Марионетки - Татьяна Владимировна Корсакова

– Если убежит, Зверёныш его догонит. – Стеша понизила голос до мрачного шепота. Не то чтобы она хотела кого-то напугать, но ей определенно не нравилось, что этот «кто-то» за ней подсматривал.

– Спасибо, Снегурка, успокоила! Да отпусти ты меня!!! Видишь, дама разрешила! – Командор впился в Стэфа полным ярости взглядом. Тот разжал пальцы.

На какое-то мгновение все застыли, а потом Командор раздраженно передернул широкими плечами и направился прямиком на Стешину террасу, где, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло и спросил:

– Водка есть?

У неё не было водки, но был виски, привезенный Гальяно на новоселье.

– Ты не охренел? – спросил Стэф вроде бы ласково, но в то же время угрожающе.

– У него нога болит, – сказала Стеша.

– Очень, – подтвердил Командор и зло зыркнул на Стэфа. – По ходу, бешеный у тебя кот!

– Сам ты бешеный. – Стэф встал на ступенях террасы, перекрывая Командору путь к отступлению.

– Я сейчас вернусь, – сказала Стеша и, прихватив гитару, направилась в дом. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Хоть немного времени.

В кухонном шкафу нашлась и аптечка, и бутылка виски. Сунув аптечку под мышку, взяв в одну руку бутылку, а в другую бокал, Стеша вышла на террасу. И уже там, на террасе, вдруг осознала, что Зверёныш сейчас в своей болотной ипостаси…

На террасе царило настороженное напряжение. Командор ерзал в кресле, стонал и чертыхался, а Стэф, скрестив руки на груди, стоял у перил. Завидев виски, первый оживился, а второй помрачнел.

– Сначала рана! – твердо сказала Стеша и поставила бутылку на стол подальше от Командора.

– А ты у нас типа сестра милосердия? – Командор осклабился, явно намекая на недавний концерт.

– Она типа врач, а я типа санитар, – процедил Стэф.

– Бродил-бродил по лесу и забрел… – Командор поморщился. Судя по всему, ему и в самом деле было больно.

– Показывайте! – велела Стеша. Конечно, она не была врачом. Конечно, без неё медицина шагнула так далеко, что ей до сих пор не верилось в такой прогресс, но кое-что она все-таки знала и умела.

Она ожидала, что Командор начнет протестовать, но он вдруг обреченно вздохнул и задрал штанину, обнажая пропитавшуюся кровью повязку.

Рана была плохая. Отечные, покрасневшие края, горячая кожа намекали на начинающуюся инфекцию. Стеша вопросительно посмотрела на Стэфа.

– Это сделал ваш кот?

Стэф пожал плечами.

– А по виду не кот, а тигр, – проворчал Командор, разглядывая свою ногу. – Ну, что скажешь, сестра? Сколько мне осталось?

– Пару минут, если не угомонишься, – сказал Стэф с угрозой.

Слава богу, в этом мире были антибиотики! Слава богу, целая упаковка лежала у Стеши в холодильнике!

– Я тут погуглил, – сообщил Командор, не обращая внимания на Стэфа. – Если зверь бешеный, то ему отрезают башку, а потом ищут вирус в его мозгах.

– Я сейчас тебе башку оторву, – процедил Стэф и виновато посмотрел на Стешу. – Простите, не сдержался.

– Так я не понял, сестра, я помираю или ещё поживу? – В голосе Командора слышалась плохо замаскированная надежда, а Стеша вдруг совершенно ясно осознала, что никакого бешенства у него нет. Ни у него, ни у Братана. Это было настолько яркое и четкое осознание, что её бросило в жар. – Сорок уколов в живот! – простонал Командор. – Сорок уколов из-за какого-то драного кота!

– Не сорок, а шесть. – Стеша присела перед ним на корточки, открыла флакон с перекисью. – И не в живот, а внутримышечно.

– Зря вы его обнадежили, – послышался за её спиной голос Стэфа. – Пусть бы помучился в неведении!

– Она давала клятву Гиппократа, – проворчал Командор и зашипел, когда Стеша плеснула на рану перекись. – Эй, сестричка, полегче!

Не говоря ни слова, Стеша прижала ладонь к его лбу. Не нужно было иметь медицинского образования, чтобы понять, что у Командора жар.

– Руку не убирай, – простонал он и зажмурился. – Боже, как хорошо! С утра башка раскалывается, а тут такой кайф!

– Башка у вас раскалывается от температуры, – сказала Стеша, но руку не убрала. – А температура из-за инфекции.

– Все-таки бешенство? – прошептал Командор, не открывая глаз.

– Не думаю, но рисковать бы я не стала.

– Все-таки намекаешь на сорок уколов в живот?

– как я и гоаорвли, максимум на шесть в дельту.

С каждой секундой лоб Командора становился все холоднее. В то время, как Стешина ладонь уже горела огнем.

– Ну все!

Она отдернула руку, помахала ей в воздухе. Воздух не помогал, но Стеша знала, что должно помочь, – и направилась к озеру.

Помогло – озерная вода уняла и боль, и зуд. А ещё у Стеши появилась возможность осмотреться.

Зверёныш, умный мальчик, прятался в прибрежных кустах. Стеша видела оранжевое мерцание его глаз.

– Молодец, – прошептала она еле слышно.

– Эй, сестричка, как ты это сделала? – донёсся до неё удивленный и радостный бас Командора. – А с ногой так сможешь? А-а, плевать! Буду долечиваться вискарем!

Когда Стеша вернулась на террасу, Стэф встретил её одновременно подозрительным и вопросительным взглядом. В ответ она лишь досадливо покачала головой. В конце концов, это они явились на её территорию, она не обязана никому ничего объяснять. Так же молча Стеша наложила повязку на ногу Командора, выдавила из блистера капсулу антибиотика.

– Это что? – Командор подозрительно покосился на капсулу.

– Антибиотик. Уверена, настоящий врач выпишет вам его в уколах, но пока так.

– Настоящий врач… – простонал Командор. – Сестричка, на хрена мне настоящий врач, когда у меня есть ты?!

Стэф многозначительно хмыкнул, но промолчал, а Стеша решила, что самое время узнать у этих двоих, что они делали ночью на её территории.

– Мимо проходил, – сказал Стэф.

Вид у него был совершенно серьезный, ни тени улыбки. Это было сложно, это было что-то из нового мира, в котором Стеша все ещё не научилась читать людей по лицам. Из мира, где и обманывали, и говорили правду с одинаковым выражением.

– А вы? – Стеша перевела взгляд на Командора.

– И я мимо проходил! А что? Лес всехний!

Лес всехний. Вот у кого учится Маркуша!

– Всехний. – Стэф мрачнел с каждой секундой.

– Представь себе! Что-то ещё осталось для простого народа! Не всё ещё скупил твой брат олигарх! – Командор осклабился.

– Ладно. – Стэф вздохнул, оттолкнулся от перил и склонился над вжавшимся в кресло Командором. Руки он положил на подлокотники кресла, так, что ни сбежать, ни рыпнуться. – Первую медицинскую помощь тебе оказали. Хотя я считаю, что это был излишний гуманизм.

– Гуманизм не может быть излишним, – пробормотала Стеша, но её, кажется, никто не услышал.

– А теперь давай-ка, мил-человек, рассказывай, чего ты тут шарился. – Стэф говорил тихо и спокойно, но Стеша, кажется, уже научилась разбираться в степенях его спокойствия. Это спокойствие было очень… неспокойным.

– Я же сказал, гулял! – Командор попытался встать, но ладонь Стэфа вдавила его обратно в кресло. – Где ещё ты гулял? – Взгляд его сместился с лица Командора на носки его ботинок. Носки были испачканы во что-то белое, похожее на побелку. – Кстати, для без пяти минут инвалида ты очень быстро бегаешь и очень хорошо лазаешь по стенам.

– По каким стенам? – спросила Стеша недоуменно.

– По высоким стенам, – не оборачиваясь, пояснил Стэф. – По высоким двухметровым стенам. – Я же ведь могу заморочиться, Командорушка. – Голос его сделался вкрадчивым. – Я же могу пробить все камеры видеонаблюдения на твоем пути.

– И что?! – спросил Командор с вызовом. – И что ты докажешь этими своими заморочками?

– Во-первых, я докажу, что сегодня вечером ты был в Москве.

– Приобщался к прекрасному! Или ты думаешь, что прекрасное простым массам не интересно? – Командор поерзал в кресле. Вид у него был одновременно и