Северина и Адский Кондор - Вера Александровна Петрук

я, выложив козырную карту, полученную от Жало. – Ответишь честно, и я твоя. Расскажешь про реинкарнацию, про фонд поддержки сердечных больных или еще в этом духе – и я снова сбегу. И буду пытаться убить тебя до тех пор, пока не добьюсь успеха или не умру сама. В этом случае моего сердца тебе не видать. Только правда, Касьян. Она – тот мост, который нам поможет.

Он долго молчал, продолжая поглаживать уже вторую мою ногу, но, наконец, произнес:

– Ты отличаешься от остальных и, наверное, у нас все может получиться. Мне ведь не хватает совсем немного. Я пробовал рассказывать свою историю одной девушке, но она умерла так же быстро, как и остальные. Мы с тобой знакомы уже больше трех месяцев, и ты до сих пор жива. Сдается мне, что, если я стану играть по твоим правилам, то, возможно, достигну цели, которую так давно желаю. Итак, ты хочешь правды.

– Да, – кивнула я, и в горле у меня внезапно пересохло. Может, не стоило просить у Касьяна того, чего опасался даже он. Однако пути назад не было.

– Ведь наш брак не имеет значения, верно? – хрипло спросила я, почти выдохнув ему в губы. К тому времени он наклонился так близко к моему лицу, что мы почти касались носами. Потом Касьян очень осторожно поцеловал меня, и я не смогла ему не ответить.

– Не имеет значения в том смысле, в каком ты привыкла о нем думать, – расплывчато ответил он, наконец, оторвавшись от моих губ. – Я не человек, но и не демон из какой-нибудь вашей мифологии, Северина. И я съем твое сердце, но позже, когда ты потеряешь от меня разум. Я не маньяк, не тиран и не испытываю никакого удовольствия от того, что делаю. У меня просто нет выхода.

Касьян встал и принялся нервно расхаживать по палате, я же боялась дышать, чтобы его не спугнуть. Мне одновременно и хотелось, и не хотелось слышать то, что он решился мне рассказать. Потому что обратного пути не будет. А в отдаленном уголке моей души я все еще мечтала о нашей с ним мирной жизни в лесном домике с цветами на подоконнике и котом у нас под боком.

– Я не Касьян Корнеев, – признался он в том, что я и так знала. – Но именно этот человек стал причиной моих злоключений и… дальнейших смертей по моей вине. Не знаю, насколько открыт твой разум для правды, лесная фея, но правда в том, что Касьян Корнеев, увлекшись запрещенным знанием, перенес меня из моего мира в свой, а вернуться я уже не смог. Вся моя сила ушла на то, чтобы не умереть во время перехода. Прибыл я сюда уже истощенным и первой моей жертвой стал Касьян, который не знал, с кем связался. Это единственный человек, которого я убил из злости, мести ради. Он хотел, чтобы я стал его рабом, но способностей черного мага Корнеева хватило только на то, чтобы убить своего брата, и я говорю не про Егора. Оказавшись запертым в человеческом теле, в человеческом мире, я перепробовал все, чтобы восстановить свою силу – лаву из вулканов, мощь прибоев, энергию молнии, даже ваши удивительно мощные бомбы. Но источник оказался в любви. Те, кого мне удавалось влюбить в себя, восполняли мою силу. Я похож на высохший колодец, который, потеряв питающие его подземные жилы, мечтает наполниться дождевыми каплями. Да, любовь питает меня по каплям, но это единственное, что помогает мне не высохнуть окончательно. У людей нет шанса противостоять моим чарам. Нет их и у тебя, Северина. Ведь ты уже любишь меня, верно?

Слушая его, словно завороженная, я только кивнула. И ведь не лукавила – я любила этого сукиного сына, свалившегося на мою голову благодаря мерзавцу Корнееву.

– Если ты посмотришь в лицо злу, зло обязательно посмотрит на тебя в ответ, – прошептала я слова из одной песни.

– Верно, девочка, – кивнул Касьян. – Только я не злодей, просто я другой породы, чем вы, люди. Мне осталось совсем немного насобирать нужной энергии. Я ведь не хотел никого убивать и специально выбирал сильных женщин, устойчивых к стрессу, психологически стойких. Пожалуй, только Лена была исключением, но уж очень я тогда на тебя разозлился. В любом случае, все они умирали – и сильные, и слабые. Видимо, такова ваша человеческая природа. Однако я почти восполнил потерянное и скоро смогу открыть портал в свой мир. Я рассчитываю, что больше никого не убью. Ты станешь последней, и я тебя запомню.

– Ты ко мне ничего не чувствуешь? – я знала ответ, просто поняла, что потом буду мучиться все отведенное мне время, если так и не задам этот вопрос.

– Не знаю, лесная фея, – честно признался он. – Но ты, определенно, вызываешь во мне иные чувства, чем все остальные. Я слишком долго торчу в вашем мире. А я так хочу домой. Между прочим, там, в моем мире, у меня есть масса дел, которые меня ждут, и куча проблем, которые могу решить только я. Возвращаясь к твое вопросу. Если между нами что-то и вспыхнуло, это все равно временное чувство. Тебе придется умереть, а я вернусь домой. Но помнить тебя буду всегда. Возможно, даже посажу ель на твою могилу. Я очень люблю ваши ели, они напоминают мне о родине.

Он замолчал, мне же хотелось, чтобы Касьян говорил бесконечно. Я хотела знать о нем все – как его зовут на самом деле, есть ли у него дома любимая женщина, и встает ли в его мире солнце, как в нашем?

Осознавая, что нахожусь под действием его чар, я не торопилась разрушать магию. В ней было так сладко тонуть. Может, у меня больше и не будет шанса испытать самое прекрасное чувство на свете. Теперь я понимала тех женщин, которые сходили с ума по Касьяну. Моя влюбленность в Егора казалась моросью по сравнению с шквальным ливнем чувств, которые вызывал Адский Кондор. Этот ливень хлестал до крови, но я не хотела, чтобы он заканчивался.

– Иди ко мне, – прошептала я, чувствуя, что еще шаг – и я стану его рабой, которая сама вырвет из своей груди сердце, сервирует его, протянет демону на красивой тарелочке, да еще и приятного аппетита пожелает.

Касьяна не пришлось долго уговаривать. Он уже знал, что выиграл, потому что я не притворялась. Расстегнув брюки, он медленно заполз на кровать, осторожно раздвинув мне ноги и стараясь не задеть раненую. Я знала, что сейчас