Фростпанк. Ледяной рубеж - Дмитрий Ворон

дней и не могу судить человека, не имея неопровержимых доказательств.

Все вопросительно посмотрели на губернатора. Отто слегка приподнял руку.

— И правда, губернатор, ваши обвинения — не более чем домыслы, построенные на словах, сказанных в гневе. Ранее Чарли никогда не позволял себе подобных вольностей, сэр.

Биф понимающе кивнул.

— Перед нами стоит нелегкая задача, джентльмены, — сухо произнес он, улавливая тревожные взгляды. — Страх перед бурей не должен сломить горожан. Но в первую очередь он не должен сломить вас. Никаких суровых мер наказания по отношению к Чарли я пока не принял, но будьте уверены: я приложу все усилия, чтобы добраться до истины. Полагаю, каждый из вас сделает всё возможное и невозможное для решения этой проблемы. Хватайтесь за любую подсказку, какой бы неясной она ни казалась, и действуйте. Только действуйте быстро.

Биф тяжело вздохнул и обвел их тяжелым взглядом.

— Возвращайтесь на рабочие места. На вечернем сборе я оглашу решение.

* * *

— Кажется я что-то вижу, Олбрайт!

— Будь на чеку, Хэнс. Ублюдки уже близко…

* * *

Биф дождался, пока скрип снега под сапогами уходящих бригадиров стихнет, и только тогда позволил своим плечам тяжело опуститься. Он взял гармошку со стола, повертел её в руках. Металл был холодным и тусклым.

«Прав ли я?» — этот вопрос сверлил сознание сильнее, чем стенной бур сверлил лед кратера.

Он не был уверен в виновности Чарли на все сто процентов. Улика была слишком удачной, почти постановочной. Но Биф знал то, чего не понимали ни ученый Франц, ни добродушный Отто: городу, замершему на краю гибели, нужен был не столько виновный, сколько порядок. Если оставить убийство Хэмши безнаказанным, завтра страх перед морозом превратится в кровавый хаос.

Биф подошел к окну. Сквозь морозные узоры на стекле он видел очертания Великого Генератора — сердца их мира. Огромная машина ровно гудела, выбрасывая в серое небо столбы пара. Вокруг неё, словно муравьи, копошились люди, чьи жизни зависели от каждого его слова.

Он вспомнил лицо Лари. Этот кашель… Биф видел такое раньше, в первые месяцы Великой зимы. Гнилая лихорадка или просто истощение? В любом случае, если по баракам поползет зараза, «лондонцы» станут меньшей из его проблем.

В дверь негромко постучали.

— Войдите, — сухо бросил Биф, не оборачиваясь.

На пороге стоял Бэйли. Он выглядел осунувшимся, его меховой воротник был покрыт инеем.

Укутавшись в плащи, Биф и Бэйли направились на осмотр новых строений. Работа кипела повсюду, а холод всё чаще напоминал о себе безмолвным, сковывающим присутствием.

По улицам тарахтели телеги, рабочие тащили причудливые механизмы и новые станки, огромный автоматон курсировал к угледобытчику — кругом шум, гам и суета. Бэйли, ошарашенный этим движением и кажущимся беспорядком, оступился и вместо деревянного тротуара влез по щиколотку в грязь. Биф вовремя подхватил управляющего за локоть, удержав его в равновесии.

— Долго же мы ждали этого дня, сэр, — сказал Бэйли с улыбкой, повернувшись к Додсону. — Не думал, что когда-нибудь ещё увижу столько людей. Даже эта грязь и талая вода… это ваше достижение. Впервые за долгое время мы почувствовали настоящее тепло.

В эту минуту Биф вряд ли сумел бы изобразить ответную улыбку, а потому лишь молча кивнул.

— Так и есть, Бэйли, — ответил он, стараясь говорить спокойно. — Но всё это — достижение каждого из нас. И теперь мы просто не имеем права всё это потерять.

Новые дома с теплоизоляцией наконец позволили многим рабочим спать крепким сном. Добыча пищи и ресурсов улучшилась, но истинным триумфом Научного центра стала возможность модернизации Генератора. Биф не слишком разбирался в механизмах, клапанах и ядрах. Однако, несмотря на прошлую борьбу против внедрения паровых изобретений, он отлично понимал: новый уровень тепла требует гораздо большего расхода угля. А это значило, что вся надежда на успешное сражение с бурей теперь зависела от успеха Олбрайта.

— Ловкий ход с гармошкой, сэр, — вдруг заметил Бэйли.

Теперь Биф улыбнулся по-настоящему и покачал головой.

— Да… Я поступил вразрез со своими убеждениями. Ты меня раскусил. Но я не могу позволить убийце разгуливать по городу, ведь так, Бэйли?

— Если вы уверены в том, что преступление совершил этот негодяй, сэр, — неуверенно произнёс управляющий, — почему бы просто не изгнать его, как он того и хотел? Или осмотр места убийства говорит нам о чём-то ещё?

— Говорит. О том, что кто-то ему помог. У Чарли не было ни времени, ни сил, чтобы так легко управиться с Хэмши. Старик был силён и наверняка сумел бы дать отпор. Боюсь, у нашего подозреваемого есть подельники.

Бэйли внимательно посмотрел на Додсона, проследив за его взглядом, направленным на грязный кусок ткани, развевающийся на ветру.

— Короче говоря, — заключил Биф, — я не буду слишком горевать, если в интересах общего здоровья он останется под замком надолго. И плакать не буду, если он не вернётся вовсе.

— Полагаю, у вас созрел какой-то план, сэр.

— Почему ты так решил?

Резкие черты лица Бэйли немного смягчились.

— Что ж, у меня за плечами десятки лет наблюдений. Старики замечают многое. Память накатывает волнами, и незначительные отрывки прошлого, словно призраки, мерещатся перед глазами. Когда колонии в Америке подняли восстание против английской короны, ваши отец и дед были против войны, но я запомнил у них тот же решительный взгляд, что вижу сейчас у вас.

Биф понимающе кивнул.

— Пришёл час выбрать путь, по которому мы пойдем в дальнейшем, и разрушить все сомнения, — он на мгновение задумался. — Команда поддержит сильного игрока, главное — прилагать усилия.

— О каком пути вы говорите, сэр?

— В мире разумного человека всегда правил закон, Бэйли. Но рано или поздно наступает час, когда нужно выбирать, что именно станет раствором для его стен — Религия или Порядок…

* * *

— Слушайте меня! Слушайте все! — вновь прокричал Биф на вечернем сборе.

Люди толпились, внимая словам губернатора. Происшествие, естественно, скрыть не удалось, но он и не пытался. Каждый в городе должен был знать причины появления новых законов и цену неизбежных последствий.

— Сегодня мы собрались у этой обители надежды, дабы отбросить прошлое и принять будущее! — голос Бифа гремел над площадью. — Каждый из вас на своей шкуре испытал жестокость нового мира. Каждый из вас стремился сюда, словно к райскому блаженству.

Биф старался поймать каждый взгляд, уловить каждую эмоцию на множестве лиц, взиравших на него.

— Надежды не оправдались, это так, — продолжал он. — Но вместе мы сумели достичь невозможного! Мы выжили там, где выжить было нельзя! И сейчас, перед лицом надвигающейся бури, кто-то поддался страху. Кто-то наплевал на всё, чего