Страх - Анастасия Пименова

о проекте гиперион, то думаю о худшем. Что Тоби мог не выдержать и умереть. Да, я уже не отрицаю эту мысль. Все надежды в этом месте испарились.

Нет надежды ни на возможное спасение, ни на ещё что-то. Я не спасу себя сама, потому что слаба, а спасать меня кому-то некому…

Я задаюсь многочисленными вопросами, почему это случилось именно со мной, за что и по какой причине. И не знаю ни на один из этих вопросов ответ.

Видимо, мне просто не повезло. Возможно, это моя расплата за всё везение, что было ранее… Без понятия.

Образ Ашера так никуда и не исчез, наоборот, я стала видеть его чаще.

Он сопровождает меня на пытки, сидит на полу в камере, ходит рядом и разговаривает.

Я уже говорю вслух с ним, понимая, что окончательно свихнулась.

Это место хуже Грёзы. Да, там была постоянная борьба за жизнь, борьба с людьми и пожирателями, но было и стремление к жизни… А здесь? Что здесь? Просто пытка. Именно это со мной и делают, ломая не только физически, но и волю. И у них это прекрасно получается.

С каждым днем я понимаю, что… больше не хочу. Не хочу терпеть это. Ради чего? Может быть, ради надежды? Но какая надежда может быть в этом аду? Какая надежда может быть, когда каждый вздох пропитан болью, а каждый взгляд упирается в безысходность? Я больше не чувствую тепла, не вижу света. Осталась лишь пустота, зияющая и всепоглощающая. Пустота внутри, которая отражает пустоту вокруг.

Знаю, что скоро сдамся. Мое тело больше не выдерживает, а душа истощена.

После очередной пытки раны заживают всё тяжелее, даже организм отказывается нормально работать.

Интересно, сколько мне ещё осталось?

***

В один из многочисленных дней я сижу у стены и пялюсь в одну точку на решетке. Ни о чем не думаю.

Кандалы звенят где-то рядом, и это Сюзанна переходит из одного угла в другой.

Ашер маячит рядом и действует мне на нервы.

– Ты должна продолжать бороться.

– Ты не можешь мне что-либо советовать, потому что мертв. И я вскоре отправлюсь за тобой.

– Не отправишься, если не сдашься.

– Я уже сдалась. Да и вообще, настоящий бы Ашер так не говорил.

– Верно. Я лишь часть твоего подсознания. И эта часть хочет, чтобы ты продолжала, Эйвери. Ради себя, ради Тоби и будущего.

– Нет больше никакого будущего, Ашер, – произношу и его имя звенит в ушах.

Он замолкает, не спорит и садится рядом.

Уже позже думаю о том, о чем сожалею.

Например, что так и не добралась до Кларка. Надеюсь лишь на то, что его разодрали и сожрали пожиратели.

Жалею, что Сицилия не сдохла, что я не убила её. Раньше я боялась этого, что человек, как и мать, будет сниться мне в кошмарах, если я убью кого-то, что будут угрызения совести или нечто подобное. Но не сейчас.

Кошмары не только прекратились, но и я теперь даже не думаю о Лойс Рид. Совсем изредка, понимая, что ничего бы не изменилось, даже если бы тогда не оказалась в Грёзе. Мама всё равно попала бы туда и умерла. Не от моей руки, а отчего-нибудь другого. Она сама выбрала такой путь, когда украла у нас с братом кафоликон и решила бежать с Кларком.

Я отпустила её.

Лизи… Поначалу я ненавидела её и желала смерти, а сейчас понимаю, что она и так её настигнет. Всех нас в любом случае. Девушка лишь кажется смелой, и смела она только с людьми, но не с тварями, с которыми ей предстоит встречаться.

Маршалл… Пожалуй, это единственное, насчет кого я не изменила мнения. Мне жаль, что он отправился с нами тогда и что во второй раз наши с ним пути сошлись в Самервоуле. Я искренне переживаю за него и могу лишь гадать, что с ним. Надеяться, что парню удалось выбраться и из этой передряги.

Есть ещё один человек, который вызывает теперь противоречивые чувства в груди. Зейн. Не знаю, что именно я ощущаю к нему. Ненависть? Слишком громкое слово, которое относится скорее к Сицилии, Селин и Дэрилу, но не к нему. Скорее, досаду. И обиду с болью. Обиду за то, что он оказался не тем, кем я его себе представляла.

И все же, несмотря на обиду, во мне живёт какое-то странное тепло, воспоминания о прошлом.

Я вдруг понимаю, что мне теперь безразлична его судьба. Более я не мечтаю как-то наказать или отомстить ему, он не О'Нил и не остальные. Я просто поняла, что наши дороги разошлись и более никогда не сойдутся. Не только по той причине, что я здесь с вероятностью в девяносто девять процентов умру. Нет. Просто иногда так бывает.

Предать может абсолютно любой. В таком мире мы живем.

Моё внимание привлекает странный шум в камерах. И это происходит впервые с момента, как я оказалась здесь.

Люди в них начали ходить туда-сюда, мыча и издавая неразборчивые звуки.

Нахмурилась и приподняла голову, думая, что это может значить.

Даже Сюзанна замерла, подойдя максимально близко к решеткам.

Что не так? Что случилось?

– Похоже что-то происходит на поверхности, – отвечает Ашер.

В подтверждение его слов слышу, как сюда идут. Несколько человек, и вскоре вижу Дэрила и ещё некоторых мужчин.

– Её в машину и Сюзанну туда же, – указывает Дэрил на меня и женщину, – всё остальное поджечь здесь, в том числе и людей.

– Но…

– Живо.

Один из его людей собирается возмутиться, но осекается, когда встречается взглядом с мужчиной.

Не понимаю, что происходит, но меня пугают его слова.

Поджечь… Он хочет сжечь несколько десятков людей!

Камеру открывают и меня с Сюзанной усыпляют, поэтому последнее, что вижу, то, как мешок надевают на голову, через который ничего более не видно.

Глава 23

Прихожу в себя в незнакомом новом месте уже без мешка на голове и без соседки.

Я нахожусь в комнате без окон, лишь с единственной дверью. Тут всё такое же деревянное, как и были постройки в той общине.

Куда меня притащили? В один из домов? Но для чего? И почему тогда Дэрил велел убить тех людей? Они и правда… все мертвы?

Нервно сглатываю, думая об этом.

Тут есть лишь матрас у стены, на котором я и очнулась. Таз с водой и ведро, в которое можно справить нужду.

В цепях мне не удается дойти до двери и дотянуться до ручки. Она оказывается в трех