Стив Альтен - Эпидемия. Начало конца

В конце концов мэр Кушнер согласился сыграть отведенную ему роль пресс-секретаря. Сам он не особо верил в правдивость того, что ему поручили передать, просто у него не оставалось выбора. Иногда ложь политика может спасти гражданский мир, а правда — привести к ненужным жертвам.

— Добрый день! Как большинство из вас, вероятно, уже знает, все мосты, туннели, пешеходные переходы, дороги — все пути с Манхэттена и на Манхэттен — перекрыты. Это сделано по прямому приказу из Белого дома, чтобы помочь медицинскому персоналу из центра контроля заболеваний справиться с небольшой эпидемией похожего на грипп вируса, первая вспышка которого была зафиксирована сегодня утром на площади Объединенных Наций. Мера эта является профилактической. Для вашей же безопасности и чтобы не допустить автомобильных пробок все находящиеся сейчас на Манхэттене, как постоянно проживающие здесь, так и гости нашего города, должны оставаться в помещении до тех пор, пока карантин не будет снят.

— Мэр Кушнер…

— Мистер мэр!

Не обращая внимания на выкрики журналистов, Мэтью Кушнер в сопровождении своих помощников прошел в здание городского совета, готовясь выплеснуть накипевшее раздражение на первого же представителя президентской администрации, который окажется настолько глупым, что ответит на его звонок.

Дом № 143 по Хьюстон-стрит

Нижний Манхэттен

12:55

Здание кинотеатра «Солнечный свет» возвели в 1898 году. Когда-то здесь был театр движущихся картинок «Ипподром», потом еврейский театр водевиля и, наконец, склад. Полвека спустя здание вновь переоборудовали в кинотеатр с пятью современными залами, широкими экранами, удобными мягкими креслами и звуком формата долби диджитал. Кроме того посетитель кинотеатра мог полакомиться изысками кухни ресторана «Уступки гурманам», полюбоваться японским садом камней и посмотреть на город с высоты трехэтажной стеклянной башни.

Тринадцатилетняя Гави Кантор стояла перед кассой кинотеатра в обществе двух своих лучших подруг Шелби Моррисон и Джейми Рамсон. Накануне троица решила прогулять последний день занятий в школе перед рождественскими праздниками. Теперь оставалось решить на какой фильм пойти.

— А как насчет «Сестринства путешествующих джинсов-3»? — предложила Джейми.

— Ты что, лесбиянка? — съязвила Шелби. — Не шути больше так. А ты что думаешь, Гави?

— Мне все равно. Я бы не отказалась и от фильмов в формате бли-рей в классе миссис Дженкин.

— Ты хочешь сказать, что не отказалась бы посмотреть фильм с Шоном-Реем Далински?

— Не говори глупостей, Шелби, — покраснела Гави.

— Да ладно, подруга. Его фотки повсюду на твоей странице в «Фейсбуке».

У Шелби зазвонил мобильный телефон. Девочка посмотрела на дисплей.

— Это твоя мама, Гави. Что мне делать?

— Не отвечай.

— Алло! Здравствуйте, миссис Кантор… Нет, я не видела Гави… То есть я не видела ее после переменки. У меня начались колики в животе, и я пошла к врачу… Что? Что произошло? — Глаза девочки округлились. — Серьезно? Хорошо. Когда я ее увижу, то скажу.

Шелби отключила связь.

— Что стряслось? — спросила Гави.

— Какая-то чрезвычайная ситуация. Твоя мама говорит, что все дороги с острова перекрыты.

— Как же мы доберемся домой?

— Пока никак. Нам, наверное, придется остаться на ночь в спортивном зале.

— Точно, подруга. Гави и Шон-Рей Далински будут спать, обнявшись, на деревянном полу.

Джейми рассмеялась, но Гави сейчас волновало другое.

— Нам лучше вернуться в школу.

Не ответив подруге, Шелби протянула свою платежную карточку кассирше.

— Три билета на «Мертвую хватку».

— Шелби! Что ты делаешь?! — воскликнула Гави.

— Мы уже здесь, Гави. Зачем нам возвращаться в школу? Позвони маме позже. Соври, что твой телефон отключился.

— Забудь. Я возвращаюсь. А ты, Джейми?

— Я остаюсь.

Гави немного постояла в нерешительности, затем перешла Хьюстон-стрит и направилась в сторону Чайнатауна.

— Гави! Не уходи! Гави!

— Успокойся, Джейми! Я удивляюсь, что она вообще пошла с нами. Пойдем смотреть фильм. Купи нам попкорн и конфеты.

Мост Джорджа Вашингтона

13:07

Автомобильная пробка с нью-джерсийской стороны моста Джорджа Вашингтона растянулась на несколько миль. Перегородки между полосами движения сняли и теперь водителей заставляли разворачиваться и ехать по Девяносто пятой федеральной автостраде обратно в форт Ли.

Дэвид Кантор расположился в кузове армейского грузовика, который мчался на восток по верхней проезжей части двухъярусного моста в сторону Манхэттена. Гранаты со слезоточивым газом крепились к его боевому поясу. Автомат, заряженный резиновыми пулями, вызывал у Дэвида инстинктивный страх. Маска ребризера на его лице затрудняла дыхание. Каждый вздох давался с трудом. Мужчина задыхался и чувствовал боль в мышцах плеч и спины — за спиной висели сорок фунтов снаряжения.

Впрочем, то, что он увидел за откидным задним бортом грузовика…

Пока команда подрывников прикрепляла специальной клейкой лентой взрывчатку к подвесным канатам моста, их коллеги в ребризерах и комбинезонах распыляли из пульверизаторов с длинными насадками краску на дорожное покрытие и опоры моста.

Дэвид знал, что распыляется вместе с краской, и это его очень встревожило.

«Это безумие. Должно быть, произошло что-то поистине чудовищное».

Он ругал себя за то, что отдал свой мобильный телефон, не позвонив жене и не выяснив, вернулась ли Гави из школы домой.

Грузовик затормозил и остановился. Дэвид был старшим офицером в группе. Он приказал десяти национальным гвардейцам и трем резервистам выстроиться за машиной.

— Капитан Кантор?

Рокочущий голос загремел из встроенного в его шлемофон приемопередатчика. Дэвид обернулся. Перед ним стоял внушительных габаритов бородатый мужчина в форме с эмблемой ООН.

— Я полковник Ойвинд Герстад. Мои люди удерживают аванпост. Вы, насколько я понимаю, старший офицер Национальной гвардии?

— На данный момент, да.

— Ваши люди нужны только для ведения переговоров с гражданскими. Оцепление мы будем поддерживать собственными силами.

— Оцепление? Что за оцепление?

Полковник Герстад провел его за грузовик.

В конце моста, там, где начинался Манхэттен, все восемь полос движения Девяносто пятой федеральной автострады перегораживали армейские «хаммеры». Дальше находились кольца колючей проволоки, перекрывающие дорожное полотно и оба пешеходных перехода. За «хаммерами» стояли солдаты в форме цвета хаки, шлемах и противогазах.

По ту сторону оцепления, насколько мог видеть Дэвид, весь Манхэттен превратился в одну сплошную автомобильную пробку. Большинство людей оставались в тепле салонов своих машин, другие сбивались в группы и что-то кричали солдатам, требуя объяснений. Несколько мужчин стояли в очереди у стальной опоры моста, за которой стихийно возник общественный туалет. Дальше на восток Дэвид видел съезд на 178-ю улицу. Ограниченные мостовыми конструкциями полосы движения были сплошь, бампер к бамперу, заставлены автобусами, легковыми и грузовыми автомобилями. Как верхняя, так и нижняя магистрали оказались заблокированы со стороны Манхэттена.

— Зачем? — только и произнес Дэвид Кантор.

— Манхэттен сейчас на строгом карантине, — объяснил Герстад. — Никому не позволено передвигаться ни туда, ни обратно до последующих распоряжений.

— А что случилось? Опять террористический акт?

— Биологическая атака. Чума. Крайне заразная. Пусть ваши люди займут позицию поближе к пешеходным переходам. Надо поговорить с людьми, успокоить их, а подразделение «Свобода» будет стоять в оцеплении.

— Что за подразделение «Свобода»? — не понял доктор Кантор.

— Международное формирование… профессиональные солдаты.

— С каких пор правительство Соединенных Штатов использует профессиональных солдат внутри страны?

— Исследования показали, что американская полиция в случае возникновения чрезвычайной ситуации может колебаться в применении оружия против своих сограждан. Подразделение «Свобода» сформировали на случай подобного рода развития событий. Людей набирают из канадской военной полиции, Королевской нидерландской бригады и вооруженных сил Норвегии.

— Это безумие!

— Это мир, в котором мы живем, — возразил Герстад.

— Когда мы проезжали по мосту, я видел команду минеров. Что они делали?

— Это дополнительные меры предосторожности на случай прорыва оцепления.

— Вы ведь не собираетесь взорвать мост Джорджа Вашингтона?

— Это лишь предосторожность. Не более. Я уверен, что мои люди справятся. Выполняйте поставленную перед вами задачу…