"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек

Он обнаружил, что инопланетяне не очень хорошо выдерживают допрос. По крайней мере, инопланетянин Верикофф не выдерживал. Ведь именно этим и был Верикофф — членом сети агентов из полностью человеческого контингента Туриена, который руководил разведывательной операцией и который проникал в общество Земли на протяжении всей истории. Нильс Сверенссен был еще одним. Демилитаризация Земли была разработана в рамках подготовки к их появлению в качестве правящей элиты, которую должны были создать евленцы, со Сверенсеном в качестве планетарного повелителя. В конечном итоге Земля будет деиндустриализирована, чтобы предоставить площадку для игр аристократии евленов и обширные сельские поместья в качестве награды для ее наиболее верных слуг. Как планета, доведенная до такого состояния, будет содержать часть своего населения, не требующуюся для труда и услуг, не было объяснено.

Как только это было установлено, ценность кожи Верикоффа заметно упала. Чтобы спасти ее, он предложил сотрудничать, а чтобы доказать свою надежность, он раскрыл подробности линии связи между Jevlen и ее работой на Земле, расположенной в доме Сверенссена в Коннектикуте и установленной техниками Jevlenese, нанятыми американской строительной компанией, созданной в качестве прикрытия для некоторых других видов деятельности Jevlenese. Благодаря этой связи Сверенссен смог сообщить подробности попытки Thurien тайно поговорить с Землей через Farside и получил свои инструкции по контролю над земной частью диалога. Соброскин не обнаружил никаких намеков на то, что Верикофф знал что-либо об американском канале, о котором упомянул Норман Пейси. Поэтому, несмотря на сложную систему сбора информации Jevlenese, Соброскин пришел к выводу, что по крайней мере этот секрет сохранился в безопасности.

Соброскин решил, что первым шагом к разрушению сети должно стать прерывание связи через Коннектикут, пока ее открытие еще неизвестно, и поэтому евленцы были застигнуты врасплох и уязвимы. Очевидно, что это можно было сделать только с помощью кого-то в Вашингтоне, и поскольку никто, даже Вериков, не знал всех размеров сети или кто мог быть среди ее членов, это был Норман Пейси. Соброскин позвонил «Ивану» в советское посольство и, используя заранее оговоренную систему безобидно звучащих фраз, передал сообщение для передачи Пейси. Звонок из Госдепартамента США в офис в Москве восемь часов спустя, в котором говорилось, что для группы приезжающих российских дипломатов забронированы номера в гостиницах, подтвердил, что сообщение получено и понято.

«Пять минут до посадки», — раздался голос пилота из переговорного устройства в темноте над головой. В кабине зажегся тусклый свет, и Соброскин с другими офицерами начали собирать пачки сигарет, бумаги и другие предметы, разбросанные вокруг них, затем надели теплые арктические пальто, готовясь к холоду снаружи.

Несколько минут спустя самолет медленно спустился из ночи и сел в центре тусклого круга света, который обозначал посадочную площадку американской научно-исследовательской базы и арктической метеостанции. Транспортный самолет ВВС США стоял в тени с одной стороны с работающими двигателями, а небольшая группа сильно закутанных фигур сгрудилась перед ним. Дверь в передней части кабины распахнулась, и ряд ступенек телескопически опустился вниз. Соброскин и его группа спустились и быстро пошли по льду с Верикоффом и двумя сопровождавшими его офицерами, составлявшими середину группы. Они ненадолго остановились перед ожидающими американцами.

«Видите ли, прошло не так уж много времени», — сказал Норман Пейси Соброскину, когда они пожимали друг другу руки сквозь толстые перчатки, которые были на них надеты.

«Нам есть о чем поговорить», — сказал Соброскин. «Все это выходит за рамки ваших самых смелых фантазий».

«Посмотрим», — ответил Пейси, ухмыляясь. «Мы тоже не стоим на месте. Вас тоже могут ждать сюрпризы».

Группа начала посадку, в то время как позади них усилился звук двигателя советского самолета, и самолет снова исчез в ночи. Тридцать секунд спустя американский транспортный самолет взлетел, его нос повернулся на север на курс, который должен был провести его через полюс и вниз через восточную Канаду в Вашингтон, округ Колумбия.

На МакКласки был поздний вечер. На базе было тихо. Неподалеку от ряда припаркованных самолетов, молчаливо задумчиво сидевших в приглушенном оранжевом свете ламп, расположенных на некотором расстоянии вдоль периметра ограждения, Хант, Лин и Данчеккер смотрели в сторону созвездия Тельца.

Они спорили, уговаривали и протестовали, что это дело Земли, как и любого другого, и что если Гарут и Эесян рискуют собой, честь и справедливость требуют, чтобы земляне также были там, чтобы разделить любые последствия, которые им предстояло пережить, но все было напрасно; Калазар был непреклонен в том, что персептрон нельзя перемещать. Они не осмелились обратиться за помощью к высшим властям в лице ООН или правительства США, чтобы те поддержали их, потому что не было способа узнать, кто может работать на еврейцев. Поэтому им ничего не оставалось, как смириться с надеждой и ожиданием.

«Это безумие», — сказала Лин через некоторое время. «Они никогда не воевали в своей истории, а теперь они идут в рейд коммандос, чтобы попытаться уничтожить целую планету. Я никогда не думала, что ганимейцы такие. Ты думаешь, Гарут сошел с ума или что-то в этом роде?»

«Он просто хочет еще раз полетать на своем корабле», — пробормотал Хант и невесело фыркнул. «Можно подумать, что после двадцати пяти миллионов лет он уже сыт по горло». Ханту также пришла в голову мысль, что, возможно, Гарут решил пойти ко дну, как тот пресловутый капитан. Он этого не сказал.

«Тем не менее, благородный жест», — сказал Данчеккер. Он покачал головой со вздохом. «Но мне не по себе. Я не понимаю, почему персептрон должен был остаться здесь. Это прозвучало как оправдание. Даже если бы мы не могли ничего внести технически, мы все равно могли бы внести что-то еще, что, я боюсь, может понадобиться Гаруту и его друзьям, если они столкнутся с трудностями».

«Что ты имеешь в виду?» — спросила Лин.

«Я бы подумал, что это очевидно», — ответил Данчеккер. «Мы уже видели, насколько по-разному функционируют ганимейские и человеческие умы. Евленцы, возможно, обладают некоторым талантом к интригам и обману, но они не мастера этого искусства, каким они его себе представляют. Однако требуется человеческая проницательность, чтобы распознать и использовать их промахи».

«Им приходилось иметь дело только с ганимианцами», — сказал Хант. «У нас было несколько тысяч лет практики взаимодействия друг с другом».

«Моя точка зрения полностью соответствует действительности».

Прошло короткое время молчания, затем Лин рассеянно сказала: «Знаешь, что я хотела бы увидеть? Если эти евленские парни думают, что они такие умные, я бы хотела увидеть, как они встретятся с настоящими профессионалами и узнают, что такое обман. А с VISAR на нашей стороне у нас должно быть и подходящее оборудование, чтобы это сделать».

Хант посмотрел на нее и нахмурился. «О чем ты говоришь?»

«Я не уверена на самом деле». Она на мгновение задумалась и пожала плечами. «Я просто подумала, что, учитывая, что JEVEX годами подделывал всю эту информацию и скармливал ее туриенцам, было бы неплохо, если бы мы сделали с ними что-то подобное... просто так, ради прикола».

«Сделал что-то вроде чего?» — спросил Хант, все еще озадаченный.

Лин снова посмотрела на ночное небо с отстраненным выражением. "Ну, представьте себе это как пример. JEVEX должен хранить все эти истории об оружии, бомбах и вещах, которые он изобретал, где-то в своих записях, верно? И где-то еще в своих записях он должен хранить всю подлинную информацию о Земле, которую он собрал через свою систему наблюдения, другими словами, все то, что он знает о Земле, что является правдой. Но как он узнает, что есть что? Как он узнает, какие записи настоящие, а какие фальшивые?"

«Не знаю». Хант пожал плечами и задумался на секунду. «Полагаю, им придется помечать их какой-то системой заголовков-меток».