Архимаг, который живёт в подвале - Оро Призывающий

куда глубже, Макс, — отозвалась мама. — И куда хуже. Я сбежала не просто так, и не просто так порвала с ними. Поверь… это тема для отдельного разговора, но Монтресоры — не простые корпораты.

Я кивнул; не знаю, что там за история, но я верил ей. Раз она говорит, что причины серьёзны…

— Дома… спрятано кое-что, — заключила она. — Одна вещица, которую я забрала с собой, уходя. Это одновременно и доказательство, и объяснение, и…

— Вот и прекрасно, — согласился я. — Нужно будет в ближайшие дни заехать туда и поинтересоваться этой вещицей.

Дом, в котором она жила три года назад, разумеется, уже давно не наш, но вряд ли это станет проблемой.

Всё ещё не веря в услышанное, я фыркнул.

— Чертов Больжедор. Портил мне жизнь с самого детства.

— Больжедор? — мама удивленно глянула на меня. — При чём здесь брат твоего отца? Нет, мне сказал молчать твой дед.

Дед?! Но… к чему тогда все его попытки со мной общаться, зачем этот фарс, если он стал причиной моего положения в семье?

Видимо, мама заметила смятение на моем лице.

— Я обо всём тебе расскажу. Но сейчас я устала, дорогой.

Я кивнул.

— Сейчас поедем… в твой новый дом, — я махнул рукой. — Ты готова?

— В новый дом? — она чуть удивлённо оглянулась. — Мы уходим отсюда?

— Не оставлять же тебя здесь. После того, как Больжедор собирался увезти тебя неизвестно куда, — у меня холодело в груди при мысли о том, что ещё пара минут — и я мог бы не успеть.

— Но разве лечение… хочешь сказать, я уже могу покидать больницу?

Я криво усмехнулся; сколько там ящиков Серебряного Янтаря мы забрали, десять?

— Что-нибудь придумаем.

Если будет нужно, я пущу на её лечение все десять. Хотя что-то мне подсказывало, что получится обойтись гораздо меньшим количеством.

…мы спускались к парковке вчетвером. Славик и Эрика не задавали никаких вопросов, вышагивая по обе стороны от нас. Получив чёткие команды, они следили, чтобы к нам никто не подошёл. Мама шла впереди — немного неуверенно, в тонком больничном халате — я же замыкал процессию.

Куда сейчас? Наверное, в одно из убежищ Тёмных. То, которое посекретнее. В подвал её везти небезопасно — меня видели рядом с ним, да и буйный Зимин…

Но в целом, кажется, всё складывается отлично. Забрав маму отсюда, я сброшу последний крючок Грачёвых. После этого… ничего не будет удерживать меня от того, чтобы разобраться с Больжедором, Робленом и остальными.

Союзы, деловые предложения, путь к власти… не нужно забывать, что моей мотивацией номер один всё это время оставалась месть милым родственничкам.

А вот когда с ними будет покончено — можно будет и союзами заняться, и путь наверх себе обустроить. Разве всё не складывается благоприятно? Именно так, как я…

…дальнейшие секунды не воспринимались для меня единым целым, разбившись на фрагменты, которые почему-то отказывались склеиться воедино.

Роблен. Вивианна. Только что их здесь не было — и вот они здесь.

Славик. Блеск ножа в руке. Бросок.

Руки Эрики вспыхивают алым.

Вивианна магическим ударом отбрасывает их обоих.

Роблен и пистолет в его руке — прямо на меня…

Мама, повернувшись, делает два шага в сторону…

Выстрел…

Почему-то я не чувствую боли.

Почему-то.

Только затем время вновь склеилось в одно целое, давая мне увидеть картину целиком. Роблен и Вивианна вновь пропали, хотя их смех ещё звучит эхом по парковке; «так даже лучше» — что?

Славик и Эрика, отброшенные в стороны, поднимаются на ноги…

И тело. Залитое кровью тело, лежащее у моих ног.

* * *

Она ведь не просила этого. Ни этой власти, ни этой ответственности… ни того, что происходило прямо сейчас.

— …нас это не волнует, госпожа Зимина, — спокойным, слегка презрительным голосом продолжал стоящий перед ней человек. — Нас не волнуют ваши форс-мажоры. Не волнует смена власти внутри вашего… гхм, клана. Нас волнует одно: договорённости по поставкам Серебряного Янтаря, которые вы нарушили.

— Да, но…

— Раз вы теперь являетесь лидером клана, — оборвал её собеседник, — то вам и отвечать за это.

Она не просила ничего этого! Да какого чёрта она, глава Зиминых — самих Зиминых! — должна сейчас стоять, опустив глаза, и униженно извиняться перед… этими?

Должна. Она знает, кто «эти» такие. Знает, что они могут себе позволить говорить с ней таким тоном.

— …простите, — выдавила из себя Снежана. — Этого не повторится. Конечно, неприятности были неожиданными… но я уже приказала увеличить добычу Янтаря вдвое. Мы обязательно вернём вам всё, что задолжали — как только получим его…

Собеседник недовольно хмыкнул.

— Что ж. Хотя бы так. Не подведите нас снова, госпожа Зимина… мы не любим, когда нас разочаровывают.