Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 (СИ) - Афанасьев Семён

С неё лично не убудет, а ему приятно. Да и не такой он ужасный, если честно. Надо просто поменьше слушать его старшую сестру и общаться с ним напрямую.

– Ты первая в душ? – вежливо уточнила гостья у хозяйки дома, как только они втроём с облегчением опустились на тахту зала, совмещённого с кухней.

– Угу, – кивнула Асада и решительно потащила с себя одежду.

– Бл#…, – тихо не сдержалась Курата.

Подругу явно надо было сопроводить.

– Ч-чёрт, с тобой поболтать было бы лучше, – заметила она Масе на ухо, откровенно и ничего не скрывая. – Ладно. Твою сестрицу сейчас обиходим, потом всё остальное…

А в душе Асаду-сестру ещё и начало крайне некрасиво тошнить.

* * *

На каком-то этапе, вечер перестаёт быть томным. С одной стороны, атмосфера в воздухе витает именно та, что надо.

С другой стороны, сестрицу бросает из крайности в крайность, как…

Всю дорогу она откровенно лыка не вязала. Дома вроде как пришла в себя, но только вроде.

Мао, делая в мой адрес откровенные авансы и реверансы за спиной Ю, матерясь, потащила её в душ. Откуда буквально через минуту раздались звуки, словно кого-то тошнит.

Ч-чё-ё-ёрт…

Появились они вместе только через полчаса, причём у сестры вид был озадаченный и пришибленный, а у её подруги – донельзя злой. Несмотря на вежливые слова вслух.

Не зная, что предпринять, я стандартно вспомнил о чае. Предложение было воспринято с воодушевлением:

– Только ты завари, хорошо? – в какой-то искренней тоске почти что взмолилась Мао, с нечитаемым выражением лица косясь на Ю. – А то её одну чего-то оставлять неохота…

– Вполне понятно, почему, – вздохнул я, удержавшись от ретроспекций касательно рвоты.

И занялся чаем.

По старой привычке, к чаю порезал тунца, соевого сыра, чего-то из фруктов, лежавших в холодильнике на верхней полке.

Пока занимался всем этим хозяйством – дамы где-то нашли отцовский виски.

Когда я приземлился за низенький столик вместе с подносом (предусмотрительно усаживаясь рядом с Мао – тут же придвинувшей вплотную ко мне под столом своё бедро), Ю уже весело крутила на столе квадратную бутылку.

Вспомнив об этикете, сестрица дисциплинированно налила всем чаю, но потом, спохватившись, мгновенно свернула бутылке голову (в смысле, крышку).

Дальше они с Мао, недолго думая, оприходовали по три крошечные рюмки и повторно впали в то же состояние, что и в кегельбане.

Курата, что интересно, через какое-то время явно плюнула на условности и забралась вообще мне на колени (что за этой пародией на стол не так и просто). Призывно распахнув хлопчатобумажный халат на груди (они с Ю вышли в них из душа), она на удивление рассудительным голосом спросила:

– Слушай, а про твою школу слухи – это всерьёз? Или эмоциональное преувеличение?

* * *

Ю Асада, никак не ожидая этого, на каком-то этапе поймала себя на следующей мысли: масляные взгляды подруги, то и дело бросаемые на младшего брата, ей самой стали отчего-то неприятны.

Пока она думала о причинах такой странной метаморфозы в самой себе, выпитое в кегельбане неожиданно попросилось наружу. Хорошо ещё, что они были в санузле в этот момент… Хотя-я, перед Мао всё равно было неудобно.

Братец, изображая брачные ухаживания экваториального павиана, расфуфырился перед Куратой, как… впрочем, так в адрес собственного брата даже думать не стоит. Какой ни есть, а он родня.

Что интересно, лучшая подруга принимала ухаживания пацана, как само собой разумеющееся! Ю на каком-то этапе даже ощутила жгучую тоску и обиду: это ведь она их собрала. Если бы не Ю, они б даже не встретились, неблагодарные!

А сейчас Мао, взгромоздившись Масе прямо на причандалы, якобы случайно светит сиськами в разрезе халата, подсовывая их младшему брату чуть не под нос!

Попутно, подруга принялась расспрашивать о драках в школе, случайно ли Маса выиграл, что будет делать, если драки продолжатся и ещё всякую такую лабуду. Интересно, оно ей что, и правда так интересно?..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пошевелив не совсем трезвыми мозгами, Асада-младшая нашла парадоксальное решение: надо ещё выпить!

Говоря цинично, всё равно завтра утром самочувствие будет кошмарным, что сейчас не предпринимай. Так что, если подумать, то и терять уже особо нечего.

Слава богу, дежурные запасы отца нашлись в течение минуты.

Ещё через десять минут Ю Асада, лихо опрокидывая третью стопку, с каким-то мстительным удовлетворением отметила резко погрустневшие глаза младшего брата и – попутно – резко пьянеющее лицо подруги.

– Вот так вот, – мстительно прошептала Ю самой себе.

И снова потянулась к бутылке.

* * *

Жалко, рядом нет Цубасы. Несмотря на очень интересную, к-хм, атмосферу за столом, в пьяных взглядах подруги сестры периодически мелькает странная смесь холодного расчёта и недосказанного подтекста. Если бы я чуть получше шарил в местной технике, можно было бы предположить, что Мао время от времени активирует какое-то приложение.

И ведь у Юдзи не спросишь: во-первых, поздно. Во-вторых, пацану ещё не по возрасту разбираться в местных виртуальных протезах для пьяных мозгов.

После нескольких дополнительных порций, Курата начинает резко пьянеть.

Чёрт. А ведь была такая хорошая мечта, что первой отправится спать сестра.

К сожалению, тактичность сегодня явно покинула Ю, причём весьма решительно.

В довершение, на каком-то этапе мне вдруг звонит Цубаса.

Даже не глядя на происходящее за столом, она сосредоточенно заявляет:

– Слушай, я тут прикинула. Давай с утра обсудим, как дальше ходим и учимся? А то есть вот какие намёки, если проанализировать слухи…

Чтоб не мешать сестре и её подруге, извиняюсь кивком и выхожу из общего зала в свою комнату, поговорить.

Такое впечатление, что Мао при этом была слегка разочарована. Интересно, это мне кажется? Или я правда ей нравлюсь?

Цубаса своими предположениями на какое-то время отвлекает меня от ряда гормонально развитых мыслей. Минут пятнадцать мы с ней вертим варианты с разных сторон, обсуждая нюансы.

Когда же я спохватываюсь и, не прерывая разговора с одноклассницей, высовываю голову в зал, моему взгляду предстают вовсю храпящие и пускающие пузыри сестра и Курата.

– Вот же бл#дь… – вырывается у меня против воли.

– Хе-хе, не вышло у тебя сегодня оттопыриться! – весело ржёт Цубаса, как будто ей с того есть какой-то профит. – Ладно. Вот и хорошо. Ты сейчас не будешь отвлекаться на разные идиотские мысли, раз пролетел. Давай заново. Работаем первостепенно на твоё имя: я же теперь тоже за твои интересы. По смене формата я вот что думаю…

* * *

Начальник образовательного процесса Академии Тамагава и сам собирался пригласить к себе белобрысого Асаду сразу, как только тот появится в заведении. Но пока этого не сделал.

Оттого Кавасима был весьма удивлён, когда пацан возник перед занятиями в его кабинете по собственной инициативе:

– Вы не уделите мне нескольких минут по одному важному вопросу?

– Обязательно уделю, – кивнул Юто. – Проходи. Но перед твоим вопросом, давай сперва обсудим твою вчерашнюю драку.

– Так вроде же вчера уже всё обсудили? – удивился Асада, занимая один из стульев, предназначенных для начальников отделений.

Педагог поморщился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Но я готов ещё раз поговорить, – даже не изображая дурака, искренне продолжил учащийся.

– Со всех сторон вчера обсудили драку в методическом кабинете, на которую полиция приезжала, – ровно сказал Начальник образовательного процесса. – А я сейчас не о ней, а о второй. Которая была после, и о которой никто никому не рассказывал. Могу запись с камеры показать: вы попали на несколько секунд в край сектора.