Требуха – китайский дракон - Михаил Северный

увидеть больше. А вот он сидит. И требуха рядом. Это же сколько волшебной силы у этого существа. Так и хочется рассказать кому-то, но нельзя, и не поверит никто, кроме целителя. Интересно как он нас вылечил? Отмотал время и поменял на еще не пьющие копии? То есть я это не я? Я всего лишь копия из другой вселенной, а где тогда настоящий я? Не просыхает в другой реальности? Но тогда разве это лечение? Меня просто выдрали из моей вселенной и засунули сюда? Я здесь чужой? Почему охотник этого не знал? Или не захотел сказать? Или не знал?

— Слышь, чё у тебя с лицом?

— А? — я очнулся и осмотрелся вырываясь из круговорота фантазий, как из мягкой, плотной, липкой паутины. Андрюха отставил кружку и разглядывал меня так, будто не видел никогда. Костян прищурил глаз от едкого дыма и посасывал сигарету, торчащую в уголке рта. Гусеница смотрела на руку Андрюхи, не интересуясь мной, ей хотелось почесушек, а не тупых разговоров двуногих. А ведь к этому времени у него должно было крыло прорезаться. — Нормально всё. Задумался. Может в ментовку сообщим?

— Не-не, — сразу отказался Андрюха, даже не задумываясь. — Никто не поверит таким как мы. Подумай, чувак. Репутация! Мы её давно пропили. Еще на нас похищение целителя повесят, этим много не нужно.

— Точно, — согласился, — ждать нужно. Хвоста не привели ко мне?

— Нет. Улицы пустые, как вымерли все. Мы бы точно шпиона заметили. Разве что он летел.

Я подумал о крыльях и поёжился.

— У меня хата в селе, — проснулся Костян. — Дай сигарету. Туда можно махнуть на электричке. Пара остановок всего, пару километров пройти через лес, мимо кладбища и дома. Там точно не найдут. Село вымерло нахер, пара пенсов живет. Куча пустых изб. Живи не хочу.

— Слышь, ну ты разговорился. Профессор.

— Дык, еще и не закончил. — он сделал паузу пока подкуривал, и мы сидели в ожидании, разглядывая неожиданно говорливого друга.

«У матушки вопросов не будет. Всем обрадуется и спасибо скажет, за то, что навестили. Я, блин, маму лет пятнадцать не навещал, хотя живем рядом. Все пил и пил. А тут целитель подвернулся и все изменилось. Матери по хозяйству поможем и будем сытые. Дров нарезал — тарелка борща на рыло. Воду достал из колодца — кастрюля пельменей. Это же село чуваки. Вы что в детстве в селе не отдыхали? И не найдет никто? Поедем?»

На этом он выдохся и заглох, как старая тачка, а мы слюни глотали, вспоминая о вкусе борща.

— Поедем, — вздохнул Андрюха. — Но не сегодня. Дракона спрячем до утра здесь. Я домой пойду, там пересижу. До завтра будем думать и решать. Костян останешься с Серым? Вдвоем веселее, да. Серый не против. Ну я погнал тогда.

Он встал и засобирался на выход, когда Дракон начал кричать.

Глава 11

Грустно

— Слышь, чего этот хот-дог надрывается?

— Тоскует, — сказал я. — Плачет, хозяина вспоминает.

— Слёзы. У него слёзы.

Дракон плакал. Он что-то чувствовал. Опять. Каждый раз. Снова и снова.

— Соседи сбегутся. Кричит сильно, — беспокоился Андрюха, а гусеница продолжала стонать.

— Всё равно, — сказал я. — Дай ему молочка, он тебя лучше слушает.

Андрей уже собирался уходить, но послушался и пока кормил дракончика, а я думал, что делать. Как другана удержать домой? Он ведь не вернётся завтра. Дракончик понемногу затих и успокоился. Андрюха опять засобирался.

Костян игрался с дракончиком, а я паниковал, но мордой лица свои переживания не показывал. Как его остановить? Устроить истерику? Типа не ходи! Так я ведь не баба какая-то. Еще по морде получу.

— Ну, — сказал Андрюха. — Будем прощаться, мужики. Костян?

Переубедить? Какие могут быть аргументы? Почему он не может пойти домой?

— Ты не можешь пойти домой, — сказал я и кашлянул, когда друг обернулся.

— С чего бы это?

— Потому что я иду с тобой.

* * *

Пришлось ему немного рассказать про опасность, про мафию и про то, что должен кто-то прикрывать спину, особенно кто-то спортивно развитый (Костян в этом месте хмыкнул). Андрюха слушал явно не согласный, и у него были свои аргументы.

— Слушай, мне домой надо, я только дома сплю хорошо. А ты здесь нужен. Вы с Костяном за китайцем следить будете. Завтра бы встретились, чего начинаешь?

— Ты фильмы ужасов давно смотрел? Нельзя расходиться. Поодиночке нас перебьют и концы в воду. А с двумя мужиками хотя бы договариваться попытаются. А Костян здесь отсидится, я ему ключи оставлю. Смотри, как он хорошо сошелся с животным.

— И если бы они хотели нас перебить, то ещё там пристрелили бы. А они парня увезли на переговоры. Я думаю, что эти собиральщики чудных животных не такие и бандиты. Просто помешанные коллекционеры с деньгами. Помнишь, как Стёпа значки собирал в школе? Тоже мог придушить ненароком, но не бандит он был. Просто сумасшедший коллекционер. Вот и эти такие же, просто взрослые.

— А кто со Степой умел общаться? Точно не ты. Ты только бил его за школой, нет у тебя навыков общения с фанатиками.

— Бесят они меня, — согласился Андрюха. — Что филателисты, что баскетболисты, что геймеры эти конченые. Я из-за них пить может начал. Слышь…

— Вот я буду с тобой для подстраховки. А Костян у меня побудет. Костян, ключи в дверях!

Тот молча кивнул, не отвлекаясь от животного.

— Слышь, они не заметят как мы уйдем, — задумчиво сказал Андрюха.

Я подтвердил.

— Ладно, с тобой не поспоришь. Идём, найду, что пожрать для друга.

— И покурить, — добавил я вспомнив, что сигарет почти не осталось.

— По дороге купишь.

— Сигарет мне оставь, — подал голос Костян.

* * *

Андрей быстро шёл впереди, я еле за ним успевал. Интересная парочка он маленького роста, лысоват и толстоват летит впереди, а я почти в два раза выше и отстаю.

— Слышь, где там твои сигареты? Заскочим в Маркет?

— Киоск на углу круглосуточный, — вспомнил я. Как-то в супермаркеты не тянуло уже.

— Киоск, так киоск.

* * *

— Слушай, — вспомнил я, когда мы уже к дому подходили, — а как я у тебя в телефоне записан?

— Не знаю, — буркнул Андрюха, не останавливаясь, — не помню, а что?

— Ну, не «друг» это точно. Типа «Серый — боксер», а кто твой лучший друг, я или Костя?

Андрюха резко остановился, так что я его чуть не сбил с ног, как кеглю.

— Чего?

Он так на меня смотрел снизу вверх, так презрительно кривился, что я сразу понял свой промах. Осознал, покраснел,