Повести и рассказы - Джо Хилл

паром на озере наткнулся на полузатонувший труп какого-то огромного животного: столкновение вышло таким сильным, что повредило судно. От чего погибло чудовище, я уже знал — и, не колеблясь, перенес историю в Штаты, где как писатель чувствовал себя более уверенно. Набросал черновик, и тут меня пригласили принять участие в «Театре теней», так что я сделал эту историю чуть более брэдберианской, дабы почтить писателя, чье творчество так помогло мне найти собственный голос.

Фавн

Этот рассказ, напротив, стал вполне сознательным подражанием «Звуку грома» Брэдбери. В историях о Стране Оз, Нарнии или Стране Чудес дверь в фантастическую страну всегда обнаруживает ребенок, которому что-то нужно: узнать, что нет дороже родного дома, научиться служить чему-то большему, чем ты сам, — или сбежать от странного и неприятного типа вроде Чарльза Лютвиджа Доджсона. И я невольно спрашивал себя, что могло бы случиться, если бы зачарованный портал открыл человек более меркантильный и менее морально устойчивый?

Разумеется, этот рассказ многим обязан К. С. Льюису, — а также, что не столь очевидно, Лоуренсу Блоку, у которого особый дар поворачивать сюжеты в совершенно непредсказуемых направлениях. Впервые «Фавн» напечатан в сборнике «До́ма в темноте», под редакцией самого Блока. Какое счастье — много лет читать Ларри, наслаждаться его книгами, а потом общаться с ним по электронной почте!

Запоздалые

Не знаю печальнее участи, чем умереть на середине хорошей книги.

Все, что мне важно, — это ты

Когда-нибудь я все-таки научусь писать истории с хорошим концом.

В этом сборнике немало рассказов об изобретательных родителях и о силе родительского влияния. Однако у Ницше есть прекрасное изречение: худо платит своему учителю тот, кто вечно остается учеником. На мой взгляд, «Все, что мне важно» — рассказ совершенно самостоятельный, с собственными ритмами, идеями, эмоциональной тканью. Впервые опубликован он в «Весе слов», антологии рассказов, вдохновленных многогранным талантом Дейва Маккина; однако, как и в случае «Серебристых вод», черновик был готов прежде, чем меня пригласили поучаствовать в сборнике. Участникам предлагали несколько иллюстраций на выбор, чтобы написать по ней рассказ. И так вышло, что среди них нашлась одна — точь-в-точь иллюстрация к моему рассказу, как будто Маккин заранее знал, что я собираюсь написать! А может, так оно и было?

Я не совсем шучу. Иногда кажется, что произведения искусства живут в каком-то своем времени, текущем не так, как человеческое. Они и помнят, и предвосхищают. Хорошая картина в разное время и для разных людей может означать совсем разное — и все ее значения истинны, даже если противоречат друг другу. Маккин не ведал, что́ я хочу написать; ему и не нужно было. Его воображение знало, что такое можно написать — и этого оказалось достаточно.

Дьявол на ступенях

Спорим,

это первый в

вашей жизни рассказ,

написанный не абзацами, а лесенками!

Его черновик я набросал от руки, когда отдыхал в Позитано. Я был в отпуске и ничего писать не собирался, поскольку отпуск мы обычно определяем как «время, когда не работаем». Только не писать я не могу. Теряю покой, мне кажется, что я — уже не я. А потому, через пару дней поездки, во время подъема по одной из головокружительных лестниц на склонах Амальфитанского побережья, мне пришла в голову мысль — и на следующее утро я уже сидел и царапал в блокноте.

Первый черновик выглядел как любой другой рассказ. А второй я начал печатать — и заглавие до того, как я выровнял его по центру, выглядело так:

Дьявол

На ступенях

Похоже на две ступеньки, ведущие вниз. Мне вспомнилось замечание Маламуда о форме, соответствующей содержанию… и я начал переделывать свою работу, превращая полет фантазии в лестничные пролеты.

Примечание для дизайнера: чтобы воспроизвести лесенки, необходимо печатать рассказ монотипным шрифтом, например «курьером», в котором каждая буква занимает столько же места, сколько любая другая. Если перепечатать мои лесенки слов «каслоном» или «фурньером», они распадутся.

Отпечаток большого пальца

«Отпечаток большого пальца» — самый старый рассказ в этой книге. Написан он в 2006 году, после выхода «Призраков двадцатого века» в редакции PS Publishing, но до «Коробки в форме сердца». В то время я начал смутно понимать, что я в беде. С профессиональной точки зрения все шло лучше некуда; однако на меня давила необходимость написать новый роман, и все сильнее был страх, что не смогу. Несколько раз я начинал, однако не заходил дальше десятой страницы. Рассказы заводились и тут же глохли, не успев проехать и нескольких шагов. Единственным, который я в этот период написал от начала до конца, стал «Отпечаток большого пальца»: жесткая и жестокая история о сильной, упорной женщине, которая возвращается из Ирака с кровью на совести — лишь для того, чтобы здесь, в Штатах, ее начал преследовать невидимый враг. Оглядываясь назад, я понимаю: Мэл получилась достаточно крута не только для того, чтобы вернуться домой из песков, но и чтобы провести меня через эту историю до конца. Опубликован рассказ в 2007 году в сборнике «Постскриптумы». Позднее автор комиксов Джейсон Шьярамелла и художник Вик Мальорта превратили «Отпечаток большого пальца» в жесткую графическую новеллу о войне и мире.

Твиты из Цирка Мертвых

В этой истории я допустил ошибку. Когда ее писал, казалось вполне разумным, что подросток, на которого напала орда живых мертвецов, начнет взывать о помощи в соцсетях. Истина в том, что в 2019 году мы яснее, чем когда-либо, понимаем: социальные сети не спасают нас от зомби, а в них превращают.

Мамочки

Иногда мне думается, что наш главный сельскохозяйственный продукт — не пшеница и не кукуруза, а паранойя.

В высокой траве

Сейчас, когда я пишу эти слова, режиссер Винченцо Натали закончил съемки полнометражной экранизации «Высокой травы» для «Нетфликс», и к тому времени, когда «Полный газ» появится в книжных магазинах, фильм «В высокой траве», скорее всего, уже выйдет на экраны в 190 странах. Отличный результат для рассказика, написанного… за шесть дней!

Как и «Полный газ», этот рассказ я писал вместе с отцом — и впечатления были те же. Видели когда-нибудь мультики «Роудраннер»? Вот у меня полное ощущение, что я — Дик И. Койот, которого пристегнули к ракете и запустили в небеса, и ракета — мой папа! На сюжет «Высокой травы» мы набрели за оладьями в «Международном доме блинов»: оба только что закончили очередные проекты и не знали, чем заняться. Писать начали на следующее утро.