Ночь на Ивана Купалу - Виктория Сталь
— Как ты узнал, что это я? - удивлённо спросила Соня, выходя из лифта.
— Я видел тебя в окно, когда ты подъехала, - ответил он, обнимая её. — Я соскучился. Очень.
Соня млела в его объятиях, и все её сомнения постепенно рассеялись после долгого поцелуя.
— Пойдём, - потянул он её в квартиру. — Послушаешь мою новую песню.
Его глаза счастливо светились, он улыбался ей, и Соня, забыв обо всём на свете, последовала за ним. Мягкий свет вечерних ламп наполнил небольшую комнату, создавая уютную и почти волшебную атмосферу. Тонкий аромат свежесваренного чая смешивался с легким запахом старой древесины, придавая помещению особую теплоту и спокойствие. Соня осторожно переступила порог квартиры Миши. Её взгляд сразу же упал на гитару, прислонённую к стене у окна, где последние лучи заходящего солнца отражались в её лаковой поверхности, придавая инструменту матовый золотистый блеск.
— Проходи, чувствуй себя как дома, - мягко произнёс Миша, слегка улыбаясь. Его жест был приветлив и непринуждён, он махнул рукой, приглашая Соню присоединиться к нему. Свет лампы отражался в его глазах, придавая взгляду особую теплоту и искренность.
Соня медленно присела на краешек кровати, аккуратно разглаживая складки на своей нежной юбке, стараясь не нарушить тишину момента. В комнате повисла легкая, словно невесомая пауза, наполненная ожиданием и тихим трепетом. Миша чуть наклонился, беря гитару в руки. Его пальцы нежно провели по струнам, проверяя их настройку — лёгкое дрожание звуков разливалось по комнате, как предварительный аккорд предстоящего волшебства.
— Надеюсь, ты оценишь, - тихо и с лёгким волнением произнёс он, устраиваясь рядом с Соней на кровати. Его голос был мягким и ровным, словно ветерок, ласкающий тёплую летнюю ночь.
Его пальцы легко и уверенно скользнули по грифу гитары, извлекая первые аккорды, которые медленно наполняли комнату глубокими, тёплыми звуками. Музыка мягко разливалась по пространству, словно окутывая их невидимым покрывалом безопасности и спокойствия. Миша начал петь — негромко, но с такой искренностью, что каждое слово проникало в самое сердце, пробуждая тонкие струны чувств и заставляя забыть обо всём на свете. Его голос дрожал чуть заметно, наполняя пространство вокруг особым смыслом, словно рассказывал личную историю, недоступную никому, кроме них двоих.
«В глухом лесу, где мрак и тень,
Где тайны скрыты сотни лет,
Жил музыкант, чей главный день
Мечтал прийти, чтоб дать ответ.
Цветок папоротника, волшебный огонёк,
В ночи июльской вспыхнет, словно маячок.
Желанья исполняет, мечты воплотит,
К заветной цели путь в темноте осветит.
Три дня бродили меж берёз,
В траве густой искали след.
И вот сверкнул пред ними взор —
Цветка волшебного рассвет!
Сорвал его наш музыкант,
Желанье тихо загадал.
И в тот же миг, как по веленью,
Талант его весь мир узнал.»
Соня не смогла сдержать своих эмоций. Она внезапно захлопала в ладоши, и её глаза засияли от искреннего восторга и радости. В её голосе звучало неподдельное восхищение.
— Миша, это просто невероятно! - воскликнула она, всё ещё не отрывая взгляда от его лица, стараясь передать всю ту энергию, которую она испытывала в этот момент. — Эта песня, она словно создана для того, чтобы звучать на радио, чтобы каждое слово и каждый аккорд находили отклик в сердцах слушателей!
Миша слегка смутился от таких пылких слов. Его взгляд мгновенно отвёлся в сторону, и он, словно пытаясь скрыть своё волнение, начал аккуратно перебирать струны своей гитары, погружаясь в собственные мысли.
— Ты правда так думаешь? - спросил он с лёгкой ноткой надежды, которая звучала в его голосе особенно искренне, как будто вся его уверенность теперь зависела от её слов.
— Конечно! - ответила Соня, и в её голосе звучала твёрдая уверенность, подкреплённая неподдельной верой в талант Миши. — Такие песни просто не могут остаться незамеченными. Я абсолютно уверена, что она обязательно попадёт в топ-чарты, потому что у тебя есть всё: и мелодия, и текст, и подача… Ты просто обязан записать её в профессиональной студии, чтобы как можно больше людей смогли услышать её!
— Обязательно схожу в студию, как только приедем из Мещёры, - сказал Миша, уже убирая гитару в чехол и аккуратно ставя её на место.
После короткой паузы Соня решила задать волновавший её вопрос, который не давал ей покоя:
— Слушай, а почему ты вдруг загорелся именно идеей поехать в эту Мещёру? И вообще, где ты про неё узнал?
Миша повернулся лицом к Соне. Его глаза засияли особым светом, в них отражалось волнение и тихая радость от возможности поделиться с ней чем-то значимым.
— Знаешь, - начал он, лихорадочно придумывая на ходу. — Я однажды листал старые журналы в библиотеке и наткнулся на статью об этом месте. Там были такие красивые фотографии, настолько удивительные пейзажи, что они буквально захватывали дух. Но, знаешь, дело оказалось не только в этом.
Он сделал небольшую паузу, задумавшись, как лучше подобрать слова, чтобы передать всю глубину своих чувств.
— Я подумал, что было бы замечательно провести с тобой время вдали от городской суеты и шума. Представь: только ты и я, вокруг — тишина и красивая природа, свежий воздух и возможность по-настоящему отдохнуть. Мне кажется, там мы сможем по-настоящему расслабиться и насладиться обществом друг друга, почувствовать что-то особенное, что сложно найти в повседневной жизни.
Соня почувствовала, как её щёки начинают покрываться лёгким румянцем. Она не ожидала, что причина столь стремительного желания Миши поехать именно туда окажется настолько простой и вместе с тем трогательной.
— И ты выбрал это место только из-за меня? - тихо и немного робко спросила она, пытаясь осознать всю значимость сказанных слов.
Миша кивнул, не отводя взгляда и глядя прямо в её глаза, в которых читалась его искренность и теплота, словно он хотел ещё раз убедить её, насколько она важна для него. Не мог же он ей признаться, что на первом месте для него важна карьера, а Соня — просто приятное дополнение.
Глава 3. Кто в лес, кто по дрова
Будильник безжалостно разорвал тишину комнаты пронзительным, резким звонком, нарушив спокойствие раннего утра. Миша приоткрыл один глаз, усталыми движениями переведя взгляд на циферблат часов, который надёжно светился в полумраке
