Архимаг, который живёт в подвале - Оро Призывающий

о чём он думал, назначая главным взамен себя какого-то придурка-молокососа, да и не особо интересуюсь. Если это шутка, то неудачная, а если всерьёз — то ещё хуже. Время и так слишком тяжёлое, чтобы ещё сильнее его усложнять.

— Как говорится, — Кавадзаки напустил на себя задумчиво-таинственный вид, — хочешь проклясть врага — пожелай ему жить в эпоху перемен.

Какое всё-таки шикарное изречение. И как обидно, что не он его придумал.

— Ну… — Вивианна на секунду зависла от такой мудрости. — Да. Вроде того, конечно. Дело в другом.

Она махнула рукой.

— Дело в нашем предложении тебе, Пётр, более чем щедром. План простой и рабочий: быстро и уверенно убираем этого мальчишку, а затем делаем главой тебя — как самого приближённого к старику и самого опытного в деле устранения врагов Культа. После чего этим мы и займёмся. Культу давно пора перестать церемониться с… ними.

Быстро и уверенно, значит.

Кавадзаки пропустил мимо ушей «предложение, от которого невозможно отказаться», потому что перед ним в плане Вивианны стоял пункт, казавшийся ему большой глупостью.

«Быстро и уверенно убираем этого мальчишку». Три ха-ха. Этот «мальчишка», Ви — нечто большее, чем вы можете представить, тёмное и смертельно опасное.

Старик и раньше был могущественным, даже когда его дух ютился в дряхлом и больном теле. Могущественным настолько, что последние триста лет правил Культом, причём даже не сильно-то кошмаря своих подчинённых — хватало собственного авторитета..

И на что он способен теперь, оказавшись в новом, молодом теле… Даже сам Кавадзаки не знал всех хитрых планов Архимага.

Но он знал кое-что другое. Если глава Культа не желал, чтобы кто-то знал о его переселении в тело Эрмита, значит, на то есть причины. И значит, он не скажет об этом ни единой живой душе.

— Я буду на стороне главы, — коротко и ясно отрезал он, глядя Вивианне прямо в глаза.

— Что ж… — девушка медленно вытянула из кармана пачку сигарет, щёлкнула зажигалкой. — Почему-то я так и думала. Впрочем, твоё право.

Она подняла на него глаза, в которых читалась лёгкая лень, и уточнила — как бы походя, между делом:

— Кстати. А что со старым главой? Никто не видел Архимага со вчерашнего вечера.

Кавадзаки поднялся со своего места, едва не врезавшись макушкой в мраморный потолок беседки.

— А мы больше его и не увидим, — улыбнулся он.

Они друг друга услышали; больше говорить не о чем. Развернувшись, Кавадзаки зашагал в обратном направлении, пока Вивианна курила, оставаясь в беседке. Шагая по аллее, он пытался думать не о том, что сказала девушка, а о листьях.

Листья — они как… как…

А, чёрт. Листья — как листья, чтоб их. Пётр сердито поморщился; философская мысль ушла, и понятно.

И недели не прошло, а среди Тёмных уже пошли волнения, заговоры.

Хорошо, что глава знает, что делает.

* * *

…что я вообще делаю?

Эта мысль навязчивым рефреном крутилась у меня в голове, когда я глядел на Славика, стоящего напротив. Здесь, в тенистом парке на территории городской больницы, он возник чуть ли не из воздуха, как какой-то чёртов ниндзя, и теперь смотрел на меня с явно довольным видом. Тёмно-серый худи с капюшоном; никаких катан за плечами или пятен крови, хотя я и ждал чего-то такого.

Изначально он предлагал встретиться в парке покрупнее, говорил про какую-то мраморную беседку. Но в таких местах обычно слишком много народу; требовалось что-то более уединённое. Что ж, на территории больницы никто не удивился бы моему помятому виду и испачканной кровью одежде (травмпункт недалеко) — а соседство с туберкулёзным корпусом обеспечивало минимум прохожих. Прямо сейчас, в ранне-вечерний час, когда посещения уже закончились, а больные ужинают, мы были здесь совершенно одни.

Идеально.

— Принёс? — наконец, заговорил я. — Чистую одежду, я имею в виду.

— Разумеется, глава! — быстро закивал лучащийся восторгом Славик. — И одежду, и чемодан!

— Ах да, чемодан… — задумчиво пробормотал я, глядя на небольшой, но явно тяжёленький металлический кейс у него в руке.

— Сначала я никак не мог взять в толк, босс, — сбивчиво заговорил Славик, пока я заглядывал в пакет с одеждой, — какие могут быть счёты у главы Тёмных с мелкими сошками Светлых… но как только увидел у них этот чемодан — картинка сразу же сложилась! Вот это вы шикарно придумали, конечно…

Я его не перебивал; пусть выговорится, может быть, упомянет что-нибудь полезное.

Первый шок, что я испытал после его звонка, успел основательно выветриться и поутихнуть по пути сюда. Да, конечно, я никак не ожидал, что Славик лично попрётся туда, не теряя ни минуты, чтобы устроить кровавую резню.

Но, с другой стороны…

Разве мог кто-нибудь из Грачёвых заподозрить в этом меня?

Не-а. Как ни крути, а след он надёжно отвёл в сторону, пусть и неожиданным способом. Да и даже если бы Грачёвы что заподозрили — с момента моего избиения прошло слишком мало времени. К тому же, в их понимании, у меня и ресурсов для такого не было.

Тёмные? Тёмные тоже едва ли подумают, что их новый лидер творит такое на следующий день после вступления в должность. С какой стороны ни посмотри, полная анонимность. То, что мне сейчас и нужно.

— Так… это всё стоило того? — Славик глядел на меня, и в его глазах читалась явная просьба похвалы. Парень хотел выслужиться, чтобы поднять свою самооценку — а может, мечтал о повторении вчерашней сцены с «наказанием дряной девчонки». — Я справился, босс?

Как бы там ни было, поработал он на славу.

— Да, разумеется, — кивнул я. — Конечно, справился. Твой глава доволен.

Парень просиял ещё сильнее; я же кивнул на чемодан в его руках.

— Открывай.

Он кивнул, сглотнув слюну; похоже, решив, что чемодан был моей главной целью, он мечтал узнать, что же в нём скрывается.

Я же… ну, чего таить, я тоже был заинтригован. Чем чёрт не шутит, вдруг он весь плотно набит долларами или ещё чем-нибудь ценным. Чем-то, что охранники Грачёвых могли переносить в бронированном кейсе.

Завороженно положив чемодан на газон, Славик щёлкнул замками; мы оба, не сговариваясь, огляделись по сторонам — нет ли посторонних глаз. Вроде нет. Наконец, крышка откинулась…

В чемодане, в небольшом ложементе из чёрного поролона, покоился белый шар. Ровная белая сфера без каких-либо деталей; то ли элемент декора, то ли…

—