Меч Черный Огонь - Джеймс Логан
— Если подумать, — ответил Разин, нахмурив брови, — мне кажется, я действительно что-то слышал о дураке в костюме птицы.
— Что вы слышали?
— Только то, что он ограбил нескольких человек. Ты говоришь, тебя тоже ограбили? Что взял этот Грач? Надеюсь, ничего ценного.
— Мой ключ от хранилища в банке Черный Огонь.
Глаза Разина расширились.
— О. О, яйца Строителя. Это очень…
— Неудачно? — Лукан невесело улыбнулся. — Да, это так. Мы поспрашивали всех, но ничего не нашли. Никто ничего не знает о Граче или о том, где его можно найти. Но я подумал… Может быть, вы знаете кого-нибудь, кто мог бы помочь?
— Я?
— Да. Я надеялся, что у вас могут быть какие-нибудь связи, учитывая ваш статус важного человека. — Лукан указал на Разина, как будто генерал был в элегантной форме, а не в залатанной тунике.
Генерал расхохотался и обвел рукой вокруг себя.
— Похоже ли это на дом важного человека, мастер Дюбуа?
— Ну…
— Нет, не похоже, — ответил за него Разин с ноткой яда в голосе. — Я потерял все после той второй кампании. Все. Карьеру, большую часть моей пенсии. А потом я потерял свою… — Он замолчал, нахмурив брови. — Я только что кое-что вспомнил, — продолжил он, щелкая своими скрюченными пальцами. — Прошлой ночью, когда я был сильно пьян, Тимур сказал кое-что…
— Простите, а кто такой Тимур?
— Мой помощник. Ну, во всяком случае, он был им во время нашей службы в армии. Теперь он называет себя моим управляющим. Мне пришлось уволить других слуг — повара, горничную. Я не могу себе позволить себе платить им. Я также не могу себе позволить платить Тимуру, но он все равно остался. Он упрямый старый козел, но я не знаю, что бы я без него делал.
— Итак, Тимур что-то сказал? — подсказал Лукан. — О Граче?
— Да. Я забыл, что именно. Минуточку. — Разин протопал к дверному проему. — Тимур! — проревел он таким мощным голосом, что Лукан вполне мог поверить, что когда-то он отдавал приказы на полях сражений. — Требуется твое присутствие.
Мгновение спустя послышались шаги, и в комнату вошел невысокий мужчина. Лукан дал бы ему лет сорок пять; его темные волосы были редеющими, но аккуратно причесанными, он был чисто выбрит, если не считать тонких усиков, а на носу красовались маленькие очки. «Генерал?» — спросил мужчина, вежливо кивнув Лукану.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, Тимур, — ответил Разин, допивая бренди из своего бокала, — но разве ты не упоминал о Граче прошлой ночью? Про этого идиота в маске птицы, который ворует вещи?
— Да, генерал, — ответил Тимур, кивнув головой. — Я рассказал историю, которую слышал и которая, как я думал, могла вас заинтриговать.
— Я уверен, что заинтриговала бы, если бы не напился до бесчувствия. — Разин указал на Лукана. — Мастер Дюбуа — одна из жертв Грача. Он ищет информацию. Расскажи ему то, что рассказал мне. Что-то о твоей племяннице, верно?
— Моего племянника, генерал. — Тимур повернулся к Лукану. — Мой племянник работает — точнее, работал — на лорда Григора Баранова.
— Одного из архонтов, — вставил Разин.
— Простите, — ответил Лукан, переводя взгляд с одного на другого. — Архонты?
— Главы самых могущественных семей Корслакова, которые заседают в Совете Ледяного Огня, — сказал Тимур. — Их пятеро. Лорд Баранов — один из них.
— Значит, он влиятельный человек?
— Очень, — ответил Разин. — И очень богатый. — Он потряс бокалом перед Тимуром, и напиток выплеснулся через край. — Ну, тогда продолжай! — настойчиво сказал он. — Продолжай рассказ!
— Мой племянник работал на кухне у Баранова, — продолжил Тимур со спокойствием человека, привыкшего к таким заминкам. — Однажды утром он готовился разжечь печи. Он вышел на улицу за дровами — это было вскоре после пятого колокола, так что было еще темно. Когда он повернулся к дому, то увидел фигуру, сидящую у окна в восточном крыле. От удивления он уронил одно из поленьев, которое нес, что заставило фигуру повернуться и уставиться на него.
— И глаза фигуры светились янтарем, — догадался Лукан.
— Да. Пока мой племянник наблюдал, фигура, которую он принял за Грача, открыла окно и проскользнула в темную комнату за ним. Мой племянник побежал к главным воротам и рассказал стражникам о том, что он видел. Один направился к дому, другой побежал за Искрами — патруль только что прошел мимо. Мой племянник подождал снаружи, пока они не прибыли. Когда они прибыли, он последовал за ними внутрь, но обнаружил, что лорд Баранов крайне недоволен их появлением. Он, по-видимому, отмахнулся от опасений по поводу возможного присутствия Грача в его доме. Когда капитан Искр предложил в качестве меры предосторожности обыскать восточное крыло, Баранов разволновался и приказал им уйти. — Маленький человек развел руками. — Зачем ему это делать, если у него были веские основания полагать, что в его доме вор?
— Этот человек что-то скрывает, — ответил Разин, допивая бренди. — Все чертовы архонты такие.
— Что находится в восточном крыле дома? — спросил Лукан.
— Я задал своему племяннику тот же вопрос. Ему сказали только одно — вход в восточное крыло запрещен и дверь туда всегда заперта. По-видимому, даже Баранов никогда туда не заходит. В остальном другие слуги держали язык за зубами. И они были правы. Когда лорд Баранов узнал, что мой племянник увидел Грача и предупредил стражу, он отдал ему приказ уйти. Без предупреждения или чего-то в этом роде. Просто велел ему уйти и не возвращаться.
— Странный способ обращения со слугой, который думал, что действует в интересах своего хозяина.
— Действительно.
— Да, это чертовски загадочно, — ответил Разин, наливая себе еще бренди. — Хотя я не могу представить, что это может быть вам полезно, мастер Дюбуа.
— Напротив, — искренне ответил Лукан, взволнованный тем, что наконец-то чего-то добился, — это очень полезно. Что насчет Баранова — вы можете мне еще что-нибудь о нем рассказать?
— Странный человек, — пренебрежительно ответил генерал. — Холодный. Без чувства юмора. Хотя он не всегда был таким. Только после своей тяжелой утраты.
— Тяжелой утраты?
— Жена лорда Баранова, леди Аня, умерла при родах их сына, — сказал Тимур. — А всего несколько месяцев назад умер и его сын, Гаврил. По-видимому, от какой-то болезни. Ему было всего семь лет.
— Значит, жизнь не была к нему благосклонна, — сказал Лукан, испытывая сочувствие к этому человеку. — У Баранова есть еще дети?
— Дочь, Галина. Она немного старше, кажется, ей почти девятнадцать.
— Я понимаю. — Возможно, подумал Лукан, если Баранов не захочет со мной разговаривать, то это сделает его дочь. Вот что следует иметь в виду. —
