Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 - Семён Афанасьев

надо запрашивать; но мои подозрения ты уже и сам угадал.

Глава 25

— … так что, трое скорее всего ещё где-то гуляют, — закончил рассказ Маса.

— Уточнять не стал? — педантично спросила старшеклассница.

— Да чего там уточнять, — отмахнулся светловолосый. — И так всё ясно. Или ты думаешь, что двоих выпустили, а троих оставили?!

— Маловероятно, — согласилась бывшая курсант. — Потому что в таком случае внутри диаспоры боком и ребром встанет вопрос: а почему отпустили именно этих, а не тех?

— Шаришь. Наверняка все пятеро гуляют, — кивнул её одноклассник. — То есть теперь уже трое.

— Логично, — вздохнула Цубаса. — М-да. Впервые в жизни начинаю думать, что быть слабой женщиной небезопасно. Ну и времена.

Рейко, оглянувшись по сторонам, цапнула из мойки чистую квадратную тарелку дорогой керамики, с высокими краями:

— Без исключений? — уточнила она у Масы перед тем, как класть ему еду из многочисленных посудин.

— Какое без исключений! — мгновенно отреагировала красноволосая, опережая набравшего воздух блондина. — Никаких простых углеводов ему! И кстати, нафига в эту тарелку? Дорогая же.

— Мне не жалко, — улыбнулась айдол.

— Он ее расхряпает, даже не понимая, что это — дорогая авторская работа! — продолжила наседать школьница. — Ему в руки иногда кроме металлической посуды вообще ничего давать нельзя! Во всяком случае, эстетическая часть для него разницы не имеет, — она шмыгнула носом. — Не клади ему того, что я попросила не давать!

Модель вздохнула, отбросила волосы назад кивком головы и дисциплинированно вернула первую сервировочную ложку обратно в сковородку с жареным рисом.

— Фасоль, рыба, мясо, — уверенно продолжила Цубаса. — Овощи, зелень, любая трава — без ограничения.

— А чего ты за меня разговариваешь? — деликатно покашлял сбоку Маса из своего кресла, после чего обратился к актрисе. — Рис тоже буду! Спасибо.

— Кажется, мы чего-то не знаем, — Вака многозначительно указала остальным на блондина, который, не испытывая ни малейших колебаний, вооружился высоким стаканом с вином, взятым с барного разноса.

— Что это значит? — резко задумалась старшеклассница вслух. — Так, ну рис жрёшь — ладно, допустим. Хорошо не картошку… А алкоголь зачем???

— А что, есть и картошка? — моментально оживился Асада.

Он вытянул спину и шею в кресле, пытаясь заглянуть на разделочный стол сбоку от актрисы.

— Картошка тоже есть. Со свининой, — хихикнула Рейко. — Надо?

— ДА!

Через минуту Кимишима-младшая сосредоточенно наблюдала за движением вилки в руках одноклассника:

— Не хочешь объясниться? — не удержалась она примерно через минуту. — И я сейчас не о вилке вместо палочек. По жратве, допустим, я и сама могу найти какое-нибудь объяснение. Но нафига это всё запивать алкоголем?!

— Это для ваф, ажиатоф, оно алкоголь, — ответил светловолосый, продолжая жевать. — А по мне, компот компотом. Хорошо если четыре градуса есть.

— Да ну? — Вака взяла бокал из его руки и принюхалась.

— Воспринимается как газировка. И кстати, это вовсе не вино.

— Сидр, — подтвердила хозяйка дома, устанавливая сложный сервировочный стол с тремя горизонтальными поверхностями между креслами. — Уф-ф. Всем аппетита.

— Фигасе ты готовишь, — вздохнула Цубаса, отрезая себе кусочек от запечёной бараньей ноги. — Четыре горячих блюда быстрее чем за час. Как из пулемёта.

— Не четыре, — скромно опустила ресницы Рейко. — Ещё фасоль, соусы и рыба. Просто остальное не поместилось, позже подам. Маса, я присоединяюсь к вопросу: чего это ты словно с цепи сорвался?

— Даже не знаю, как вам сказать, — тут же засмущался гайдзин. — Чтоб вы не нервничали.

— Если в подобном месте сделать паузу подлиннее, понервничать все успеют раз в шестнадцать побольше, — хохотнула Коюмэ со своего места. — Так что там? Не томи.

— В общем, я решил на турнир не заявляться. Соответственно, отпала необходимость подготовки к нему, — выпалил на одном дыхании Асада. — За весом и всей этой фигнёй в крови, о которой говорила Цубаса, теперь следить тоже смысла нет, получается.

— Занятно, — теперь озадачилась уже и пиар-менеджер. — И давно ты это решил?

— Нет, буквально час тому, в порту.

— С каких кочерыжек? — флегматично продолжила расспрос Коюмэ.

— Очень нужно отвечать?

— Мне, как ты понимаешь, по шарабану. Но это — изменения в стратегии пиара. Хотелось бы понимать, как это мотивировать в сети в режиме реального времени.

— А зачем это надо мотивировать? — попытался свернуть с неприятной темы старшеклассник, явно чувствуя неловкость под пристальным взглядом красноволосой.

— Сейчас почти пять десятков человек в три смены разгоняют наши предвыборные тезисы. Они ходят с комментариями по твоим аккаунтам в разных сетях и формируют единую информационную картинку, — Вака закончила сооружать на своей тарелке композицию из фасоли, овощей и риса.

Ещё раз понюхав стакан светловолосого, она налила себе чаю в европейскую чашку с ручкой.

— Так у меня же нет аккаунтов, — предсказуемо удивился светловолосый. — Ну так, по мелочи разве. Ленту там изредка пролистать, с близкими знакомыми словом перекинуться.

— Уже есть, — уверенно заявила Коюмэ, забрасывая в рот первую ложку риса. Поднимая большой палец и уважительно кивая Рейко, затем продолжая. — Все твои старые акки реанимированы, плюс к ним добавлены новые.

— А кто их ведёт? — отчего-то всполошился школьник.

Цубаса тихо хрюкнула и потянулась за водой.

Хозяйка дома наклонила голову к плечу и с нескрываемым любопытством уставилась на парня, как на диковину.

— Я, — лаконично опустила веки волейболистка. — Вернее, департамент под моим руководством. Я им актуальные материалы о тебе запихиваю, они оформляют.

— Да-а? — казалось, парень был здорово удивлён.

— Да. И не просто льют инфу, а выдерживают единую стилистику, запланированную тональность и необходимый конечный эмоциональный эффект. На целевую аудиторию и потребителей информации.

— Зачем? — своим вопросом Маса развеселил присутствующих ещё больше.

— Чтобы у всех, подписанных на тебя, складывалась единая картина, — по второму кругу разжевала менеджер. — Чтобы при обсуждении тебя с другими разговоры людей не выходили за границы очерченного поля — ты же теперь звезда как-никак. Чтобы отношение всех к тебе было унитарным и как под копирку. Таким, как нужна нам.

— Фигасе. Такое возможно?

— Можно, я не буду отвечать на наивные и идиотские