Имперский хакер. Вернуть свое - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

насколько мне известно, часть приближённых к императору разделилась на несколько лагерей. Кто-то стал требовать убрать вас с доски, другие захотели возвысить, третьи взять под контроль, нашлись и те, кто остался равнодушен, посчитав угрозу надуманной, — вздохнув, сказал Басургин.

— А что насчёт вашего заказа Саркееву? — поинтересовался я. — Вы на чьей стороне или какой лагерь представляете?

— Я не вхож ни в один, — пожал плечами ректор. — В подковёрных играх не участвую.

— И занимаете такой пост? — недоверчиво спросил у Ильи Дмитриевича.

— А разве имею реальную власть? — отмахнулся тот, подумал и добавил: — В любом случае, даже если она и есть, то ей не пользуюсь и остаюсь угоден всем.

— Это тоже позиция, — кивнул я.

— Насчёт того, как вы чуть не попались, — ректор вздохнул. — Своей вины не отрицаю, меня просили посодействовать в поимке хакера, начавшего доставлять неудобства. В мыслях не держал, что это окажетесь вы. Узнал чуть позже, когда всё уже произошло. Алексей, по батюшке, простите, называть вас неловко, даю слово, что помогу, чем смогу.

— Что насчёт господина Самойлова, которого в узких кругах называют Джокером? — поинтересовался я.

Ректор растерянно на меня посмотрел и уточнил:

— Простите, но о таком господине слышу впервые.

— При этом его дочь учится со мной на первом курсе, каким-то чудом там оказавшись без должных знаний, — потёр я висок, начинающий пульсировать болью.

— Отчислить? — осторожно поинтересовался мой собеседник.

— Нет, она способная, наверстает, — вступился я за Викторию. — Так вы мне толком и не объяснили, для чего просили о встрече? Рассказать дела давно минувших дней и снять с себя подозрения? Или для чего-то ещё?

— Вам следует два дня продержаться и всё уляжется. Это гарантирую, — твёрдо посмотрел на меня ректор, а потом признал: — Допускаю, что проблемы вновь возникнут, если ситуация изменится, но постараюсь предупредить. Не подумайте лишнего, я перед вами как бы долгу, не все обещания сдержал, — он как-то понурился и стал старше.

— Принято, — улыбнулся я и протянул руку: — Рад знакомству.

Глава 4

ПЛАНЫ И ЗАВЕРШЕНИЕ КВЕСТА

Глава 4. ПЛАНЫ И ЗАВЕРШЕНИЕ КВЕСТА

Иду с парковки и обдумываю состоявшийся разговор. Почему-то господину Басургину верю. И всё же, к нему в машину не сел, хотя он и предлагал подвезти. Конечно, он далеко не всё рассказал, мог себя представить в выгодном свете, но, в общем и целом, не похоже, что врал. Странно другое, с какой радости меня искусственный интеллект внёс в список претендентов? Император плох? Насколько понял, Романов жив, здоров и умирать не собирается. У меня же не только нет титула, но получается и происхождение подкачало. Ну, условно, всё же мать родила в браке и к этому претензий нет. Сомневаюсь, что многим известен настоящий отец. Или при дворе — это не тайна? Н-да, загадок не мало прошлое подкинуло.

— Слежки нет, — доложил Гидкос.

— Это хорошо, — буркнул я, а потом спросил: — Есть ли возможность пообщаться с искусственным интеллектом, который влияет на жизненный уклад в империи?

— Боюсь, этого пока сделать не получится, — ответил компьютерный помощник. — Не хотел говорить, фактов и доказательств нет, у меня сложилось чувство, что за тобой и мной ведётся наблюдение. Это сродни инстинкту, как у живых существ, очень странное ощущение. Зато, когда находимся в «Мировых приключениях», то там оно исчезает, правда, на смену ему приходит множество ограничений из-за кода программы.

— Сразу же докладывай о всех странностях, какими бы глупыми они тебе не казались, — велел я и объяснил: — Пойми, тебе это может казаться нереальным или глупым, а вот я это способен оценить с другой точки зрения.

— Одна голова хорошо, а две лучше. Правильно?

— Да, поговорка актуальна во все времена, — подтвердил я и не удержался от зевка.

Суета последних дней, напряжение — всё дает о себе знать, а до дома ещё далеко. Мыслей много, они все какие-то обрывочные, без чётких очертаний и, что печально, никак не выработаю модель поведения или простыми словами, как действовать и жить. Понятно, что необходимо продолжить учиться в универе. Не только из-за корочки, прикрытие отличное, вот только моя личность похоже раскрыта.

— И что с того? — хмыкнул и потёр небритую щёку. — Имхак, неужто забыл, как в прошлой жизни происходило?

До какого-то момента о моей хакерской деятельности мало кто догадывался, кроме ближнего круга. Однако, череда событий привела к тому, что об этом узнало много людей. В том числе и полиция нервы трепала чуть ли не по каждому происшествию в сети. Досят какой-то важный сайт или увели учётку у известного блогера? Имперский хакер за это в ответе и точка! На допрос его и пусть докажет, что не верблюд! После очередной дурости следователя, не разбирающегося ни в программировании, ни в целом в компьютерных технологиях и являющимся начинающим пользователем, пришлось задуматься о прикрытии. Однако, в текущей ситуации это сделать нереально. Мало того, что нет финансовой подушки, так ещё и связями не обзавёлся. Господин Самойлов не в счёт, ещё неизвестно, как он себя поведёт. Точнее, отец Виктории не желает, чтобы дочь со мной имела отношений. Знает ли он истинное положение дел? На его месте я бы и на пушечный выстрел такого парня к девочке не подпускал! Не заметил, как за размышлениями добрался до квартиры. Гидкосу заданий надавал, что тот чуть ли не взвыл, о моих нереальных, на взгляд, просьб. Ну, согласен, проникнуть в сеть силовых министерств, различных ведомств и попытаться изучить защиту императорских серверов задача нетривиальная. Цель одна — выйти на секретный архив, что происходило в стране двадцать лет назад и как это аукнется для нас.

— Я дома, — негромко сказал, зайдя в прихожую.

Вика не ответила, свернулась калачиком на диване, обхватила руками подушку и дрыхнет. Во сне что-то бормочет, разобрать не получилось. Осторожно девушку взял на руки и перенёс в её комнату. Уложил в кровать, а вот уйти не удалось. Она так в мою руку вцепилась, что оторвать не сумел, а попытка разбудить не увенчалась успехом. Ну, не сильно и старался, подумал, что она меня отпустит через минутку. В итоге, проснулся от того, что кто-то пристально в лицо смотрит.

— И как это понимать? —