Тёмная мудрость: новые истории о Великих Древних - Гари Майерс

смогли скрыть тот факт, что на человеческое оно не походило. Этого типа покрывала вымокшая от крови редкая шерсть, а ещё у него имелось восемь сосков, целых восемь, в два ряда через всю грудь и живот. Но дело в том, что это было настоящим! Тело, лицо, вся эта кошмарная тварь — настоящие! И самая жуткая вещь — что оно оказалось ещё и самкой! Думаю, вряд ли после такого кто-нибудь из нас смог бы к ней притронуться. Но, впрочем, тогда она уже перестала дышать, так что это не потребовалось

Кларк выглядел довольно паршиво, так что пришлось отправить его в машину — вызвать помощь, пока я сторожу тело. И это всё, что ему известно об этом. Потому что, когда Кларк возвращался в дом, то навстречу ему вышел я, хрипящий и кашляющий, а позади клубилось целое облако густого чёрного дыма. Он поинтересовался, что там случилось, и я сообщил, что, перед нападением на нас, монстр поджёг дом. Кларк предложил вынести оттуда тело, но услышал в ответ, что дом уже слишком охвачен огнём. Так что мы отправились в машину, вызвали пожарных, а потом вернулись к дому и наблюдали, как он горит.

Это всё, что известно Кларку и всё, что вошло в наш рапорт. Но, что он не знает и что не попало в наш рапорт — это случившееся в доме, пока я оставался там один.

Некоторое время не происходило ничего. Я просто стоял над мёртвым монстром и рассматривал его при свете фонарика. Пожалуй, не лучший вариант успокаивать нервы, которые были так же натянуты, как и у Кларка. Но я считал, что лучше уж видеть монстра, чем не видеть и полагал, что сумею привыкнуть. Всё-таки, в основном его ужасность состояла в том, что он неожиданно кинулся на нас. Теперь, когда монстр умер и можно было разглядывать его без спешки, он так и оставался кошмарным ужас, но теперь ещё и притягивал взгляд. Что могло придать человеку такой облик? Несчастный случай? Шутка природы? Результат какой-то обезображивающей патологии? Какой бы ни оказалась причина, теперь это был настоящий монстр. Чтобы понять это, достаточно было глянуть на ящики.

Те ящики. Может, к монстру я и смог бы притерпеться, но к тем ящикам — никогда. Они ясно указывали, что этот, так называемый, Упырь и правда соответствовал своему прозвищу. Хорошо, пусть он не был настоящим упырём. Пусть он не прокрадывался на кладбища, чтобы выкрадывать трупы из могил и пожирать их. Но даже настоящему упырю было бы трудновато провернуть такое в городе где обычно трупы отравлены бальзамирующей жидкостью, заперты в герметичных металлических гробах и захоронены в бетонных склепах. Наш Упырь обошёл все эти препоны, сам наделав трупов из людей с улицы, набрав столько тел, сколько сумел унести и притащив сюда, в своё подземное логово, чтобы выдерживать их в самодельных гробах. Такой находчивостью можно было бы восхищаться. Да и усердием тоже. Как видно, произошло куда больше убийств, чем сообщалось за всё это время.

Вдруг послышался звук. Нет, не громкий шум, всего лишь какое-то приглушённое пищание из мрака подвальных недр. Но даже тишайший звук может напугать, если окажется неожиданным, а я его совсем не ждал. Что ж, я недолго гадал, кто может там шуметь. Нельзя выставить столько корма на пол и не привлечь каких-нибудь пожирателей. Это место должно прямо-таки кишеть крысами. Но, когда я провёл лучом фонарика по задней стене, не попалось ни одной крысы. И пищание не стихло, как утихли бы крысы, если застать их врасплох.

Боже, как я желал, чтобы Кларк поскорее вернулся. Последнее, чего бы мне хотелось — в одиночку разбираться, что это за шум, но, видимо, всё же придётся это сделать. Звук раздавался вовсе не в этой комнате. Он доносился из-за стены, из той комнаты, откуда выскочил монстр и напал на нас с Кларком. И это уже не походило на крысиный писк. Звучало так, словно человек рыдает сквозь кляп. Что, если чудище не только убивало бродяг и выпивох? Что, если оно украло ребёнка и держало его там связанным? Нельзя было бросить его так и рыдать в темноте. С Кларком или без, я должен был проверить.

Во всяком случае, долго искать не пришлось. Следующая комната оказалась раза в два поменьше предыдущей и ничего внутри не загораживало обзор. Я просто встал в пустом дверном проёме и зашарил лучом фонарика. Никаких ящиков там не оказалось. Но в дальнем углу обнаружилась большая груда соломы и тряпок, уложенная в виде какого-то здоровенного гнезда. Плачущий звук раздавался именно оттуда. Но, если там было ещё что-то, то я пока этого не видел. Пока не подошёл к гнезду и не посветил туда фонариком.

О Боже! Изо всех потрясений той полной ужаса ночи, это оказалось хуже всех. До сих пор я ещё верил, что Упырь — это человек. Пусть безобразный. Пусть безумный. Но по сути такой же человек, как вы и я. Я верил, что на самом деле упырей не бывает. А даже если и бывает, то они не выживут в мире забальзамированных трупов и металлических гробов. Но всё переменилось, когда я увидел, что находилось в гнезде. Теперь мне известно, что упыри реальны. Что в наших современных городах они вовсе не вымерли от голода, но поселились там, как прежде крысы и голуби. Что, подобно крысам, они очень скоро вырвутся на волю таким жутким поветрием, что обратит наш мир в закоулок преисподней.

Те твари. Я не различил, сколько их там было, так плотно они сгрудились. Но, по меньшей мере, полдюжины, а может и больше. Если они выживут, то однажды превратятся в здоровенных псиномордых монстров со зверским вкусом на человечью плоть и кровь. Сейчас это были всего лишь щенки. Слепые и безволосые щенки, сгрудившиеся вместе во тьме, зовущие мать, которая никогда уже не вернётся.

Доктор, и вы тоже мне не верите. Это заметно по вашему лицу. Но, пожалуй, не имеет значения, поверили вы или нет. В конце концов, упыри так и остаются где-то рядом. Доказательство этого — новая серия убийств. Раньше или позже кто-нибудь из них оплошает и попадётся. И, возможно, тот, кто его поймает, не повторит моей ошибки.

О боже, надеюсь, не повторит. В ином случае раскаяние окажется больше, чем под силу вынести человеку. В том доме и под ним нашлось неоспоримое доказательство кошмара, о котором я пытался предостеречь вас. Доказательство, что подвигло