Железо - Андрей Но
— А останки Отца только в нашем каньоне и нигде больше? — не выдержала Андра.
Матаньян-Юло поперхнулся от негодования. Девочка посмела его перебить.
— Разумеется!.. — выплюнул он. — Наши мудрые предки вытесали в красной скале настоящий дворец, а его придворную площадь украсили скульптурами из железных мощей, через которые смогли расслышать его голос… И он сказал им — освободите меня от этой безобразной женщины и я сделаю вас богами…
— Но разве вождь не спас нас от выходцев с неведомых земель? — снова перебила его Андра. Эти вопросы давно назрели в ее голове, но она все не решалась задавать их нервному духовному наставнику. Однако утром мать перевернула ее жизнь с ног на голову, а ее тайная любовь уже который день не объявлялась на просвещениях, и бедной девочке казалось, что терять уже нечего. Еще и этот невыносимый задира позади нее, что никак не оставит ее в покое…
— Спас, — отчеканил Матаньян-Юло. Его голос прозвенел от напряжения, что, казалось, пламя в жаровне задергалось в тревоге.
— А разве вождь не присвоил себе трофей предводителя наших врагов с неведомых земель — длинную палку из железа, что разит молнией любого, на кого он ее наведет?
Губы Говорящего с Отцом еле разжались для ответа.
— Присвоил.
Андра всплеснула ручками.
— Но если этой железной палкой до нашего вождя владели выходцы с неведомых земель, не значит ли это, что Отец погребен не только в нашем каньоне?
Глаза Матаньяна-Юло сверкнули от неудовольствия. Он разжал рот для ответа, но оттуда ничего не вышло. Поу-Воу подался к ней с перекошенной от ярости физиономией.
— Заткнись!.. Заткнись, заткнись!.. Слушать мы должны голос Отца, а не твой!..
— Поу-Воу, — мягким голосом одернул мальчика Говорящий с Отцом, — дочь железа задалась вопросом, где Оно могло бы лежать еще… Конечно же, и в ее интересах, как и в наших, мужских, чтобы Оно было освобождено отовсюду без остатка… Я отвечу на твой меткий вопрос, дщерь… Эти бледнолицые, по всей видимости, были в нашем каньоне уже очень давно, еще до наших предков и, возможно, сумели извлечь из недр земли некоторую часть Отца, чтобы смастерить из нее эту нехорошую палку. Кто знает, может поэтому у наших предков и развязалась война с ними — бледнолицым понадобились новые нехорошие палки, а предки не стали подпускать их к священной земле…
Между бровками на лбу Андры пролегла недетская складка.
— Но ведь только Ил-Резона сумел показать, как правильно освобождать Отца, — вспомнила она. — Его ведь потому и прозвали Высвобождающим Отца, мальчиком, высеченным из искр. Никто до него не знал, как это делать. Железные мощи у Скального дворца высечены предками из сырой руды. Не было даже кирок. Никто даже не знал, какого настоящего цвета Отец. И только потом выяснилось, что цвета грозовой тучи. А у выходцев с неведомых земель нехорошая палка цвета грозовой тучи была уже задолго до того, как ваша мудрость услышала зов Отца…
— Довольно, — оборвал ее Матаньян-Юло и повернулся к другим детям. — Это в точности про то, что я вам и говорил… Наша плоть — дар Матери-земли. От нее нам досталась эта мягкость, уязвимость, слабость, подлость, гордыня и нехорошие желания… И вот она, кость, — он сжал в пальцах бедренную кость Арно и вознес ее над головой, словно факел, — вот она, правда. Тверда и неизменна. Дар Отца-железа, делающего плоть живой… И костям не нужна эта изворотливость и копошения в вопросах, подобно червям, что наводняют землю… Это только она, прародительница гнили и разложения, блаженствует, когда они в ней ползают…
Поу-Воу схватил Андру за кудри и прошипел ей в ухо.
— Клятые черви!.. Если мы видим их, то сразу топчем ногами, вот так!.. — он хотел было лягнуть ее, но девчонка взвизгнула и, извернувшись, полоснула его по щеке ногтями.
— Хватит! — воскликнул Матаньян-Юло, повелительно взмахнув костью. — Ты дикий зверь, что разговаривает когтями? Или дочь железа, у которой есть язык?
— Но почему вы ему не скажете, чтобы он ко мне не прикасался⁈ — обиженно пропищала Андра.
— Ну вот, видите? — обратился к детям духовный наставник. — Она опять изворачивается. Она так и будет, такова ее природа… Вот я ее схвачу, а она протечет у меня сквозь пальцы, как вода, понимаете?.. А вода — это соки земли, она есть и в растениях, и в снеге, и в нашем теле… Кровь тоже вода. Плоть сковывает нашу кость и прячет ее от глаз, будто свой очередной грязный секрет. Держит ее в своих крепких объятиях. Но стоит только воде вытечь из плоти, как ее объятия слабеют и она опадает, слезает с костей, освобождая их от своего томительного плена…
Доставайте железо из земли, дети мои!.. Очищайте его от шлака. Освобождайте его. И оно взамен будет освобождать от шлака вас. Если человек успел отдать свой долг Отцу в течение жизни, то его кости, молчаливые без плоти, но вечные и с божественной искрой, белые, как облака и его помыслы, будут служить в руках живых и продолжать вместе с ними великую работу…
И только когда последний кусочек нашего Отца освободится от коварных объятий Матери, все, кто его освобождал, включая предков, будут удостоены высшей награды. Какой?.. Никто не знает, потому что это вне понимания… Но нет сомнений, что щедрость ее будет приравнена к божественной…
— Как это может быть вне понимания, если ваша мудрость напрямую разговаривает с Отцом? — снова рискнула спросить Андра.
Матаньян-Юло демонстративно вздохнул и перевел взгляд на Поу-Воу позади нее, будто тот знал ответ. И мальчик его действительно знал.
— Я же сказал тебе заткнуться, женщина!.. Или это вне твоего понимания?
Духовный наставник довольно рассмеялся и проказливо подмигнул Поу-Воу.
— Достойный пример привел наш достойный железный сын, каково это — пребывать вне понимания… Однако я попробую разъяснить, — раздобрился он, все еще посмеиваясь. — Когда я завожу с Отцом речь о награде, мне в голову идут захватывающие видения и неописуемые ощущения, неподдающиеся обычным словам… До тех пор, пока мы обременены плотью, нам не дано понять, что обещает Отец своим сыновьям… Мы слишком скованы землей и ее низменными мерилами, отвечающими за наши чувства… И только избавив от последнего кусочка шлака Отца и самих себя, только тогда мы станем открыты перед пониманием сущности божественной награды…
А до тех пор не стоит забывать, что
