Марионетки - Татьяна Владимировна Корсакова

– Именно поэтому ты приобщался к прекрасному из кустов?

– Я не понимаю, – пробормотала Стеша.

– Он следил за вами, Стефания, – сказал Стэф со спокойствием, способным превратить воду в лед.

– Где?

– Сначала у выставочной галереи. Потом тут, на озере.

Значит, вот кто стоял в темноте? Вот этот маленький и задиристый человечек?! А она напридумывала себя всякого! Напридумывала, испугалась, поверила в мрачное и неуловимое зло. Не зря говорят, у страха глаза велики.

– Это он? – спросила Стеша.

– Сам в шоке! – рявкнул Стэф. Закончилось, видать, спокойствие.

– А уж я в каком шоке, ребятушки! – пробасил Командор. – Живу я, значит, никого не трогаю. Почти забыл о своих болотных страданиях, а тут такое!

– Что – такое? – Стеша встала за спиной у Стэфа, вперила взгляд в Командора.

– Эй, полегче, сестричка! Мне твоего санитара хватает! – Командор усмехнулся. – Лучше вискаря подай! В горле пересохло!

– Я тебе сейчас подам… – сказал Стэф шепотом.

– Стэф, пожалуйста, не надо, – попросила Стеша.

– Правильно! Ни к чему насилие в таком прекрасном доме! – Командор подмигнул Стеше и дернул плечом, стряхивая ладонь Стэфа. – Цивилизованные люди всегда могут договориться.

Стэф молча выпрямился, молча отступил на шаг.

– Так как насчет вискарика, сестричка? – спросил Командор, а потом добавил: – И ноженьку мою можешь погладить. Вдруг поможет!

Стэф уже хотел было что-то сказать, но Стеша остановила его взмахом руки. Она подошла к столику, плеснула в бокал немного виски.

– Вы мне объясните, что происходит?

– Объясню, – пообещал Командор. – Непременно объясню, я ж затем сюда и пришел.

Рука его потянулась к груди, словно бы у него прихватило сердце, а всего через мгновение в ней оказался пистолет.

– Не рыпайся, олигарх, – тихо сказал Командор и прищурился…

Глава 16

Глядя в черное дуло пистолета, Стэф думал о том, каким же он оказался идиотом, что не обыскал Командора перед тем, как тащить в дом Стеши.

– Все хорошо, – сказал он, поднимая руки вверх. – Ты, главное, не нервничай.

– Да я не нервничаю. Я думаю, как бы мне тебя ненароком не пристрелить. Ты бы пригнулся на всякий случай, пока дядя Командор будет разбираться…

Стэф не стал пригибаться, вместо этого он обернулся.

В темноте зажглись два рыжих огня.

– Не надо, – прошептала Стеша, и было не понять, кого именно она просила остановиться: Командора или своего пса, который выступил из темноты во всей своей первозданной, криптозоологической красоте.

– Помолчи, сестричка, – прохрипел Командор. – Дядя знает, что делает. Иди-ка лучше в дом.

Рука, сжимающая пистолет, чуть приподнялась. Правый глаз Командора сощурился. Зверёныш зарычал. Откуда-то из темноты громким ворчанием ему ответил Братан.

– Это мой пёс, – сказала Стеша. С Командором она разговаривала, как с пациентом психиатрической лечебницы, спокойно, мягко и убедительно. – Не нужно ни в кого стрелять.

– Да что ты говоришь, сестричка?! – Командор продолжал щуриться и целиться. – А какой породы твой песик, не подскажешь?

Стэф прикинул расстояние, отделяющее его от Командора. Успеет ли он выбить пистолет до того, как тот выстрелит? А если не успеет, что будет со Зверёнышем? У него не было возможности убедиться в том, что болотный пёс покрылся броней. Да и не нужно! Командор все подтвердил:

– Что за хрень?! – сказал он испуганно и восторженно. – Оно чешуйчатое!

…И это значит, что пуля может срикошетить. И один только бог знает, куда она полетит. Хорошо, если в никуда, а если в Стешу? Или в Братана?

…Братан, который ещё пару секунд назад подвывал Зверёнышу из темноты, теперь крался по крыше дома и, кажется, готовился к атаке сверху. Худой, облезлый и длинный, он как никогда соответствовал своей породе и был похож на оборотня, так и не завершившего трансформацию.

Похоже, охреневший от увиденного Командор потерял бдительность. В отличие от Стэфа и его кота. Стэф рванул с места в тот самый момент, как Братан с боевым воплем спрыгнул Командору на плечи. Заварушка длилась считаные секунды. Стэф выбил пистолет до того, как случилось непоправимое. Он прижал рычащего от натуги и возбуждения Командора к доскам террасы, надавил коленом ему на грудь. За его спиной что-то кричала Стеша, слышался победный ор Братана и грозное ворчание Зверёныша. Плевать! В этот момент Стэф и сам был зверем, похуже некоторых. В его присутствии размахивали оружием, в его присутствии угрожали его женщине! Захотелось врезать. Он бы, наверное, и врезал. Но жизнь приучила его к осторожности и рассудительности. Семь раз отмерь, один врежь, потому что, если неправильно рассчитаешь силу удара, можешь не врезать, а убить. Пока Стэф вел отсчет, здравомыслие вернулось не только к нему, но и к Командору.

– Все, олигарх, все! – Командор закрыл лицо руками и, кажется, зажмурился. – Все, замяли-проехали! Сдаюсь!

Наверное, вид у него и в самом деле был дикий, если даже этот отбитый отморозок предпочел сдаться, а не связываться.

Продолжая прижимать коленом Командора к полу, Стэф дотянулся до пистолета, проверил предохранитель, сунул себе за пояс. Только проделав все это, он ослабил хватку и обернулся.

Стеша стояла за его спиной, вцепившись в шею нервно порыкивающего Зверёныша. На лице её читалась решимость.

– Как вы, Стефания? – спросил Стэф со светской учтивостью и, не упуская из виду Командора, поднялся на ноги.

– Ошеломлена, – сказала она, а потом добавила: – А если по-вашему, охренела!

И вот сейчас на её лице появилась злость. Не злость даже, а чистейшая ярость женщины, в мир которой ворвались без разрешения. Ворвались, устроили бардак с мордобоем, а потом поинтересовались, понравилось ли ей увиденное. Ей не понравилось!

Стэф виновато улыбнулся. Поднял с пола перевернутое в порыве битвы кресло, поднял стонущего Командора, запихал в кресло, вместе с ним придвинул кресло к столику, плеснул в бокал вискаря, протянул Командору. Сам отхлебнул прямо из бутылки.

– Вы же за рулем, – сказала Стеша с укором.

– Уже нет! Больше никто никуда не едет. – Он рухнул в соседнее кресло. Братан запрыгнул на столик, вперил грозный взгляд в Командора. Зверёныш остался стоять рядом со Стешей.

Командор залпом опрокинул в себя виски, откашлялся и сказал:

– То есть, по-вашему, вы настолько нормальны, что вами не может заинтересоваться такой пытливый и наблюдательный человек, как я? То есть, по-вашему, вот это Лукоморье совершенно нормально и правильно?! – Он перевел взгляд с выгнувшего спину Братана на клацнувшего зубами Зверёныша. – И то, что ты, сестричка, устраиваешь метель посреди лета, это тоже абсолютная норма?!

Стеша ничего не ответила, вместо этого она шагнула к Стэфу, забрала бутылку виски, последнюю опору в этом бурлящем море, и сделала несколько глотков.

Стэф ждал слез и кашля, но не дождался. Стеша вздохнула, аккуратно поставила бутылку обратно на стол.

– Все хорошо, Стефания? – спросил он осторожно.

– Все просто замечательно, Стэф! – сказала она.

– Градусы тут высоковаты.

– Это вы просто не пили самогон бабы Марфы. – Она неожиданно улыбнулась. Улыбка получилась дерзкая, с огоньком и вызовом.

– Так мы, наконец, поговорим? – просипел Командор. – Или будем устраивать алко-конкурсы? Уверяю вас, детишечки, со мной вам ничего не светит!

– Мне нужен кофе. – Стеша посмотрела на них сверху вниз. Не вопросительно посмотрела, а задумчиво.

– И мне! – тут же сообщил Командор. – Пять ложек сахара и сливки, сестричка!

– И мне, – сказал Стэф, а потом вежливо добавил: – Если можно.

Стеши не было чуть больше пяти минут. Все это время на террасе царило напряженное молчание. Мужчины признали за хозяйкой дома право первой начать разговор.

Стеша вернулась с подносом, на котором стояли чашки, вазочка с печеньем и россыпь шоколадных конфет.

– Вам черный без сахара? –