Марионетки - Татьяна Владимировна Корсакова

из доброжелательного сделался настороженным. – Что опять натворил этот неслух? Он же от меня утром убежал! Представляете?! Я и опомниться не успел, как он куда-то свинтил. Пришлось снаряжать поисковую экспедицию.

– Нашелся? – сочувственно поинтересовался Стэф.

– Через четыре часа сам нарисовался. Я ему устроил допрос с пристрастием, но…

– Не раскололся? – усмехнулся Стэф.

– Крепкий орешек! – старик коротко хохотнул. – Но нервы у меня уже не те! И здоровье не то, чтобы носиться за ним по всему берегу! Я так Лавру и сказал. Лавр – это его дядька. Мужик он неплохой, живет у нас в Сосновом чуть больше года, ведет себя прилично, соседи на него не жалуются, но вот эта ваша вечная занятость! – Старик посмотрел на Стэфа с мягким укором. – Молодежь! Все галопом, все впопыхах! Я не знаю, где Лавр работает, но дома его вечно нет. Его нет, а малой болтается по улице, как неприкаянный. Вот я его и взял под крыло. Из жалости. У меня ж свой такой. Ну, вы помните.

Стэф кивнул.

– Переоценил я, молодой человек, свои педагогические способности и силы! Мне б хоть со своим справиться, не то что с Маркушей. Маркуша просил, чтоб я дядьке ничего не рассказывал, но у всего ж есть предел! Еще потонет на озере по глупости и недосмотру, а я потом буду всю оставшуюся жизнь себя корить. Так зачем вам Лавр?

Рассказывать о проступке Маркуши не хотелось, пришлось импровизировать.

– Марк сказал, что его дядя кое в чем разбирается. В вопросе, который мне интересен, – Стэф начал издалека. Мало ли у кого какие вопросы и интересы.

– А! – Старик хитро улыбнулся. – Так я и знал, что вы серьезно решили тут обосноваться! Говорят, что репутация у Лавра безупречная. Набрал мужиков из Беларуси, работают быстро, чисто, на совесть.

Стэф молчал. Иногда полезно дать собеседнику возможность самому развить тему.

– Я только не понимаю, почему он не построил дом для себя. – Старик указал подбородком на псевдозамок с горгульей. – Купил готовый у местного воротилы. Может, торопился? Или знаете, как говорят? Сапожник без сапог.

Значит дядюшка Маркуши не только человек, способный достать «что угодно», но ещё и строитель. Теперь ясно, почему его постоянно нет дома.

– Калитка закрыта? – спросил старик.

– Да. – Стэф кивнул.

– Значит, ещё не вернулся. А Марк где-то шляется.

– А где? – спросил Стэф. Вот это был тонкий момент. По нынешним временам интерес взрослого мужика к малому ребенку выглядит весьма подозрительным.

Наверное, у него был внушающий доверие вид, потому что старик ответил без колебаний:

– Так они сейчас все на спортплощадке. Гоняют в футбол. Мой тоже там. – Он потряс шахматной доской. – А я планирую сыграть партейку-другую с товарищем, пока они там носятся.

– А спортплощадка где? – спросил Стэф и добавил: – Извините, я не представился. Я Стэф. То есть, Степан.

– Борис Григорьевич! – Старик протянул руку. Рукопожатие у него было крепкое, совсем не стариковское. – А давайте, Степан, вы меня подбросите, а я покажу вам дорогу!

Он обошел внедорожник, потянул на себя дверку. Стэф слишком поздно вспомнил про Братана.

Увидев чужака, кот не зашипел даже, а зарычал. Редкая шерсть на его загривке встала дыбом.

– Это что ещё за чудо-юдо такое? – спросил Борис Григорьевич, отступая на шаг.

– Простите, не успел предупредить. – Улыбнулся Стэф. – Это Братан, мой кот. – Он успокаивающе погладил Братана по голове, думая, что с таким котом ему и собака не нужна.

– А что со шкурой? – Борис Григорьевич уселся на заднее сидение. – Болеет?

– Болеет, – кивнул Стэф. – Было проще признать хворь Братана, чем пускаться в долгие рассуждения об особенностях породы, селекции и мутациях. – Вы не волнуйтесь, это не заразное. Мы только что от ветеринара.

– А чего мне волноваться? – усмехнулся Борис Григорьевич. – Сам я собачник с многолетним стажем, но всякую животинку люблю. Езжайте, Степан, вперед по улице. В конце будет поворот направо, а там дальше по прямой. Не промахнетесь.

Спортплощадка располагалась на изрядно вытоптанной лужайке с металлическими футбольными воротами и деревянными лавочками по периметру. На футбольном поле с воплями носились пацаны, а в отдалении Стэф приметил беседку, в которой, судя по всему, и проводились шахматные турниры. Он остановил внедорожник, подождал, пока Борис Григорьевич выберется.

– Ну, Степан, вам туда! – Старик махнул в сторону футбольного поля. – А мне туда! – Второй взмах пришелся в сторону беседки. Рад был познакомиться. Надеюсь, ещё увидимся.

Стэф пожал протянутую руку, проводил Бориса Григорьевича взглядом, посмотрел на кота. Тот уже не лежал, а сидел на пассажирском сидении и вид имел настороженно-собранный.

– Останься тут, я скоро, – сказал Стэф. – Охраняй машину.

Уже готовый спрыгнуть с сидения Братан мяукнул и остался на месте. Стэф усмехнулся. Похоже, ему достался очень умный зверь.

– Окошко оставлю открытым, но лучше никуда не убегай. Договорились?

Кот снова мяукнул, положил голову на передние лапы.

Прежде чем двинуться к футбольному полю, Стэф осмотрелся. Найти Маркушу в толпе пацанов оказалось делом несложным. Он орал громче всех, бегал быстрее всех, и голова его походила на рыжий, мечущийся из стороны в сторону мячик. Оставалась одна проблема: как выцепить мальчишку из толпы, не напугав при этом ни его самого, ни его друзей, ни дам, прогуливающихся вдоль футбольного поля и приглядывающих за своими чадами.

Наверное, этим вечером судьба Стэфу благоволила, потому что сама привела Маркушу в его руки. Или не судьба, а жажда? Парнишка отделился от толпы товарищей и ломанулся к скамейке, на которой стояли пластиковые бутылки с водой, а рядом валялись рюкзаки.

Маркушу влекла банальная жажда, а Стэфа – жажда расправы. Он, как ниндзя, выдвинулся из-за кустов и ухватил пацана за шкирку.

– И снова здравствуйте! – сказал одновременно ласково и грозно.

От Маркуши он ожидал всякого. В первую очередь того, что тот заорет и позовет на помощь. Но Маркуша повел себя неожиданно. Не проронив ни звука, он извернулся с какой-то обезьяньей ловкостью и выскользнул на волю, оставив в руке у ошалевшего Стэфа свою рубаху. А потом, не теряя ни секунды, дал стрекача. Он мчался, ловко лавируя между зарослями сирени, жасмина и ещё какой-то неопознанной растительности прямиком в сторону озера. Планировал уйти от преследования по воде?

Памятуя об опасениях Бориса Григорьевича и не желая стать причиной несчастного случая с утоплением, Стэф чертыхнулся и рванул следом. Бегал он не так хорошо, как Маркуша, но достаточно хорошо, чтобы не терять того из виду. А ещё этим вечером удача все-таки была на его стороне, потому что Маркуша сошел с дистанции, зацепившись ногой за корень и свалившись на землю. Подняться ему помог уже Стэф. Помог, крепко взяв за руку, готовый к любому подвоху и финту. Но Маркуша снова его удивил. Он не стал ни вырываться, ни ныть, ни юлить. Мрачно посмотрев на свою разбитую в кровь коленку, он сказал:

– Я все верну.

– А зачем вообще брал? – спросил Стэф.

– Бес попутал! – Маркуша посмотрел прямо ему в глаза, твердо посмотрел, по-мужски. – Мне до нужной суммы как раз не хватало пяти тысяч.

– А на что планировал потратить нужную сумму? – Стэфу стало интересно.

– Не скажу, – насупился Маркуша, а потом спросил: – В ментовку сдадите?

В голосе его прозвучала такая отчаянная убежденность, что Стэфу невольно подумалось, что подобный опыт у него уже имелся.

– Попробуем обойтись своими силами, – сказал он.

– Я верну. – Маркуша шмыгнул носом.

– Конечно, вернешь.

– Только дядьке не говорите. – В голосе его послышалась мольба.

– Отлупит? – спросил Стэф.

Судя по всему, дядька Маркуши был мужиком суровым, вероятно, скорым на расправу.

– Почему отлупит? – возмутился Маркуша. – Расстроится!