои хлопья не стали как ватные подушечки, — услышал он приятный голос.

Натан улыбнулся и ущипнул себя за палец, так на всякий случай. Потому что Ронни рассказывал ему… он вспомнил, как Роуз назвала его тупицей. И улыбнулся во второй раз.

Он принялся за завтрак, хотя совсем не чувствовал голод. Ему хотелось порадовать женщину. Он уплел разом два блинчика сложив их между собой и залил сверху соком.

Она не стала уходить, как по обычаю это делала «немая уборщица», а села на диван, будто пришла к нему в гости.

Натан сел на кровать, и они стали глядеть друг на друга.

Он не знал, что ему делать, но все же радовался неожиданному для него новому знакомству.

Ему вдруг показалось, что он видел ее уже где-то раньше. У мальчиков его возраста обычно очень хорошая память, а Натан намного умнее своих сверстников, поэтому принялся ковыряться в глубинных недрах своей детской памяти, но так и не смог отыскать там хоть кого-то похожего на нее.

У нее были необычного цвета синие глаза и что в них необычно он сказать бы не смог.Вот, например у него они голубые и все… а у этой женщины, что сидела напротив, они еще и какие-то холодные, когда он смотрел в них, ему хотелось потеплее одеться.

— Ты так и будешь на меня смотреть или скажешь что-нибудь? — спросила женщина.

— А вам разрешают со мной говорить?

— И кто же мне, я стесняюсь спросить, запретит это делать? — удивилась женщина.

—Может тот усатый мужчина?

—Ты глупый, маленький мальчик, — ответила девушка.

Но Натан совсем не обиделся.

Женщина достала сигарету из-под колпака, она так искусно ее запрятала в волосы, что он бы кажется, никогда об этом не догадался.

— У тебя есть спички? — спросила женщина.

—Нет, зачем они мне?

— Ну хотя бы для того, чтобы выкурить после завтрака сигарету.

— Я не курю, — ответил Натан.

— Боишься рано умереть? — усмехнулась она.

—Нет…просто я еще маленький и мне нельзя.

— А как там поживает Роуз?

Девушка все еще держала сигарету во рту.

Натан внутренне обрадовался, услышав до боли знакомое имя.

- Вы что, тоже знакомы с Роуз? — поинтересовался Натан.

— Я знаю все, что знаешь ты, Натан, — ответила женщина.

Натан задумался. Если она знает все то же самое, тогда зачем у него все это спрашивает? Или это какая-то фраза, которую говорят взрослые, но ему она неясна.

— А как вас зовут?

— Можешь звать меня Самантой.

Она встала и прошлась по комнате, словно хотела размяться. Каблуки ее туфель издавали цокающий звук, а слабый ветерок, который дошел до Натана, это случилось, когда девушка проходила мимо кровати, принес с собой приторный запах женских духов. И этот запах, и ее походка, плавно скользящая, все это уже кажется сидело в его памяти.

— Тебе необязательно было рассказывать про нас Роуз, — сказала Саманта, присев рядом с ним.

— Про нас? — переспросил Натан. Мальчику вдруг стало неприятно от ее взгляда, и он принялся глядеть в черный экран телевизора. В нем он увидел в отражении себя, казавшегося таким маленьким и беззащитным, а рядом искаженную фигуру странной женщины, ее голова вытянулась, а руки стали круглыми и загнутыми внутрь. Натан перевел взгляд на женщину, которую он, кажется, начинал бояться, к его великой радости, выглядела она, как и прежде.

— Или это выскочка Майки тебя об всем предупредил?

Женщина говорила строго, но с едва заметной ухмылкой.

— Я не знаю никакого Майки, — ответил Натан. — Мою маму зовут Мишель, а папу Стивен, если вы хотите, что-то узнать еще, спросите у них.

— Это вряд ли… но кажется, ты и вправду ничего не помнишь. Хм, тем лучше для тебя.

Я заберу твою маленькую ничтожную душу.

— Зачем вы так говорите? Зачем вы говорите эти плохие вещи? Разве вам не надо просто убрать поднос и уйти? — спросил Натан с тревогой в голосе. Он уже не рад, что познакомился с ней и надеялся… он все же надеялся, что к нему кто-нибудь придет, потому что как ему виделось, Саманта была плохой, очень плохой.

— Ты думал, что можешь от нас сбежать?

— Нет… не знаю.

Ему неожиданно пришло в голову что-то ужасное и нелепое, отчего ему захотелось опять плакать.

— Вы что хотите убить меня?

— Ну не сразу, — улыбнулась девушка. — Иначе, как, по-твоему, я смогу вернуться назад?

Мальчик все-таки заплакал. Ему стало страшно от того, с каким спокойствием, женщина говорила такие ужасные вещи.

— Ну что ты, Натан? Разве нужно плакать? — сначала будто сочувствуя ему, проговорила Саманта, а затем зло добавила:

— А может быть ты еще и нассышь нам тут?

«Значит ей кто-то рассказал», — подумал он и заплакал еще сильнее.

Это стало ее раздражать, и она что есть силы швырнула металлический поднос в телевизор. Посуда попадала в стороны, разлетаясь на осколки, а телевизор издал такой оглушительный хлопок, что у Натана заболело в ушах.

И тут Натан увидел своими голубыми глазами, которые стали