Бриллиантовый берег - Альбина Равилевна Нурисламова

красиво завершить разговор и уйти. У такой девушки должна быть масса более интересных способов провести время на курорте, чем торчать на балконе в компании скучного медработника.

— Звучит так, словно вы флиртуете и напрашиваетесь на комплемент, — усмехнулась она, но тон ее тут же стал серьезным. — Я не воспользуюсь вашим любезным предложением и не уйду, потому что у меня есть к вам несколько вопросов.

— Интригующе.

— Отель «Бриллиантовый берег» — непростое место.

— И вы приехали сюда не просто так.

Катарина посмотрела на него, думая, говорить ли правду, и решила, что откровенность — за откровенность. Боб ведь рассказал ей о Давиде.

— Пожалуй. Скажите честно, вы сами ничего такого не замечали?

— О чем вы?

— В коридоре, где мы встретились, была женщина. Я вам говорила. Давид видел ее, я тоже. Только женщина была… — Катарина откашлялась. — Неживая. Привидение, дух, что-то в этом роде.

Боб выпучил глаза, потом недоверчиво сощурился.

— Вы же не всерьез, да?

— К чему прикидываться? — сердито бросила Катарина. — Знаете же, что я не шучу. Вы верующий? Веруете в загробную жизнь, Святую Троицу?

— Допустим.

На груди Боба висел золотой крест на толстой цепочке.

— Тогда должны допускать мысль, что дух может быть не только святой.

Боб качнул головой, напоминая большого печального пса.

— Чего хотела та женщина? Что она сделала Давиду?

— Не знаю. Но она там была, и, похоже, попыталась как-то навредить Давиду, напугала его. — Катарина прикусила губу. — И это был не единичный случай.

Боб ждал, не перебивая.

— Вы угадали, я приехала не просто так. В отеле случилось кое-что, и я хочу разобраться, что за этим стоит. Меня попросили сделать это.

— Так вы из полиции? Или частный детектив? — предположил Боб.

— Ни то, ни другое. Я журналистка. Но моя профессия не имеет отношения к делу.

«Разве что совсем чуть-чуть, небольшие амбиции», — ехидно заметил внутренний голос.

— Кажется, я знаю, о чем вы. Смерть того юноши, да? Милана. Вас наняли его родители?

Катарина взяла апельсин, повертела в руках и положила обратно в вазу.

— Никто меня не нанимал. Я же сказала — попросили. Мать девушки, с которой встречался Милан.

Боб приподнял брови, удивился, зачем это понадобилось матери девушки, но, прежде чем успел спросить об этом, Катарина сказала:

— Та девушка, ее звали Сарой, покончила с собой вскоре после возвращения домой. Сара — моя единокровная младшая сестра. У нас общий отец, разные матери. Мы почти не общались, но я уверена: она была счастливой, довольной и не стала бы лишать себя жизни.

Вот теперь Боб был встревожен по-настоящему.

— Покончила с собой? — Он пригляделся к Катарине. — Ага, сейчас замечаю: вы с нею похожи, только Сара…

— Моложе и красивее, — договорила она, немедленно пожалев о сказанном. Это прозвучало так, будто она завидует умершей сестре.

— Я хотел сказать совсем другое: Сара — еще ребенок. И, если я хоть что-то понимаю в этой жизни, она нравилась Давиду. То, что случилось с вашей сестрой, ужасно. Соболезную вам.

— Благодарю, — пробормотала Катарина.

— Расскажите мне все, — потребовал Боб. — Все, что вам известно. Если «Бриллиантовой берег» опасен для Давида, я должен знать, чтобы защитить его.

Пока Катарина говорила, Боб сидел, сцепив руки в замок. По его лицу она не могла понять, верит ли он ей, как относится к ее словам.

— Понимаю, многое звучит спорно, — сказала Катарина, умолкнув и не дождавшись реакции Боба. — А уж истерика, которую я устроила! Можно подумать, я неуравновешенная или перебрала в баре. Мы знакомы всего один день и…

Он вскинул ладони и затряс головой.

— Перестаньте! Уверен, вы сказали правду. Молчал потому, что растерян. Как говорится, к такому жизнь не готовила.

— Что есть, то есть, — вздохнула Катарина.

— Инстинкт самосохранения говорит, от подобных мест надо держаться подальше. Однако вывалить все это на мать Давида, еще больше осложнить ей жизнь, когда она в отчаянном положении, сообщить, что хочу уехать из отеля, а значит, ей нужно искать в разгар сезона другое место, подходящее ее сыну… — Боб потер переносицу. — Похоже, я не могу этого сделать.

— К тому же эти события могут оказаться чередой совпадений. Или имеют логичное объяснение, которого мы пока не находим, — подхватила Катарина.

Боб посмотрел на нее.

— Мы с Давидом остаемся. А ты можешь уехать.

Он обратился к ней на «ты», сам того не заметив. Катарина не стала его поправлять, сама ответив так же:

— Не могу. Обещала все разузнать, так что тоже остаюсь, буду пытаться сделать это. Ой, я не сказала, что познакомилась с Богданом!

— Братом хозяина отеля? Я видел его пару раз. Красивый парень.

В глазах Боба что-то промелькнуло.

— Завтра иду к ним на семейный обед. Может, выясню что-то.

Боб посмотрел на нее с легкой усмешкой.

— Журналистская хватка? Времени зря не теряешь?

Слова показались Катарине агрессивными, двусмысленными.

— Мы познакомились невзначай, разговорились.

— Я не хотел тебя задеть, — мягко проговорил Боб. — Скорее, наоборот.

— Все нормально. Завтра приду к вам после обеда. Надеюсь, будет, что рассказать.

Боб снова улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.

— Мы охотники за привидениями. Команда, да?

Катарина подумала, что Боб настроен более оптимистично, пытается шутить, потому что не видел Милана, который умирал на его глазах; не видел призрака женщины в коридоре.

Кстати, о том призраке.

— Не вози больше Давида вниз. Пока мы все не выясним, по крайней мере. Он сумеет обойтись без процедур?

— Не повезу ни в коем случае. Лечебные ванны подождут, сделаем перерыв.

Катарина встала.

— Пойду, наверное.

Боб тоже поднялся. Они потихоньку дошли до двери номера, двигаясь бесшумно, чтобы не потревожить спящего Давида.

— До завтра, — сказал Боб. — Будь осторожна.

— Я рада, что рассказала тебе обо всем, — повинуясь порыву, проговорила Катарина. Ей стало спокойнее.

Позже она сходила на море; поплавала, подумала, как станет вести себя завтра на обеде с Богданом и его семьей. Поужинать решила в одном из прибрежных кафе: идти в ресторан отеля не хотелось.

Ночь прошла мирно, Катарина выспалась, и это можно было считать удачей. Молодая женщина не почувствовала, что около полуночи в ванной комнате несколько раз включился и выключился свет. Не узнала, что мимо ее кровати скользнул темный силуэт. Высокая фигура на миг замерла возле изголовья, глядя на Катарину, и это наверняка перепугало бы ее, проснись она в тот момент. Однако Катарина лишь повернулась на другой бок.

Утро и день принесли новые потрясения.

Глава шестая

За завтраком поднялся переполох, и на этот раз его устроила не Катарина. Она спустилась в ресторан уже в разгар скандала. В центре его находилась искусственная красотка, которую Катарина приметила в первый