"Выход" - Александр Александрович Яйков

не выйдет. Боялся что мне помешает одна из испуганно охнувших женщин или выбежавший на шум и ропот храмовник. Боялся…, но продолжал крепко держаться за никак не откликающийся символ веры, отдавая ему свою кровь. Отгоняя от себя стылое отчаяние, холодными пальцами ветра пробравшееся под подол платья и поглаживающее мои, готовые дрогнуть от вгрызающегося в мысли бессилия, ноги.

— Белая дура! Прекрати осквернять алтарь создателей своей поганой кровью. Как ты посмела… — удар ноги между ног закрыл рот горластому храмовнику, попытавшемуся оттащить меня в сторону, а косой взмах ножа отогнал и его молодого помощника. Напуганный едва не задевшим его нос лезвием, парень отскочил назад и невольно запутавшись в собственных ногах, глупо сел на задницу. А затем, моргнув несколько раз… громко и отвратно заверещал, словно поросенок которого попытались зарезать.

— СТРАЖААААА!!! СТРАЖААААА!!! СПАСИИТЕЕЕ!!! СТРАЖАААА!!! ПОМОГИТЕЕЕЕЕ!!! — кричал он так громко и визгливо, что мне искренне захотелось его добить, но я даже не дернулся в его сторону. А в следующий миг и вовсе перестал обращать на его вопли внимание… с огромной радостью замечая как вытекшая кровь начинает стремительно впитываться в символ веры, а из меня принимаются понемногу вытягивать силы. Но во мне уже не было беспокойства. У меня все получилось и я стремительно наполнялся счастьем и безоговорочной уверенностью в себе и своих утраченных на время силах… глядя на вновь начинающие мельтешить перед глазами полупрозрачные строки системных сообщений. От которых уже немного успел отвыкнуть.

[Конфликт двух систем развития…] [ОШИБКА! ОШИБКА! ОТЛАДКА!] [Поиск возможных способов решения технической проблемы…] [Выбор и восстановление приоритетной системы развития…] [Связь с душой восстановлена успешно] [Производится интеграция системы с новым телом…] [Восстановление…] [Восстановление…] [Восстановление…] [Период ожидания полной синхронизации с телом пять стандартных суток] [Рекомендовано погрузиться в сон, для ускорения синхронизации нейронов мозга и фракталов души] [Восстановление…] [Инициализация приоритетной системы завершена] [Начинается восстановление телесных параметров] [Рекомендовано принять обезболивающие препараты и погрузиться в сон]

Система еще что-то писала, но я мысленно смахнул это полотно текста в сторону и, реагируя на опасность, увернулся от удара меча. Пройдя мимо моей головы, клинок ударился об алтарь и разлетелся на осколки. А вот мой нож легко нашел свою жертву и, скользнув словно змея вдоль чужой атакующей руки, вгрызся в чужое горло. Ударом ноги отправляю хватающегося за горло темнокожего на еще одного подбежавшего стража и метким броском вонзаю нож ему прямо в глаз. После чего уже без восхищения и трепета осматриваю успевший опустеть храм. Вновь смотрю на статую наблюдателей, находя в себе новые мысли об этой троице и некое понимание их устремлений и действий.

[Анализ крови завершен] [Проба души получена] [Вы можете прервать контакт с эгрегориальным сервером]

Легко увернувшись от двух летевших в меня камней, я неожиданно осознал, что алтарь перестал вытягивать из меня кровь, а символ веры вновь стал простой железкой, закрученной в двойную спираль. Отняв от него руку и, посмотрев на свою ладонь, на которой начинал стремительно зарастать порез… растянул губы в уже привычной слегка безумной улыбке. После чего, не обращая внимания на навалившуюся на плечи слабость и медленно нарастающую боль во всем теле, направился к выходу из храма. Троица стражников попыталась меня остановить, но я буквально предвидел все их движения, поэтому даже со своим пока еще слабым телом потратил всего три укола ножа и десяток ударов сердца, чтобы лишить их жизни, при этом даже не запачкав своего платья.

Прозорливый Тохатоп, чтобы его никто не узнал в этой суете, уже успел намотать на лицо какую-то тряпку и, когда я наконец-то вышел из храма, сразу кинул мне поводья второй лошадки. Дион, чтобы не привлекать к себе внимания стражи, видимо сразу направился к ближайшему выходу из стойбища, чтобы дождаться нас уже там. Не желая более задерживаться в этом поселении, задрав подол, поспешно запрыгнул в седло и, легко отклонив ладонью летящий в моего мерина камень, поддал ему по бокам, заставляя сразу сорваться в галоп.

Приятный горячий ветер обдал мое лицо, с которого никак не желал сходить хищный оскал и вот уже я, не удержавшись, смеюсь в голос. Громко хохочу, радуясь нашему успеху и предвкушая возвращение своей силы. Смеялся… стараясь не обращать внимания на стремительно нарастающую боль изменяющегося тела, принимающуюся медленно выворачивать мои мышцы и кости.

Такова была цена повторного пробуждения. И я с радостью согласился ее заплатить.

Глава 25

Несмотря на все мое упрямство, выдержку и укрепившуюся стойкость к боли, в какой-то момент я все же не выдержал и потерял сознание прямо во время нашего стремительного бегства. Если бы свернул себе шею при падении с лошади, это сталось бы самой глупой смертью, помня весь мой прошлый путь и приложенные усилия. Но, к моему счастью, все обошлось и вскоре темнота забытья отпустила меня… щедро макнув головой в бескрайнее озеро боли. Видимо вставленная в мой рот деревянная палка хрустнула слишком громко, привлекая внимание дремавшего рядом Тохатопа. Который тут же кинулся ко мне с целым ворохом глупых вопросов и ненужного беспокойства.

— Ты как?! Что с тобой вообще происходит? Ты спал целые сутки и постоянно кричал от боли. Неужели творцы прокляли тебя болью за то, что ты осквернил их алтарь? Объясни! Что там случилось и что нам делать? У тебя не получилось пробудиться? Как нам… — немного свыкнувшись с постоянной болью, я поднял руку и прикрыл ладонью рот степняку, без слов прося его помолчать. После чего, будто бы вновь переродившись в чужом теле, едва шевеля шеей, осмотрелся по сторонам. Практически сразу поняв, что мы сейчас в каком-то шатре, нашел своим взглядом обеспокоенные глаза степняка и всего несколькими словами унял его тревогу.

— Все получилось… пробудился… тело меняется… становлюсь сильнее… еще четыре… дня — выплюнув раскрошившуюся деревяшку, с немалым трудом сквозь сжатые зубы выдавливал из себя слова. После своего короткого объяснения и того как воин устало и радостно потер свое лицо, я демонстративно повел глазами и выдавил из себя главный