Страх - Анастасия Пименова

вакцину. Как погиб Маркус. И ещё больше, когда я видела в последний раз Тоби.

И я ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы как-то выбраться отсюда.

Прикрываю глаза и качаю головой.

Бессилие душит, сдавливает горло невидимой рукой.

С каждым днем, с каждым часом надежда тает, словно утренний туман под палящим солнцем.

***

Меня возвращают в камеру, только уже отдают одежду, которую я и надеваю, вдруг понимая, что Карласа, моего соседа, нет. Только Сюзанна. Что с ним случилось?

Кандалы вновь на моем запястье.

В прошлый раз, когда Дэрил оставил меня на больничной кровати и приковал наручниками, то даже позже приставил человека. Вероятно, боясь, что мне удастся волшебным образом сбежать. Было бы хорошо.

Я ем, впихиваю в себя безвкусную пищу через силу, понимая, что для побега мне нужен не только хороший план, но и физические силы.

Ещё раньше я не заметила ни одной камеры наблюдения, поэтому я представлена почти сама себе. Чтобы как-то улучшить выносливость, то я занимаюсь физическими упражнениями, бегу на месте, представляя уже себя на свободе. Отвлекаться хорошими мыслями намного приятнее.

Я отказываюсь сдаваться.

Вновь теряю ориентир во времени.

Сознание медленно ускользает в полудрему, в которой смешиваются обрывки воспоминаний и смутные надежды на будущее.

Кошмаров не становится меньше, поэтому кричу всё также громко и часто. Гадаю, когда всё это прекратится, когда я наконец освобожусь…

Много думаю. Это мне в такой ситуации только и остается. Думаю о том, что мне теперь двадцать один год.

На свое прошлое день рождения мне пришлось убить маму. На это – я оказалась в плену. Что будет на следующее? Где я буду? И буду ли… вообще жива?

Думаю о Маршалле, гадая, где он. Что сделал с парнем Князь? Выставил также на торги, оставил себе или вообще отказался от подачки Сицилии?

Думаю о Зейне и о том, как ему живется. Сейчас я уже не могу винить его, только себя и свою наивность за то, что доверяла.

Думаю о Ашере, о том, что ликтор мертв и что он мне иногда мерещится. Это пугает сильнее всего. Почему именно он, а не… Зейн или Тоби?

Ни на один из этих вопросов у меня так и нет ответов.

Глава 20

Меня вновь вытащили из камеры и куда-то повели.

На этот раз я решила действовать иным путем. Не сопротивляться. Сделать вид, что смирилась.

Мы прошли по коридору и вскоре оказались на улице, где листва на деревьях уже в большинстве случаев опала.

Вскоре замаячила та самая площадь, где меня в прошлый раз обливали водой.

Там уже стоит Дэрил в окружении других мужчин.

Неужели, опять?

Меня заставляют остановиться в нескольких шагах от мужчины.

– Смотрю, ты прекрасно себя чувствуешь, Эйви, – меня раздражает, что он так меня называет. Лучше уж полное имя, потому что сокращенное более личное для меня, а я не желаю, чтобы меня и этого человека связывало хоть что-то. – Набралась сил. Это хорошо.

На нем и других надета облегченная куртка, и из толпы появляется его сестра, которая становится рядом, вновь надменно смотря на меня.

– Нам с Селин стало кое-что интересно. В прошлый раз я не совсем рассчитал силу, как говорил ранее, поэтому сложно было понять твои пределы. Но сегодня все будет иначе. Разрежьте на ней одежду, оголив спину.

Как только он отдает приказ, то с меня сначала снимают теплую кофту, оставляя легкую майку, которую просто рвут, и я рефлекторно придерживаю ткань, чтобы она окончательно не упала с груди.

Что они задумали?

Дэрил отдает очередной приказ, на то, чтобы меня… привязали за руки к цепям, что закрепили между двумя столбами, которых ранее не было.

Я не сопротивляюсь, продолжая делать вид, что смирилась.

Мои руки подвешивают таким образом, что майка теперь держится только на плечах. Дурное предчувствие появляется раньше, чем я оглядываюсь и вижу то, отчего сердце сжимается в груди.

Это не вода. Не то, что было в тот раз.

Дэрил надевает перчатки на руки, и один из людей протягивает ему… плеть наподобие той, которую мы использовали в Архейнхоле для животных.

Он что… собирается использовать ее на мне?

– Селин уверена, что ты не выдержишь и десяти ударов, – говорит Дэрил, – а я поставил на пятнадцать, ведь помню на что ты была способна в Грёзе, Эйви. Поэтому не подведи.

Я отворачиваюсь от мужчины и прикрываю глаза, стискиваю между собой зубы и готовясь к боли.

Первый удар происходит неожиданно, словно раскалённая лава.

Подавляю в себе крик, поэтому вырывается лишь мычание. Слёзы тут же начинают течь из глаз.

Второй удар идет практически следом за первым, и мне не дают даже секундную передышку.

Я чувствую, как кожа на спине горит, словно ее поливают кипящим маслом. Мышцы немеют, но я упрямо стою на месте, не позволяя своим ногам подкоситься.

Третий удар, и новая вспышка невыносимой боли. И я больше не мычу, а кричу.

Четвертый. Мир вокруг начинает расплываться, звуки приглушаются. Кажется, что я падаю в бездну, но усилием воли цепляюсь за реальность.

Пятый удар, и я всё-таки падаю на колени, а цепи на руках натягиваются.

Шестой. В голове пульсирует, и я почти теряю сознание. Единственное, что не дает мне окончательно провалиться в темноту – это гнев. Ненависть к Дэрилу и остальным.

Седьмой удар. Мне хочется завопить, что и делаю. Выкрикнуть, почему он так жесток… Что я ему такого сделала? Почему он это делает?

Восьмой удар плетью. Прикрываю глаза на секунду и с трудом заставляю себя вновь их открыть.

Девятого не следует, и я слышу, как Дэрил с Селин начинают переговариваться между собой. У меня нет сил даже обернуться.

– … ты слишком слабо бьешь.

– Слабо? Думаешь, я жалею её?

– Вероятно. Ты хочешь выиграть спор.

– Тогда держи… Бей сама.

Девятый удар следует через несколько секунд, и он такой, словно Селин вложила в него всю ненависть, что находится внутри неё.

Боюсь, больше не выдержу…

Не смей отключаться.

Мои глаза едва приоткрываются, как и рот. Различаю силуэт ликтора, что вновь появился передо мной.

Десятый удар, когда Ашер произносит:

– Терпи.

Его голос вновь в моей голове, а кажется, что рядом.

Я хочу ему сказать, что больше не могу, что я же слабая, что он всегда был прав, но у меня нет сил на то, чтобы произнести хоть слово.

– Они и не нужны. Я знаю все твои мысли.

– Тогда почему именно ты? Почему ты