Мера ноль (СИ) - Изотов Александр

– Еще как боялся, – я почуял, что пацану требуется небольшая поддержка, – Трус тот, кто сдается и ничего не делает. Такой и сдох бы по глупости. А ты дрался, и поэтому ты жив.

Я вспомнил Снора в Пещере Правды. Как тот сидел и плакал за камнем, пока рядом ползала тварь десятой ступени.

– А ты, Перит? Как возможно, что ноль может так сражаться? – спросил Рычок, тоже спустившись с камня за своими стрелами, – Такого даже в сказках нет.

– Жить хотел, вот и сражался, – просто ответил я.

– А вот та вера, о которой… – начал было мальчишка, – Ну, там ведь сказано, что насилие это плохо.

Я скривился. Моралистом никогда не был, но всегда считал, что насилие останавливается только законным насилием. А если кто-то смиренно опустил голову под меч, сам напрашивается быть внизу пищевой цепочки.

– Мне память отшибло, – сказал вдруг я, – Там, на столбе. И пришло настоящее просветление от Неба.

– Настоящее?

«Эй, Марк, ты о чем говоришь?»

– Так что я теперь ноль, который собирается положить конец страданиям других нулей! – наконец выговорился я.

Рычок смотрел, раскрыв рот.

«Да, Марк, вот так и рождается ересь. Ладно хоть, тебя слышит только он».

– А нули что, страдают? – вдруг спросил Волчонок.

Я только покачал головой. Он рос в это системе, и, конечно, нынешнее положение вещей для него норма.

– Еще как, – сказал я, – Так, пошли дальше.

Едва я сказал это, как звереныш снова напрягся и побледнел. Я положил ему руку на плечо и мягко потянул за собой.

– Сейчас найдем подъем с этого ущелья, вылезем с той стороны, откуда можно к Скорпионам пойти.

Мы шли вдоль крутой отвесной стены около получаса, и я понял, что моя затея может и не осуществиться. Два раза мы подвергались нападению мелких многоножек, один раз попался скорпион. Но мелкий, всего седьмая ступень.

Так, от стычки до стычки мы продвигались вглубь Ущелья Правды, даже прошли пару излучин и совсем уже потеряли из виду тот конец, на котором мы спустились вниз. Облака сгущались, над нами нависали черные тучи, и в них были видны отсветы молний.

Неожиданно ущелье закончилось. Мы уперлись в завал, перегородивший проход, и поднимался он до самого верха. Вздохнув, я скомандовал Рычку подниматься, и сам последовал за ним.

– Это наша смерть, – Волчонок качал головой, но упорно лез вверх, – Никто и никогда не видел второй конец Ущелья Правды. Мы сейчас там, где не были Белые Волки.

– Так уж и не были? – проворчал я.

Мне упаднический настрой звереныша совсем не нравился. Хоть он и безропотно карабкался, такая установка может помешать ему сражаться.

– Ну… – вдруг замялся Рычок.

Я ухватился за его сомнения.

– Стоп. Так что, кто-то все-таки здесь был?

– Ну, дедушка говорил, что его дедушка, когда был молодой, все-таки ходил сюда. Но я думаю, это сказки.

– Силен был твой дедушка, – сказал я, хватаясь за следующий камень, – Раз дошел.

– Мастер четвертый коготь, – с гордостью сказал звереныш.

«Странно, что с такими сильными корнями Белые Волки находятся в подданстве у Кабанов», – заметила Хали.

– И что рассказывал дедушка?

– Он увидел взлетающие и падающие горы, и понял, что тут не место для зверей, – мальчишка еще выразительнее глянул на меня, чтобы я сильнее это прочувствовал.

«Ясно. Он видел Апепов».

От такого описания мне даже самому стало интересно, как они выглядят. Что же это за горы такие, да еще и летающие?

Через полчаса мы, наконец, поднялись на самый верх. Завал продолжался вперед еще на километр, а вдали высилась гора. Она была раскурочена какой-то невероятной силой, и это ее кусок обвалился в ущелье. Вот так прижмешь лопаткой край песчаного кулича, и остается только целая половинка.

Я посмотрел налево, высматривая возможный путь. Если я еще не запутался, то нам идти как раз туда. Я указал Рычку направление, и мы двинулись к ближайшему перевалу.

«Да, насколько я понимаю, деревня Скорпионов в той стороне», – подтвердила Хали мои догадки.

Когда мы поднялись на перевал, перед нами раскрылась долина, затянутая плотным серым туманом. Я даже не сразу понял, как такое возможно. Сверху сгущались тучи, и они плавно опускались в долину, к самой земле.

И тут воздух снова пронзил оглушающий рев. Он ударил по ушам, встряхнул гору под нами, и мы с Рычком свалились на четвереньки. Я подумал, что началось землетрясение, пока не увидел…

– Ох-ре-неть! – вырвалось у меня.

Из туманной долины вверх поднималось нечто. Клубы облаков сползали по существу колоссальных размеров, которое просто двигалось в небеса. Отсюда я не мог оценить размеров, но то, что в этой штуке миллионы тонн, сразу стало ясно.

«Теперь ты понял, что его не победить?»

Я кивнул. Мне не удалось толком рассмотреть пасть этого существа, когда живая колонна диаметром в несколько километров вошла в тучи на небе. Червь продолжал двигаться, сотрясая все вокруг ужасным ревом.

Через миг в паре километров сбоку из тумана вырвался второй такой же. Вот тут я смог рассмотреть, что голова этого левиафана представляла несколько пастей, одна в другой. Тысячи зубов, каждый размером с корабль, двигались там, будто зубья в бензопиле, и в самом чреве что-то горело.

Рычок рядом со мной был бледным, как моль.

– Ну вот, видишь, дедушка-то был прав. А ты говоришь, сказки.

Волчонок медленно повернул голову и кивнул. Я встал и поманил за собой. Хоть земля и продолжала потихоньку трястись, идти было можно. Мы двинулись по перевалу, надеясь обойти долину с Апепами.

Над головой что-то блеснуло. Я поднял взгляд – десятки сверкающих теней пронеслись в сторону поднимающегося в облака червя. Я успел заметить белые крылья и сверкающие золотом доспехи.

Не долетев чуть-чуть, ангелы открыли огонь по Апепу. Именно открыли огонь, по-другому это не назовешь. В тело червя вонзились огненно-желтые лучи лазеров. Я не мог разглядеть, из чего стреляют ангелы, но выглядело это эпично. И, судя по взрывам, оружие было довольном мощным.

– Что там происходит? – Рычок смотрел на вспышки, – Это война богов, да?

«Ха, наивный зверь. Он еще не видел битву богов. Мне довелось наблюдать одну».

Я только приподнял бровь. Так, значит, боги тоже существуют в этом мире.

«Конечно, а ты думал».

Не успел я задать Хали закономерный вопрос, как над нами пронеслись еще несколько десятков ангелов. Они нырнули в облака вслед за исчезнувшим там хвостом Апепа. Теперь взрывы их лазерных установок здесь отражались, как отсветы молний.

Я вспомнил, что никто в Инфериоре не видит ангелов, если те не захотят сами показаться. А значит, Волчонок видит только внешние проявления. Взрывы, вспышки, на и самих Апепов, естественно.

Неожиданно небо осветила особо яркая вспышка, она взволновала облачный покров, а следом за ней пришла ударная волна. Нам едва не заложило уши, но мы с Волчонком устояли.

А вот под нами пришла в движение земля. Целый пласт породы просто поехал вниз, трескаясь повсюду вокруг нас и превращаясь в кучу катящихся обломкой. Через миг мы сползли прямо в туман, но я успел схватить Рычка, и мы запрыгнули на плоскую скалу, похожую на плиту. Она двигалась поверх каменной лавины, словно плоскодонка.

Нам повезло, и это было самое настоящее чудо. Обвал ссыпался вниз, в неожиданно открывшуюся перед нами бездну, но он уже потерял скорость, и наша скала зависла на самом краю.

Сзади на плиту навалилась еще куча породы, которая чуть не столкнула нас в пропасть, но еще надежнее закрепила ее. Мы упали, забарахтавшись в грязи и гравии, но обвал прекратился.

Понимая, что мои ноги нависают над бездной, я осторожно, стараясь не делать лишних движений, подтянулся вперед. Рычок едва шевелился рядом, он был жив, но, видимо, опять впал в ступор от страха.

– Вставай, – сказал я, – Нефиг разлеживаться. Нам еще обратно подниматься.

Я оглянулся на пропасть. Внизу была чернота с какими-то неясными отсветами, будто на невероятной глубине что-то горело. Противоположного края бездны я не видел. Неудивительно, ведь Апеп, который наверняка и проделал эту дырень, довольно крупный монстр.