Сбившись с пути. Том 2 - Андрей Валерьевич Степанов

уже не делают. Корабли из Улерина шли еще до… — Торн задумался и посмотрел на солдат. Те переглянулись: — до предыдущей войны?

— Тогда был союз Улерина и Пакшена. Это была предыдущая война. Прошло всего три-четыре года с момента, как затонули эти корабли, — ответили мординские. — Все случилось относительно недавно. Но металл — несвеж. Такого давно не делали.

— Он тот же, из которого сделано оружие? — спросил я, указав на мечи солдат.

— Не совсем, но прочность его великолепна для создания инструмента, — последовал ответ. — И такой металл стоит поберечь.

— Я даже не мог предположить, что металл может быть разным, — я пожал плечами. — Все вокруг говорят металл и металл, не уточняя, что он отличается между собой.

— Различают его только кузнецы, — пояснил другой мординский солдат. — Для нас нет разницы на словах. Меч может быть крепким или нет. Инструмент не ломается в руках, если не сделан из дурного металла. Поэтому для людей нет разницы. Звенит, холодный и режет дерево любой металл. Дальше уже тонкости.

— Так, — я поднял руки. — Оставим это на гильдии.

— Гильдии? — оживился Торн. — Я не против такой идеи!

— Вот и здорово. Завтра утром соберемся и обсудим. Выделим людей, которые будут заниматься работой по каждому направлению производства. Так что вы еще везете? Телеги-то две! И сколько металла еще осталось?

— Корабли прелестные, — мечтательно выдал Торн. — Парни, как вы сказали?

— Десятитонки.

— Что? — не сразу понял я.

— Корабли-десятитонки. Типовые. Проектные. Старые, зарекомендовавшие себя, — продолжал солдат, — у меня на таких еще дед плавал. И всегда говорил, что по Нируде плыть сложнее всего. А тут пара километров от впадения Крали — и все.

— А сами корабли?

— Сами корабли шикарны, — солдат сделал большие глаза.

— Да только потому, что твой деде тебе все уши прожужжал, ты так и говоришь! — воскликнул другой. — Разве не так?

— Так, но дед просто так не стал бы восхищаться!

Хоть у кого-то родственники прожили дольше, подумал я. И не у всех трагичные истории о погибших на войне дедах, отцах и братьях.

— Но он же все равно… — послышалось сзади телеги, где стояли другие солдаты.

— Погиб, да, но когда их сухопутный караван потом атаковали.

М-да, не удалось, снова подумал я. Но идея о кораблях пришлась мне по душе. Разве что мост будет мешаться, потому что корабли не смогут его преодолеть. Так или иначе, но придется копать каналы, возводить насыпи и делать многое другое, чтобы махины смогли проплывать по Нируде без проблем.

— Меня на самом деле больше волнует не корабль, — сказал я. — Не корабль, если только он не сохранился достаточно для того, чтобы его можно было использовать в дальнейшем.

— Едва ли. Борт пострадал настолько, что едва ли получится спустить его на воду. К тому же он широкий, с плоским дном — удобно для того, чтобы заваливаться набок, если груз плохо закреплен, — Торн внезапно выдал лекцию по кораблям такую, какую не мог выдать даже солдат — потомок морехода.

— Наблюдательность тебе на пользу, — ответил я. — И для травника, и вообще.

— Благодарю, — ответил Торн. — Благодарю. Я хотел сказать, что металла там полно. Десятитонки грузили доверху. А норма перегрузки кораблей порой на треть — не исключение из правил.

— То есть, ты хочешь сказать, что металла на корабле — тонны? — удивился я. — И хорошего, инструментального⁇

— Мы взяли лучшее, что можно было взять. Вероятно, половина корабля — металл худшего качества, который нужно пустить на всякую мелочь. Но завтра мы привезем еще. Я уже не нужен там, — продолжал Торн. — Я могу заняться второй телегой.

— Ты все же нашел растений? — не переставал радоваться я.

— О да, — довольно проговорил травник. — Я нашел все, что хотел. В основном я нашел то, что мы видели раньше. Но в большом количестве. И еще я подумал, что пенька тебе не помешает, так что примерно с полтелеги там пеньки. Остального — только посадить. Сентябрь еще не кончился, полагаю, приживется.

— Пеньку в Валем, металл — к нам на склад, — распорядился я. — Какие-то еще новости есть?

— Разве что часть металла погребена под песком и… — попытался извиниться один из солдат.

— Ничего страшного, — поспешил ответить я. — Я рассчитывал, что у нас в доступе будет не больше полутонны металла. Я прекрасно помню, сколько нам надо для обеспечения инструментом крестьян и даже окна с дверьми поставить в новые дома становится проблематично. То, что лежит на кораблях — прекрасный подарок.

— Если никто не наложит лапы, — обескуражил меня солдат.

— С чего вдруг такие грустные мысли? Три года металл никому не был нужен, а теперь внезапно оказался нужен? — спросил я.

— Предупреждаю. В металле нуждаются все. И хотя Нируда — серьезное препятствие, простой торговец смог проплыть приличное расстояние прежде, чем его растерзали гоблины. Кто знает, вспомнят не сегодня завтра, что заказывали металл. И отправятся его получать, зная, что никто его не охраняет. Поэтому лучше поспешить и с перевезти все себе, пока не поздно.

— Предлагаешь…

— Целый караван, — утвердительно кивнул солдат.

— Торн? — спросил я травника.

— Согласен, но я с ними ездить уже не буду. Я свое дело сделал.

— Тогда тебя не буду загружать этим делом. Парни, — я немного выпрямился, ощущая гордость за своих — и неважно, откуда они были из Пакшена или из Мордина. — Я бы хотел, чтобы вы взялись за это дело. Все вместе. Вы четверо, а еще и Левероп с Килосом знаете, где находится корабль. Передохните сегодня, а завтра отправляйтесь за металлом. Я скажу смотрителю, чтобы вам выделили столько телег, сколько будет свободных. Нам нужен весь металл!

Глава 6

Сперва смотрим, потом делаем

— Бавлер, пока погода радует, нам надо отстроить хлева, стойла и баню, — первым делом, даже еще Совет не начал свою работу, проговорил Отшельник.

Я немного смутился — старик жил столько лет в одиночестве, но все же про баню он вспомнил. Я же до того момента за гигиеной следил изредка и, к вящему своему стыду, до сих пор не побывал даже в тех банях, которые приехали к нам вместе с переселенцами.

— Баня? — все же уточнил я.

— Баня, — кивнул Отшельник. К нему присоединились все остальные, кроме Кирота:

— У меня есть, — коротко бросил он.

— И кто в ней успел помыться? — спросил Конральд.

— Я.

— Нужна баня. И, скорее всего, не одна, — ответил я. — Зима близко, нужны компактные помещения, людей туда поместится немного, но надо, чтобы влезли все хотя бы раз в неделю, — определил я. — Нужно сказать Сеноку. У нас ведь строителей пока достаточно?

— Достаточно, — отозвался Аврон. — Многие из тех, кто прибыли к нам, согласились помогать именно в строительстве. Женщины занялись хозяйством.

— Мати хотела, чтобы ты к ней зашел, — вставила Ония.

— Кухарка хочет? — начал Кирот, но я поднял ладонь:

— Она не кухарка, будь повежливее. Она кормит минимум половину наших. Так что я зайду к ней.

Ония улыбнулась, Кирот же выглядел потрясенным. Я его понимал лишь отчасти, потому что не знал полностью того, как он живет сейчас. Да и как жил раньше — тоже.

Ведь раньше, пока Кирот обитал в Полянах, у него была и власть, и влияния у него тоже было достаточно. Пусть и на в два раза меньшее количество населения. Но оно было.

Перебраться в Рассвет он решил, чтобы это влияние увеличить. Или, пользуясь двумя точками контакта, как-то наладить отношения между нашими поселениями.

Однако торговец вел себя робко — в моем представлении. Вардо был уверен в себе, но наглым я его назвать не мог никак, тогда как Кирот как раз был довольно робким при продвижении собственного мнения.

И если изначально я боялся, что его люди, его строители, которые прибыли в Рассвет, останутся верны ему и его деньгам, то сейчас эта уверенность постепенно сошла на нет. Не было смысла строителям идти за Киротом, потому что он им платил, а в Рассвете расплачиваться было совершенно не за что.

Торговец что-то проворчал после моего мнения, но я не стал обращать на это внимания.

— Стойла? — спросил я.

— Крытые и теплые. Хотя бы выше нуля зимой, — подхватил мнение Отшельника Конральд. — Лошади выносливы и могут долго находиться на морозе, но без теплого места для сна они долго не протянут. То, что гостевые места возле таверны будут — это другой разговор.