Архимаг, который живёт в подвале - Оро Призывающий

и перестать быть послушной куклой Грачёвых, то я предлагаю тебе последний в твоей жизни шанс это сделать.

Карина что-то сдавленно мямлила в ответ, но я даже не трудился её выслушать.

— Заткнись и слушай, — велел я. — Запоминай внимательно. У тебя есть час на то, чтобы что-то придумать, родить какой-то инсайд или что-то такое, благодаря чему Роблен примчится… куда мы там едем, кстати?

Я посмотрел на Дэна; тот назвал адрес места, и я повторил его Карине, которая уже не пыталась меня перебить.

— Ты не идиотка, придумай что-нибудь, чтобы он сорвался с места, — заключил я. — Надави на то, что там будет решаться вопрос положения Грачёвых в миропорядке на ближайшие десятилетия, их место под солнцем, всё такое… короче, захочешь — придумаешь.

Я хмыкнул.

— Вопрос в том, захочешь ли ты. Другого шанса не будет, Карина. Решать тебе.

Сброс.

* * *

…чёрт, как же я устал от всего этого.

От похищений, от издевательств. От страха за здоровье матери. От всей несправедливости этого мира.

А когда мир тебя не устраивает, нормальный выход есть лишь один: менять его всеми доступными способами. И начать стоит с того, чтобы разобраться с теми, кто мешает тебе жить.

И самым доступным способом в моём случае была армия верных фанатиков-Тёмных. Что ж… глава Культа так глава Культа.

Война была неизбежна — так или иначе, а поэтому стоило перехватить инициативу и ударить первыми — в момент, когда в клане Зиминых меняется власть; когда старый лидер повержен, а новый ещё не успел ничего взять в свои руки и лишь растерянно лупает глазами.

Отдать Сферу Зиминой было непростым решением. Но, в конечном итоге, сила, что заполучила она — куда меньше того урона, что я смог нанести Светлым благодаря этому.

Что до Славика с его командой, то к этому моменту он уже должен был закончить диверсию на складе Светлых. Что ж, теперь у меня есть Серебряный Янтарь… возможно даже, весь.

— Сволочь!!.. — Зимина подняла на меня глаза, оторвавшись от телефона. — Чтоб ты сдох!.. Ты…

Она вытянула руку в мою сторону… но, раньше, чем белое сияние сорвалось с её ладони, меня окутало чёрное облако дыма; Архимаг кивнул мне, ухмыляясь.

— Успокойся, Снежана, — бросил я. — Успокойся и иди домой, у тебя сегодня много дел. Знаешь… открываться людям — это хорошо, но делать это нужно с осторожностью, особенно с незнакомцами. Из твоего вчерашнего нытья у машины я понял, о тебе всё, что мне было нужно понять.

— Понял?..

Зимина моргнула; я улыбнулся.

— Ты слабая, — заключил я.

Развернувшись, я махнул рукой Архимагу, и мы оба спокойным шагом направились к выходу с крыши. Как-никак, у меня сегодня тоже много дел; нельзя же всё время тратить на Зимину.

Конечно, идеальный момент немного портило то, что посреди боя куда-то смылся гадина Роблен. Чёрт… а ведь я специально заманивал его сюда через Карину, чтобы захватить кузена и отомстить Больжедору.

Впрочем, плевать. Не сегодня, так завтра.

Перед тем, как шагнуть на залитую кровью лестницу, я в последний раз обернулся; Снежана стояла на коленях, возле двух трупов охранников и остатков побоища, и с видом полного отчаяния глядела в телефон.

Оповещения всё продолжали приходить.

Я пожал плечами.

Кажется, ничего так вышло.

* * *

…хлопнула дверь, и Макс с этим странным стариком зашагали вниз по лестнице; осталось дождаться, пока уйдёт и Зимина.

Роблен лежал, не шевелясь, закрытый массивной трубой. Кажется, его не заметили.

Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт. Как такое возможно? Как это вообще могло произойти?

Роблен вжался в плиты крыши так сильно, как мог. В этот момент он признался себе в том, что знал где-то на уровне подкорки всю свою жизнь.

Он боится Макса.

Глава 17

Одно дело — напасть, воспользовавшись эффектом неожиданности, и выбить временное преимущество. И совершенно другое — это самое преимущество закрепить.

Спускаясь с небоскрёба (этажи и коридоры и правда были завалены трупами охраны), мы со стариком оба это понимали.

— Вечеринка удалась, что и говорить! — Архимаг улыбался от уха до уха, и это была совершенно не добрая улыбка милого дедушки. — Давно я так не веселился, парень. Разве что в старые добрые времена, до всех этих перемирий и вежливых расшаркиваний…

Проходя по коридору, старик пнул ногой лежащее тело очередного охранника (то, кажется, было почти разорвано пополам) и, подобрав с земли его пистолет, начал весело вертеть его в руках, разглядывая со всех сторон.

— Рад, что вызвал у тебя приступ ностальгии, — отозвался я, забирая оружие из его рук. — Только направлять на меня эту штуку не надо; ещё выстрелит.

— Смелый ход, в общем, — заключил дед, не особо огорчаясь, что я отобрал его игрушку. — Но... ты же понимаешь, что за этим смелым ходом придут последствия?

Само собой, я это понимаю. Если бы все вопросы решались посредством убийств противника, то, конечно, мир был бы гораздо проще, но мы до сих пор жили бы в пещерах.

— Разумеется, — подтвердил я, машинально засовывая пистолет в карман. — Именно этим я и собирался сейчас заняться.

Мы с Кавадзаки уже назначили место встречи, чтобы обсудить всё и составить дальнейшие планы. Славик, кстати, тоже должен был подтянуться. На него у меня сегодня еще были планы.

Конечно, у меня были и другие дела. Новый прирученный дед, Система что-то говорила про достижения и новые способности, доступные теперь…

Всё это, разумеется, было неплохо, вот только это может подождать немного. А война со Светлыми — не может. Тёмные сейчас были важнее; как-никак, взявшись за эту роль, я взвалил на себя и ответственность за них.

К тому же, Тёмные сейчас — мой главный козырь и единственная защита.

Также одной из первоочерёдных проблем будет безопасность мамы. Роблен видел моё лицо, и, хотя Грачёвы — на свою же голову — сделали всё, чтобы лишить себя рычагов давления на меня, мама оставалась моим единственным уязвимым местом.

— Кажется, уверенности тебе не занимать… Кха!

Старик остановился на лестнице, ухватившись за перила; его разбирал глухой, нехороший кашель. Я озабоченно поглядел на него — судя по всему, схватка далась Архимагу тяжелее, чем он хотел это показать, и на восстановление уйдёт какое-то время.

За смелым ходом придут последствия… Нужно не забывать, что не только для меня одного.

*