Сбившись с пути. Том 2 - Андрей Валерьевич Степанов

Но у нас сотни лошадей и до холодов нужно успеть еще многое.

— План строительства придется серьезно расширять, — я развел руками.

— На самом деле не очень, — снова произнесла Ония, улыбаясь. — Потому что свободного жилья у нас чуть больше, чем ты думаешь.

— Я чего-то не знаю? — недоуменно спросил я. — Ведь у нас же были расчеты…

— Мы считали так, а получилось немного иначе.

— У нас же не столько жилья, чтобы люди все уместились в уже отстроенном?

— Нет, конечно, — заявил Отля. — Но живут гораздо плотнее. Зима близится.

— Так, ничего не понимаю. Мы же хотели…

— Бавлер, — продолжил строитель, — этого хотел ты. Благая идея, спору нет. Дать людям достаточно жилья. Но то, что мы построили — этого много. Людей кормят, готовить в доме им не нужно. Здесь не фермы, где в одном здании и животные, и люди. Все для тепла. Переселенцы, которые последние были, так некоторые умудрились в одну комнату всемером въехать.

— Всемером? — туповато переспросил я, так как средняя плотность по населению тут же росла в разы.

— Это взрослые. А были те, кто с детьми — те всей семьей заняли, восемь-девять человек. Четверо взрослых, а прочие — дети, — продолжал ломать мое мировоззрение Отля.

— Если они так плотно живут, как же они на меня смотрят тогда, — я оглянулся вокруг.

Тридцать с небольшим квадратных метров — моя изба. И в ней я живу в полном одиночестве. По сути, у меня такие же стены и дверь, разве что два окна есть, а у многих — одно.

Я мысленно попытался представить, как они живут, но в это время продолжил Отля.

— Ты зря переживаешь.

— Это еще как понимать⁈

— Они добровольно так поступили. Или ты думаешь, что людей кто-то заставляет переселяться и жить, как сказал? Плотно?

— Да, — все еще в растерянности проговорил я. И слово-то какое, к людям не особо применимое, но все же успел произнести я. Плотность. Может, оно из того же прошлого, что и тот человек, кого я изучал в Монастыре?

А что если… И тут я ужаснулся. Ведь мы же не знаем, что за ошибки привели прошлый мир к провалу. Вероятно, это могло быть оружие — Мьелдон это как раз отправился выяснять, но в действительности трудно представить, что оружие само по себе могло что-либо сделать с человечеством. Мечи же не рубят сами по себе. И лук не направит стрелу, куда нужно. Это сделает человек.

Тогда я более внимательно посмотрел на сидящих рядом со мной. И стоявших тоже — мебели в моей избе не хватало катастрофически. Что, если именно высокая плотность населения привела к проблемам? Сделала людей злыми.

Хотя Бережок жил совсем свободно. Но люди все равно были злыми.

— Бавлер, — осторожно позвал меня Аврон.

— Я всего лишь размышляю, не делаем ли мы ошибки, пуская людей жить в таких условиях.

— А что такого в их условиях? — спросила Ония.

— Теснота. Грязь.

— Перегибаешь, — сказал Отля. — Очень даже. Во-первых, грязь убирается легко. Заниматься бытом люди могут и у них есть на это время. К тому же, чем больше площадь и чем меньше людей на ней живет, тем хуже для них. Знаешь, почему?

— Нет, — я собрался и ответил уже осознанно и твердо.

— Потому что если семеро живут, то они могут убираться хоть каждый день. Полчаса-час на уборку — а шестеро других заняты своими делами. Понимаешь? В домах пока еще достаточно тепло и сухо. Там, где есть печи.

— Хорошо, во-вторых? — спросил я. Прочие молчали. Как бы мне не сплоховать, задавая такие вопросы, которые, похоже, имели вполне себе очевидные ответы.

— Во-вторых, — терпеливо продолжал Отля, — Места там более чем достаточно. Ты посмотри. У тебя такое же жилье, как и у остальных. По площади. Мне ли не знать, — слегка ухмыльнулся он.

— Ну допустим, — продолжил я и пересчитал людей: Вардо, Ония, Кирот, Отшельник, Аврон, Крол, Отля, Конральд. Торна сегодня не было — он предпочел ковыряться в огороде. — Нас здесь как раз девять человек.

— И мы прекрасно ляжем по углам. Останется при этом куча места для вещей. Не все же таскают с собой целые гардеробы, — ответил Отля. Остальные молча закивали.

— То есть, семеро без детей и восемь с детьми — это нормально?

— Больше народу — теплее, — проговорил Кирот. — И не смотри на меня, как будто я — последний жмот.

— У нас много земли, — начал я.

— И потому ты первым делом начал строить дома по десять комнат, — воскликнул Кирот.

— Вместе теплее, — ответил я словами Отли.

— Вот видишь, — ответил и сам строитель. — Так теплее. Люди сами так сживаются.

— Но ведь это шумно. И если будет вдруг какая болезнь…

— А Торна сегодня и нет, — поджал губы Отшельник. — Где он?

— Занимается нашими будущими лекарствами.

— Кстати, как нога? — вспомнила Ония.

Нога не болела, но я совершенно думать забыл о том, что она у меня замотала и там есть листья. Я осторожно снял повязку, и увядшая листва сама отвалилась.

— Кажется, с ногой все хорошо, — заметил Вардо.

— Все, забыли про ногу. Вернемся к жителям, — я совсем не любил, когда моя персона привлекала такое внимание. Что там нога, когда у меня в Рассвете тысяча жителей вместе с детьми, а живут все непонятно как!

— Что ты к ним пристал? — спросил Аврон. — Они живут, как хотят. Ты хочешь приходить к каждому домой и указывать, сколько людей должно быть в доме? В комнате? А если они решат жить вдесятером?

— Не надо таких ужасов Бавлеру, — посмеялся Кирот. — Он рассчитывал совершенно на другое. Скажи мне, наш мудрый правитель…

— Вот без издевок, — попросил Вардо. — Он юн и хочет сделать идеальный мир.

— Отец, — мягко остановила его Ония, — Мы можем его сделать.

— Я знаю, что можете, — тут же отвлекся на нее советник Полян. — Можете.

— Так что я должен тебе сказать? — грубовато ответил я Кироту, закончив слушать семейные перепалки.

— Насколько глубоко ты хочешь контролировать людей?

— Почти никак, — тут же ответил я.

— А на деле получается, что ты лезешь в их жизнь самым беспардонным образом. У них своя жизнь. И пусть они живут ее так, как им того хочется.

— Хорошо. Хочется, — взялся спорить я. — Скоро октябрь. Сырость и холод.

— Окна? Стекла? — предложил Вардо.

— Их нужно подмазать, а нечем, — развел руками Кирот.

— Как нечем? — просветлел Отля. — Есть чем. Глина имеется в достатке, пыли с каменной разработки можно набрать. А потом замазывать. Другое дело, что стекол нет. Это вот уже проблема.

— У нас были стекла! — воскликнул Вардо. — Я их видел в некоторых домах.

— Видел-видел, — проворчал Отшельник. — Только сделать пока не получилось нормальное количество.

— Стекольщиков у нас разве нет? — спросил я.

— Я не узнавала, — тут же ответила Ония.

— А собрались гильдии обсуждать, — буркнул Крол. — Ну и чего сложного в окнах, скажите? Собирается рама, в нее вставляются стекла, снаружи — ставни, как есть сейчас. Все замазывается, рама прибивается, щель можно забить шерстью…

— Где мы столько шерсти возьмем? — ощерился Кирот. — Половину продали, обменяв на инструменты и станки. Хорошая сделка, — он поспешил уверить меня, что все еще на моей стороне. — Но если тратить шерсть на окна…

— Остатки пеньки? — предложил Вардо.

— Остатки… Жесткие, — пожал плечами Отля.

— Сварить?

Обсуждения не в тему мне не слишком нравились, но людям действительно надо было сделать все, чтобы они не мерзли. И жили в комфорте.

Тогда обсуждение гильдий стоит отложить на потом. Но нужно решить, что еще требуется для комфорта. А чтобы решить это, мне надо было посмотреть, как живут мои люди.

— Предлагаю выйти в люди, — сообщил я.

— Куда? Зачем? — нахмурился Крол.

— Дойдем до тех, кто живет ввосьмером, — продолжил я. — Посмотрим, как у них обстоят дела. Вдруг им не слишком это нравится?

— Все же решил сходить?

— Но не всей толпой.

— Собрание окончено? — Крол уже схватился за ручку двери. — Мне ведь еще работать надо.

— Всем надо работать, — привстал Отшельник.

— Ония пойдет со мной. И Аврон тоже. Мы не пойдем все, — продолжил я. — Прочие могут возвращаться к своим делам.

— А гильдии? — спросил Отля.

— Послезавтра в это же время, — уточнил я. Все заспешили к выходу, кроме Аврона и Онии. — Это правда, что сейчас сказали? — спросил я, надеясь услышать другой ответ от тех, кто все же больше времени проводит с народом, чем я.

— Самая что ни на есть правда, — кивнула мне Ония. — Есть люди, которые живут