Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

Четвертого вновь приголубил Томинокер: всего на мгновение из воздуха соткалась огромная кисть, кисть руки гигантского скелета, и всадник вместе с конем взлетели вверх после чудовищного удара — на землю упали уже мертвых тела.

Развлекались не только некромант и его питомец: воин, соратник некроманта по рейду, метнул горкху, и дорогое, наполненное магией оружие пушечным ядром выбило очередного всадника из седла, тут же вернулось к хозяину, чтобы через мгновение вновь отправиться в полет.

Следующий всадник сумел сбить питомца Томинокера разогнавшимся конем, но на этом его везение закончилось — конь кувыркнулся через голову, подминая и наездника, и пета.

Седьмой и восьмой поняли — здесь не прорваться и попытались развернуть разогнавшихся коней. Не сумели, потеряли время и подставили спину под удары игроков: новый костяной штырь-копье от некроманта и горкха от воина.

Тем временем Тупая Башка без особого труда вылез из-под туши визжащего коня, потом свернул шею потерявшему сознание всаднику, а затем как ни в чем не бывало встал и нагнулся за топором.

Битва, если избиение можно назвать битвой, уже затихла, и рейд из двух игроков поспешил к вьючным лошадям, а питомиц, получив мысленный приказ, прикончил коня, пробив ему затылок клевцом на обратной стороне топора, и пошел к своим первым жертвам — молодого орка и искалеченного жалобно стонавшего конька-трехлетка ждала такая же судьба.

Белый Камень — поселение Белок (под контролем человеко-орочей банды).

Утро того же дня.

12 рейдов (34 игрока) — немалая сила, способная заставить считаться с собой кого угодно, но только если этот гипотетический кто-то знал, кто перед ним. Промышлявшие в здешних краях бандиты не знали, и три с половиной десятка бойцов не впечатлили банду в 180 мечей. Ворота поселения со скрипом открылись и на луг, по которому ступали означенные игроки, вылетели конные и доспешные всадники — тоже себе сила в полторы сотни гогочущих рыл. Всадники оставили копья в поселении и не дали себе труда построить даже примитивный конный строй (хотя и могли), а на перегонки, соревнуясь друг с другом устремились к легкой добыче.

Азартные выкрики, сверкание клинков и тяжелый топот коней — составлявшие банду орки и люди до последнего считали, что вот-вот стопчут конями пеших безумцев, не придется даже марать клинки, ну может быть совсем чуть-чуть, чтобы размять плечи и почувствовать вкус крови на губах. Впереди скакал главарь — невысокий на фоне многих своих собратьев, но отличавшийся редкой силой и свирепостью орк, хотя не сила сделала его вождем, а всегда не изменявшая ему удача, и как был уверен орк, не изменившая и в данный миг.

Главарь ошибся — пришел его час, и судьба повернулась к нему спиной, а вместе с главарем увидели задницу фортуны и его бойцы.

Поле, что гудело под копытами коней, вздрогнуло и брызнуло вверх сотнями побегов, вязких и прочных корней, что моментально оплели ноги коней. Многие кони и всадники сломали себе шеи и спины, кувыркнувшись через голову на полном скаку, но и те кто уцелели, ненадолго их пережили —''безумцы'',та самая легкая добыча, тут же сняли стрелами сумевших удержаться в седле и, перейдя на бег, сходу врубились в кучу-малу из искалеченных лошадей и оглушенных падением всадников. Пара минут быстрой и жестокой рубки и возглавлявший рейды Октарон махнул рукой в сторону ворот.

30 оставшихся в селении бандитов были обречены, да и сами поняли это — вряд ли их могли спасти хлипкие деревянные ворота и уж конечно не от тех, кто у них на глазах перебил полуторасотенную лаву конных бойцов и не понес при этом никаких потерь. Но конец взявшимся за луки оркам (помирать, так с музыкой) принесли не приближавшиеся к воротам игроки, а те же самые игроки, но верхом на грифонах, те самые, что сбросили на ворота и стену рядом с ними несколько бомб.

Через тридцать секунд рейды вихрем миновали горелые обломки на месте ворот и стены и стремительно двинулись к дому главаря, а даже не полюбовавшиеся на дело своих рук грифоньи всадники уже высадили на его крышу десант еще из 3-х рейдов. И те, и другие спешили зря — в селении не осталось ни одного бандита, только дрожащие от страха Белки по домам.

67 километров от цитадели клана Красного Дракона.

Лесной лагерь бандитов.

То же время.

Обитатели лагеря умирали и ничего не могли с этим поделать — к ним пришла смерть. Пришла тихо и незаметно, змеей вползла в их тела и в тела всех живых существ внутри лагеря, включая коней и девок для забав. Смерть не разбирала где кто, но и не спешила сразу убивать — милостиво позволила каждому почувствовать себя внутри: ощутить липкую слабость, что не давала даже кричать, боль в отмиравших суставах и мышцах, и сердце, что не сразу прекратило качать кровь, но с каждым ударом звучало все тише и тише.

Кое-кто из обитателей лагеря лучше противостоял холодным объятьям конца и пытался бороться, но даже немногие маги не знали, как побороть нежданную смерть или хотя бы найти ее причину — смерть УЖЕ была внутри каждого из них, и никакие зелья, щиты, заколдованные доспехи или амулеты не могли ее остановить, только оттянуть неизбежный конец. Несмотря на неспешную поступь смерти, все произошло довольно быстро и настолько тихо, что посты вокруг лагеря так и не поняли — они остались одни и за спиной у них уже не многолюдный лагерь полный грозных бойцов, а погост и потому до конца рубились с навалившимися на них рейдами Драконов, ожидая подмоги в любой миг. Но подмога не пришла, и вскоре победившие Драконы вступили в лагерь, и первой в него вошла невысокая фигура в белом как снег доспехе и в белой, сбрызнутой красными каплями маске на лице.

Туллиндэ была довольно собой — вновь открывшаяся после похода в Гоблинские горы грань ее таланта показала себя во всей красе и не только позволила захватить лагерь почти моментально, но и принесла некромантке тучу очков, гораздо больше чем если бы она убила всех обитателей лагеря обычными боевыми заклинаниями. Но это было еще не все, и сейчас она собиралась сделать кое-что еще, два дела: отблагодарить ту, что дала ей такую силу, и заодно получить еще очков.

— Полдон, Крокодил, Ниндзя, — голос не размыкавшей губ Королевы Мертвых прозвучал в голове каждого из трех старших рейдов, чьи бойцы уже начали шуровать в затихшем лагере. — Найдете живых из тех, кто еще трепыхается — не добивать, а ко мне. —

— Не жирно будет!? — не удержался от комментария Полдон. — Итак все в лагере твои, нам только крошки-дозорные достались! -

— Нет, — не особо вдалась в подробности некромантка, а двое магов, избравших профильной школой Смерть, без всяких ненужных напоминаний раскладывали походный алтарь — Незримую и Приходящую ко всем Госпожу следовало отблагодарить и задобрить.

10 километров от цитадели клана Красных Драконов.

Позднее утро того же дня.

Василиса.

Рычащий вожак волков дергался на мече и по-кошачьи пытался достать ее лапой, но не доставал, лишь глубже насаживал себя на меч и расширял рану. Василиса не спешила побыстрее закончить этот бой (хотя и могла), а с наслаждением впитывала темную и сладкую боль, горячую ярость и восхитительное бессилие не способного добраться до нее могучего зверя. Постепенно боли и бессилия стало больше, а ярость почти совсем ушла — волк понял, что проиграл, и в его мыслях появилось холодная горечь смирения. Василиса выпила все почти до самого конца: и горечь, и сладость, не побрезговав ничем и, лишь когда вожак почти уже умер, стряхнула полумертвое тело с клинка и, не дав ему коснуться земли, развалила его на три части.

— Совсем тебя Дримм разбаловал, — укорил ее Ратул, кивнув на испорченную тушу, вернее роскошную волчью шубу на ней. Сам Ратул рачительно не пренебрегал добычей и умело снимал шкуру со своего волка, одного из трех убитых орком в скоротечной схватке.