Эльфийский маг. Жизнь вне жизни - Максим Арх

Нет. Я ж не закончил обучение. Обучился только самому главному — баблу и стану, и на этом решил, что остальное мне и не надо. Только лишняя заморочка в бою, всякие другие умения использовать — лишь голову себе забивать.

— Наш человек, — кивнул Хэнг, задумавшись. Подумал с минуту и проговорил полученную информацию вслух: — Новичок. В монашеской рясе, от которой веет магией. Гм, — посмотрел сквозь прорезь шлема в прорезь шлема коллеги и спросил: — Тебе это ничего не напоминает?

— Нет, господин, — помотал головой тот.

— Ну ладно, ты пока иди. Дай команду на немедленный сбор лагеря. А я подумаю насчёт засады.

Помощник ушёл, а Хэнг, сев в кресло, глубоко задумался над всем сразу.

Тут были и думы о серых, и о предстоящем не триумфальном возращении, и о том, где найти себе подругу, раз с высшей эльфийкой не складывается. — Может, плюнуть на конспирацию и поискать в самом Хьюмонграде?

Через пять минут Хэнг прогнал все свои мысли и встал. Вышел на свежий воздух и отметил, что сборы лагеря почти завершились. Весь скарб был аккуратно сложен на траве, и рядом с каждым тюком стояло по паладину. Раненых, тех, кого не удалось вылечить в полевых условиях, положили на сделанные из молодых деревьев носилки. Каждого раненого должны были нести два здоровых наёмника или паладина.

Командир удовлетворенно кивнул и пошёл принимать доклад о готовности отряда отбыть на место постоянной дислокации.

— Господин Хэнг, ну так что насчёт засады? Могу я остаться со своей десяткой и поймать монаха, пользующегося артефактом? — напомнил о себе второй заместитель, когда командир паладинов проходил мимо.

— Монах? Артефакт? — ошалел от услышанного паладин. — А ты думаешь, это он? Тот голодранец — это он⁈

— Э-э, — не совсем поняв, что имеет в виду Хэнг, произнёс десятник, а затем, неуверенно кивнув, добавил: — Я думаю, это он.

— Он? Он⁈ ОН⁈ Ну конечно же, это он! Он — вражеский шпион, который соскамил шмот! Ай да я! Ай да молодец! Вот что значит дедуктивный метод! Раз-два и вычислил скамера! Паладины рулят! — кричал Хэнг, подняв голову вверх. — Я нашёл тебя, шпион, и теперь тебе не уйти от Света, который размажет тебя, как таракана! — радовался пал. Затем посмотрел на Постояна Станящего и приказал: — Собирай свою десятку и направляйся в сторону изначального поселения солнечных эльфов по северо-западной дороге. У тебя на карте оно есть?

— Да, — кивнул довольный паладин-воин.

— Вот и отлично. Я же сейчас беру отряд и направляюсь туда по юго-западной. Уверен, этот монах там окопался! Мы найдём его лежбище! Найдём и как следует допросим! В общем, мы вперёд, ты догоняешь. Надеюсь, когда ты там с обозом появишься, к тому времени мы там всё вверх дном перевернём, но проклятого монаха найдём!

И он, дав указание магу-ритуалисту связаться с советом и сообщить верховному магу, что Хэнг напал на след доспеха и направляется к светлым эльфам, быстро подозвал к себе остальных десятников. Когда те подбежали, он дал команды немедленно выступать в изначальную деревню по другим направлениям, совершенно позабыв об указе совета, в котором чёрным по белому был написан категорический запрет на посещение паладинами земель ушастых союзников.

Глава 5

Благие вести

Неимоверно неадекватное преследование закончилось так же внезапно, как и началось. Когда паладины ушли на пляж и стали прочёсывать местность цепью, я спустился с дерева и при помощи всё ещё работающего умения невидимости ушёл вглубь леса. Там сделал небольшой крюк, обойдя отряд с юга, вышел на дорогу, выключил невидимость и что есть сил побежал в Эльфистар.

Стражи на воротах в город на меня не обратили никакого внимания и про смерть целого рейда не спросили. Из этого я сделал вывод, что, возможно, они пока не в курсе происходящего или вообще не посчитали важным тот факт, что в одночасье совсем недалеко от города полностью разгромлен лучший клан лоу-территорий.

По большому счёту мне это было на руку. «Меньше кипиша — меньше проблем!» оставалось моим девизом не только в жизни, но и в удивительном мире Эллирры.

Усталый, но очень счастливый от того, что после всего случившегося со мной я остался жив, пришёл к себе в номер и, прежде чем упасть на кровать и забыться сном, решил снять с себя усталость долгого дня и ополоснуться.

В харчевне душа, в привычном понимании этого слова, не имелось. Помыться можно было либо в водоёме, либо под водопадом, что находился у Эльфийских гор, либо с помощью двух бочек воды — в одной мыться, а во второй ополаскиваться.

Позвал служанку и озвучил свою просьбу. Та кивнула и пообещала, что сейчас же передаст мою прихоть водоносам, и они вскоре принесут в апартаменты всё необходимое.

Поблагодарил эльфиечку и дал ей кроме обычной оплаты ещё пять медных монеток чаевых. Глаза у девушки радостно вспыхнули. Она поблагодарила, поправила чепчик и, убрав медь за пояс, стрельнув на прощание глазками, быстро вышла из номера.

«Хорошая девушка», — улыбнулся я ей вслед и стал стягивать с себя кроссовки.

Однако до конца раздеться не успел. В дверь постучали.

— Так скоро? Ай да сервис! — удивился я столь быстрой и расторопной горничной. — Войдите.

Дверь распахнулась, и в помещение вошёл совершенно не носильщик воды и уж тем более не милая эльфийка.

Боком, немного кряхтя и покашливая, в комнату вошёл самый натуральный невысокий широкоплечий гном в сером сюртуке, красном плаще и зелёной широкополой шляпе с гусиным пером.

— Господин Элай, я полагаю? — осведомился он, разглядывая меня с ног до головы.

— Э-э, да, — не стал отпираться я. — А вы, собственно, гм, господин, кто будете?

— Я господин Дворвин, сударь. Разрешите присесть? — проскрежетал он, держась за поясницу. — А то, знаете же, старость не радость.

— Да-да! Конечно! Прошу вас. Присаживайтесь на вот это вот кресло. Я думаю, тут вам будет удобно, — показал я на обшарпанную кожаную мебель, стоящую в углу, и задвинул голой пяткой снятые кроссовки под кровать.

— Благодарю вас, — крякнул гном и пошагал в указанном направлении.

Присел. Поставил дорожный саквояж, что держал в руке, себе на колени, достал оттуда монокль, надел его на глаз, прищурился, порассматривал меня непродолжительное время, а затем из отдельного отделения саквояжа извлёк бумагу, развернул её и начал