(Не)чистый Минск - Катя Глинистая
Алесь издал странный утробный звук.
Первая сказала:
— Прошло уже два года. Вы должны помириться наконец. Ты ведь по-прежнему любишь его. Он всегда был ближе тебе, чем родной брат.
Утробный звук.
— Позвони ему, — добавила Вторая.
— Позвони…
— Позвони, позвони, позвони…
— А ну-ка цыц! — хлопнул в ладоши Алесь. Он, как никто другой, знал, что гаевки с легкостью способны затуманить рассудок. — Прошло недостаточно времени. Еще годика три-четыре, и я оттаю.
— Не забывай, что Никита, в отличие от тебя, человек. Его время течет по-другому. — Первая бережно свернула сеть и положила ее в полотняный мешочек.
— Готово! Можешь звонить поставщику.
Алесь кончиками пальцев взял телефон и протянул Второй:
— Я что-то номер запамятовал. Набери-ка циферки.
Третья принялась разводить огонь в камине.
Осеннее солнце спряталось в сосновых вершинах, и в комнату медленно прокрадывались вечерние сумерки. Приятно потрескивали поленья, наполняя воздух ароматом горелой древесины.
Алесь стоял напротив окна, держал телефон на приличном расстоянии от уха, ожидая, когда ему ответят, и рассматривал поляну. Он и не заметил, как гаевки украсили ее огромными оранжевыми тыквами. Откуда только притащили? До ближайшей деревушки километров тридцать. На можжевеловые кусты сестры развесили разноцветные ленточки и глиняные свистульки. Ветер игрался с ними, и тихая мелодия окружала лесной домик со всех сторон.
— Да! — внезапно рявкнул телефон.
— А-а-а… Это я. Бражник, — растерялся Алесь.
— Я по поводу травяного сбора, хотел…
— Мы не называем фамилий и предмета беседы, — недоброжелательно ответил поставщик. — Встреча завтра в девятнадцать ноль-ноль. Минск. Кафе «Странные дела».
Телефон замолчал. Алесь недоуменно уставился на потухший экран, а затем передразнил собеседника:
— «Мы не называем фамилий».
Вторая кивнула, мотнув рогами:
— Могли бы и сами составить сбор.
— Если бы я только знал состав. Девясил, корень маргаритки и третий неизвестный компонент, секретный. Вот так и живем! — Алесь швырнул телефон на диван и обратился к гаевкам: — Дорогуши, а может нам поужинать, а? Если опять ваш дед Гаюн припрется, то сожрет все, что найдет.
Гаевки рассмеялись:
— Не беспокойся, еды всем хватит. А деду мы варенье из шишек наварили.
* * *
Алесь оставил мотоцикл на стоянке возле многоэтажки, а сам задворками направился на проспект Независимости в «Странные дела». Вечерний воздух был наполнен влагой — мелкий дождь накрапывал весь день. Пахло сырыми листьями и можжевельником. Магазинчики и кафешки украсили искусственными кружевами паутины, развевающимися на ветру привидениями, гигантскими пауками и тыквами. По тротуарам шагали подростки в карнавальных костюмах, и Алесь подумал, что его потертый кожаный плащ и длинные белоснежные волосы в этот вечер вполне могли сойти за элементы праздничного образа.
Алесь рванул на себя громоздкую дверь кафе и сразу окунулся в облако абсолютно несочетаемых запахов: кофе, корицы и вони от существ всех видов и мастей. Единственное место во всем Минске, где монстры могли чувствовать себя свободно. Кого тут только не было! Призраки старинных замков мягко проплывали над полом, по углам скручивались кольцами ужи, под потолком парили птицы-оборотни, рогатый опивень выл под столом, а русалки пили коктейли из высоких бокалов и хихикали.
На Алеся сразу обратила внимание Эмма, молодая барменша с орнаментальными татуировками на левой руке и ключице. Она выскочила из-за барной стойки и преградила ему путь:
— Немедленно уходи! Мне не нужны проблемы. Недавно монстрологи оштрафовали директора за то, что я разрешила полукровкам здесь поужинать, а меня лишили премии. Я квартиру снимаю, и деньги всегда нужны. Сделаю вид, что тебя тут не было. Ок? Все-таки Женя мой хороший друг.
Алесь в очередной раз почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он везде был чужим: и среди людей, и среди монстров.
— Ладно, Эмма, ухожу, — низко опустив голову, пробормотал он. — Не говори только Женьке, что я был тут, а то станет беспокоиться.
Эмма с досадой простонала, видимо, сожалея, что налетела на Алеся:
— Извини. Но ты и меня пойми, и всех остальных. Вы, полукровки, практически неуловимые. Даже монстры не так опасны, как некоторые из вас. Пять лет назад полукровка убил моего дедушку, и ни милиционеры, ни монстрологи не смогли его поймать. Так что… Я знаю, что ты хороший и все такое… Но лучше уходи.
Алесь внимательно оглядел гостей кафе, но среди монстров не оказалось никого похожего на поставщика. Так что он выскользнул на улицу и спрятался за углом здания, продолжая наблюдать за дверью.
— Бражник? — Кто-то коснулся плеча Алеся.
Поставщик, на вид самый обычный юноша, появился внезапно из глубины прилегающего к кафе двора. Он протянул тщательно упакованную коробку и конверт.
— Сначала прочитай инструкцию, а только потом открой коробку, — медленно и четко произнес поставщик, точно объяснялся с умственно отсталым.
— Слушай, сынок, ты вообще откуда… — начал было говорить Алесь, но юноша резко перебил:
— Сначала инструкция, понял? Потом сожги ее. Никто не должен знать. Это важно! Ты все понял? Инструкция!
— Да понял! — Алесь опешил от напористости парня, а тот юркнул в полумрак и исчез. — Что за чертовщина?
Он взвесил в ладонях коробку, которая показалась достаточно тяжелой, и только собирался вскрыть конверт, как опять из ниоткуда появился еще один персонаж — плешивый мужичонка в полосатом костюме на голое тощее тело и заостренными по-эльфийски ушами. Он насмешливым голосом прокартавил:
— Выгнали тебя? Никому мы, полукровки, не нужны: ни людям, ни монстрам. Ну ты сильно не печалься, брат? Добро́ ? «Странные дела». Тьфу! Что за название идиотское? Хочешь отведать отборной медовухи среди своих соплеменников? А? Иди за мной!
Алесь даже не раздумывал над предложением. Он спрятал коробку с конвертом в карман плаща и почти что побежал за мужичонкой, который бросил через плечо:
— Меня, кстати, Влас зовут. Моя прабабка была Водяницей. Жила, значит, на болоте. А прадед…
Ветер проглотил остаток фразы.
Они плутали недолго и вскоре остановились перед дверью в подвал многоэтажки. Надпись гласила:
«Не влезай! Убьет!» И огромный желтый треугольник с молнией красовался рядом. Влас ковырнул ключами.
— Ты уверен, что туда стоит входить? — засомневался Алесь, но жилистая рука нового знакомого буквально затащила его в пустую и сырую каморку. Там обнаружилась еще одна дверь, на этот раз массивная и металлическая. Влас стал выстукивать костяшками пальцев какую-то мелодию. Прошло, наверное, секунд тридцать, и им отворили.
Алесь попал в
