Железо - Андрей Но
— Если железу все равно, что из него сделают оружие, тогда почему наши предки в свое время не подпустили бледнолицых к останкам Отца? Бледнолицые ведь тоже бы его сначала освободили…
Говорящий с Отцом хватил костью Арно по постаменту, чуть ее не сломав.
— Я устал терпеть твои выходки, глупая девчонка!.. Знай свое место!.. — оскалился он, высокий, худой и жуткий в своей багровой хламиде.
— Да!.. — поддакнул позади нее Поу-Воу, выглядевший почти счастливым. — Мы устали!..
— Мы с сыновьями терпим тебя, только потому что в тебе тоже есть кость, — разжевал ей провидец. — А значит, ты тоже дитя железа, пусть и в незначительной мере. В вас, женщинах, слишком много от земли, — коршуном повернулся он к другим девочкам. — И вы будете погребены в нее, если не будете слушаться сыновей. Знайте свое место и свой долг!.. Вы не способны освобождать железо, но вы способны рождать его новых освободителей… Вы нужны Отцу, и он не обделит вас благодарностью, если будете выполнять свой единственный долг… Будьте покорны мужчинам, потому что отдаться им — это единственное, что вы можете предпринять для спасения Отца…
Поу-Воу переполнили чувства. Медленно поднявшись с тюфяка, он рухнул на спину Андры, пытаясь ее забороть.
— Покоряйся!.. Покоряйся мне!.. — ревел мальчик, захватив ее шею в удушающее кольцо рук. Андра хрипела, а ее лицо раскраснелось. Она размахивала кулачками, пытаясь попасть в лицо обидчику. Другие дети гомонили, но ничего не предпринимали, не зная, какой поступок в этой ситуации будет одобрен Говорящим с Отцом, а какой нет. А провидец и сам стоял, ничего не предпринимая. Он внимательно следил за борющимися, готовый вмешаться только в случае угрозы жизни. Только одной жизни.
— Да как ты смеешь? — рассвирепел он, подскочив к Андре и оттащив ее за ухо от Поу-Воу. У того был расквашен нос, и кровь струилась с подбородка ручьем. — Напомни мне имена твоих родителей!.. Ну же!.. Я приговорю их к исправительным работам на две луны, пусть благодарят за это свою несносную дщерь!..
Девочка в ужасе заверещала и со змеиной изворотливостью вырвалась из цепких пальцев духовного наставника.
— Стой!..
Андра выбежала из Железного павильона и скрылась в племени. Матаньян-Юло еще какое-то время стоял в проходе, тяжело дыша и рассерженно глядя ей вслед.
— Просвещение на сегодня закончено, — гаркнул он детям. — Ступайте по домам…
— Нет, мы пойдем в кожевенную яму, топтать шкуры, — воскликнул мальчик по имени Дирлек. Провидец деланно удивился.
— А зачем вам это? Разве не хотите вздремнуть после занятий? Или, может, порисовать угольками на камнях, где никто не видит?
Дирлек скорчился.
— Я лично оторву руки тому, кого застану за рисованием, — пообещал он. — Пойдет он у меня потом ногами железо выкапывать… А если я усну, вместо того, чтобы помочь Магону подготовить шкуры для мехов в плавильню, Отец пролежит в земле на день дольше, чем если бы я… И-и… Если бы уснул, то я… — мальчик запутался в слишком сложном для него предложении, но Матаньян-Юло прекрасно понял о чем речь и звучно поцеловал его в раскрасневшийся от недавнего падения об пол лоб.
— Бегите, мои проказники… Отцу без вас никогда не освободиться. А ты, Поу-Воу, останься…
Железный павильон быстро опустел, и только мальчик с разбитым носом остался стоять у жаровни, не переставая шмыгать кровью. Говорящий с Отцом поднял свою длинную руку с вытянутым перстом и указал на свое сидалище.
— Присаживайся.
Мальчик повиновался.
— Ох, Поу-Воу… — пробормотал провидец, бросив на один из постаментов кожаную суму. Из нее посыпались различные травы, свистелки из тростника, курительная трубка из ключицы, ожерелье из клыков животных и высушенной головы кондора, маленькая кукла в форме человечка, утыканная иглами дикобраза, мешочки с порошками и табаком и связка плотно сжатых листьев кукурузы. Взяв один из них, он шагнул к мальчику и осторожно оттер тому кровь с лица. — Поу-Воу, — повторил он, с наслаждением проговаривая его имя вытянутыми губами. — Это же твой отец — герой карьера?
— Да, мой, — гордо ответил мальчик. Провидец достал еще один лист, разорвал его пополам, скрутил кусочки в пробки и заткнул ими обе кровоточащие ноздри. Поу-Воу задышал ртом.
— Тебе не больно?
— Мне хорошо!.. — заверил мальчик. — Чем меньше во мне влаги, тем меньше во мне земли. Тем больше во мне остается железа…
— Верно, мой мальчик, — просюсюкал Матаньян-Юло, поглаживая того по волосам. — Но ведь влага тебе еще пригодится, чтобы ты успел как можно больше железа освободить… Не торопись расставаться с плотью, она сама успеет тебя предать и бросить, когда придет время… А до тех пор используй ее нещадно, во имя Отца… Но кровью лучше не разбрасывайся почем зря…
— Ерунда, — отмахнулся Поу-Воу. — Муравьиный укус и то сильнее, чем удар этой… Этой…
Мальчик гневно надул щеки, не в силах подобрать слов, но отчего-то вдруг смутился. Провидец склонился к нему и смачно поцеловал его в лоб.
— Это слова настоящего мужчины!.. — сказал он ему. — Порой мне кажется, что среди остальных детей, что посещают Железный павильон, ты больше всех понимаешь, насколько важно быть мужчиной… А настоящий мужчина всегда выбирает только добычу железа, и ты это прекрасно знаешь… От близости железа на карьере и ударов по костям, из них выпаривается весь шлак, и мужчина становится крепким и непобедимым… Куда там нашему Побеждающему Всегда? Придет время, он тебе и в подметки не сгодится…
Лицо мальчика, обезображенное высохшей кровью, расплылось в широкой, сконфуженной улыбке.
— Я не воин… Но мой отец — герой карьера…
— Знаю, знаю, — промурлыкал провидец. — Дак ты уже почти как воин… Ты видел, какие у тебя ручища?
Говорящий с Отцом сжал пальцы на плечах мальчика и стал их жадно ощупывать. Поу-Воу смущался от близости лица своего духовного наставника, никогда то еще не было настолько рядом. Раскосые и будто разного расположения глаза блестели, как застывшая смола, и практически не мигали. Сам Говорящий с Отцом удостоил его особого внимания. Будет чем похвастаться его герою отцу.
— Вон, какие руки, — прохрипел
