Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

как и Глеф не отпускал руки. Даже когда с них стала стекать кровь, их общая кровь. Теперь их жизни переплетены одной целью, которая была выше жизни. Отомстить.

— Роуз! — сказал он вдруг, когда они разомкнули руки. Он засмеялся и стал бегать по дороге. – Ну конечно!

Глеф, словно выбил железную дверь, в его сознании, за которой скрывалось его детство. Эта клятва. Ведь точно также он клялся ей в дружбе. И та самая книга… это моя книга.

— Робин! — крикнул он. — Это я, тот самый Робин! А она Бэтмен! Все это время она была так рядом, а он даже и не думал об этом. Сэнди, Глеф, Мэри, даже Майки. Это ключи к его воспоминаниям.

— Спасибо Глеф, — сказал Натан.

В ответ, Глеф закурил трубку.

Глава 19

ГЛАВА 19

I

— Черт возьми, сынок! — воскликнул Николас Эйверитт, закинув на плечо автомат АК-47. — Ты ж сказал, что закрыл ворота?

— Я разве так говорил?

— Так и есть, — сказал старик. — Я спросил, ты же закрыл ворота, Джонни-бой? Ты ответил, что да, мол старина Ник, конечно, я их закрыл.

— Я думаю все было по-другому, — возразил Джонни.

—Да плевать я хотел, что ты думаешь, — прервал его Николас. — Ты хоть представляешь, что будет, если эти твари придут в город?

— Не особо.

Нога у Джонни все еще болела, и он морщился всякий раз, как на нее наступал. И она заботила его больше, чем воображаемые чудовища. То, что помимо старика в лечебнице кто-то был еще, в этом он не сомневался, но уж верить в выдуманные сказки он не намерен. Спасибо, сами не дураки.

Старик сплюнул на землю.

— Да что с тобой говорить, сопляком. За такие проделки в мое время здорово получали. Хотя какой там получали… сразу расстрел. Без суда. Вот такие времена были, сынок. Жесткие, но справедливые.

— Вы лучше скажите как я буду спускаться, — проговорил Джонни, выставляя вперед израненную ногу.

— Во дворе есть служебный лифт, — проворчал мужчина. — Пошли.

И он зашагал, быстро, видимо нарочно, чтобы Джонни еле за ним поспевал.

А он уж как мог, хромал, вскрикивал, но старался изо всех сил не дать ему удовольствия оказаться там первым и глядеть на него с презрительной усмешкой.

— Купер, знаешь где живет? Там же где и раньше или переехал? — спросил Николас Эйверитт через плечо.

«Будто я знаю где он жил», — подумал Джонни. Но вслух сказал другое.

– У него свой дом где-то на Эдвард Смит. — И зачем-то добавил: — Ходили слухи он с женой развелся.

— Значит там же, — заключил старик. — Сукин сын небось, так и живет с мамой.

— Говорят, он похоронил родителей.

— Даже так? — удивился Николас Эйверитт. — Вот же время летит…

Он похоже немного успокоился, потому как замедлил ходьбу и поравнялся с Джонни.

— А расскажи-ка мне сынок одну вещь. Мать то твоя отчего ж умерла, если не секрет? Не хочешь отвечать, твое дело, я не стану пытать.

Для Джонни это было неожиданным вопросом. Кажется, за всю жизнь его спросили лишь однажды.

– Да нет никакого секрета, — ответил Джонни и посмотрел на темное небо. Он часто смотрел туда и представлял, как откуда-то сверху на него смотрит мама и улыбается, обычно он махал ей, но сейчас постеснялся.

— У нее был рак, — ответил коротко Джонни.

— Хреново, сынок. Весьма хреново… терять близких, а ведь я знал ее, не лично конечно, — сказал старик и Джонни на секунду показалось, что он улыбается.

— Знали? И откуда?

— Тебе папаша такое точно бы не рассказал. Мой Фрэнни в нее по уши влюблен, стихи ей любовные писал, да в шкаф прятал, между книгами, думал никто не заметит. Он так часто делал, что нужно заныкать, пихнет, думает никто не видел и ходит довольный. Да только, мне в тот день страсть как захотелось почитать, а ему, нет бы в какую-нибудь энциклопедию запрятать. Беру я значит, этого… Джека Лондона, Мартин Иден, читал такую? Я неделю после нее ходил сам не свой.

— Неа, — сказал Джонни. — Да вот только папаша-то мой, рассказывал, что увел у мистера Эйверитт мою маму.

—Прям так и рассказал? — удивился старик.

Джонни утвердительно закивал.

— Лучше бы он тебе другое рассказал…

— Например?

— Что надо двери за собой закрывать, — сказал Николас Эйверитт.

— Черт, вы опять за свое. Ну откуда я мог знать, что так нужно было сделать? Повесили бы табличку, не знаю… про мины же вы умудрились нацепить.

— Так она и висит, чтобы такие любопытные сосунки как ты, тысячу раз подумали, прежде чем сюда совались. Еще и замок вскрыл… тебе Джонни-бой, не в полиции надо работать, а квартиры грабить.

— Да ладно вам, мистер Эйверитт, — сказал Джонни.

— Черт возьми, и называй меня уже просто Ник, — сказал старик.

— Без проблем, Ник, — ответил Джонни.

Когда Ник наконец остановился, они уже были почти на спуске холма, он сдвинул с места крупный камень и стер ботинком насыпанную грязь, что скрывала под собой квадратный люк. Он включил налобный фонарь и ослепил им Джонни.

— Вот мы и пришли. Теперь дело за малым, нужно поднять эту хреновину.

— А как остальные люди поднимались? Тоже через этот люк?

— На подъемнике, — ответил Ник. — Его понятное дело демонтировали. А вот этот лифт нет, — произнес он надрывно, поднимая крышку. Джонни поспешил на помощь и уже общими усилиями они выдернули ее наружу.

— Ну и тяжелющая, скотина, — проговорил он задыхаясь. — Ладно… ты давай полезай, а я тебе уж подам остальное.

Джонни недоверчиво глянул на мужчину.

– Чего? Не доверяешь мне? Ну и ссыкун же ты Джонни-бой. Отец у тебя таким не был.

— Да отец всю жизнь и делал, что