Ложь - Анастасия Пименова

пола кофту, которую всё же надела на себя в уже освободившейся примерочной, сняв старую рваную. Застегнула обратно куртку и вышла, замечая, что Ашер стоит возле бывшего прилавка и что-то рассматривает.

Что его так заинтересовало?

Когда я подошла, то увидела… что именно он рассматривает.

– Не желаешь примерить?

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

– Почему? Не нравится? – я покачала головой и пошла на выход, чувствуя, как кровь прилила к щекам.

Там оказалось нижнее белье. Весьма откровенное нижнее белье, должна заметить. Как такое вообще раньше носили? Оно же почти ничего не прикрывает.

– Хотя ты права, Эйвери, – он догнал меня у выхода, – не твой стиль. Сложно представить тебя в подобном.

– Ты не знаешь, какой у меня стиль.

– То есть у тебя есть нечто подобное? – вдохнула свежий воздух, увеличивая шаг. – Я полагал, что у тебя всё похожее на то, какое белье ты снимала в прошлый раз.

– Хватит говорить о моем белье, Ашер.

– Желаешь поговорить о моем?

– Я вообще… не желаю говорить о белье.

Он тихо засмеялся, однако смех быстро прервался звуком выстрела. Пуля прошла совсем рядом с нами, попав в машину.

Ашер потянул меня в сторону, и мы упали на землю, спрятавшись до того, как выстрелили ещё раз.

– Это не Зейн, – проговорила я.

– Да. Сомневаюсь, что он захотел бы тебя случайно убить.

– Тогда мы не единственные люди в городе.

– Правда?

Ещё один выстрел, который заставил меня прикрыть голову руками, так как пуля попала в окно машины, которое тут же разбилось.

– Сиди тут.

– А ты куда?

– Волнуешься за меня?

– Скорее, радуюсь, что тебя пристрелят.

Ашер улыбнулся, и мои губы тоже почти растянулись в улыбку, которая сейчас совсем не к месту.

– Стрелок недалеко от нас. С северной стороны, стреляет из винтовки, но плохо, так как уже попал бы. Я обойду и зайду сзади него, так как у нас нет оружия.

Да, даже его утерянная мачете сейчас не пригодилась бы.

Ашер быстро скрылся за другими машинами, а я стала ждать, слыша периодически выстрелы.

Зачем он стреляет? Просто тратит пули. У меня прокралась мысль, что это мог бы быть Маршалл, но теперь уверена, что точно нет. Он бы не стал так глупо расходовать пули.

Я решилась выглянуть из-за машины, вдруг думая о том, что стрелок может быть не один там.

В меня не выстрелили. Хороший знак.

Я вышла из-за машины и направилась в сторону, про которую сказал Ашер, дальше ориентируясь на звук, похожий на скулеж.

И правда. Стрелок оказался в двух зданиях от нас. Я увидела, как он выполз из-за угла со странно выгнутой ногой. Эти звуки издает он.

– … пожалуйста, – услышала, когда подошла ближе. – Пожалуйста… я… я не знал…

Ашер также медленно вышел из-за угла уже с винтовкой в руках, которую подкинул в руках.

Стрелком оказался мужчина лет тридцати с небольшим, в потрепанной одежде, но с гладко выбритым лицом.

Мой взгляд задержался на его ноге, которая больше никогда не восстановится. Не после такой травмы точно. Кажется, ликтор раздробил ему кость.

Сглотнула и подняла глаза, встречаясь с глазами Ашера.

– Пожалуйста! – стрелок заметил меня и переключился, когда из его глаз потекли слёзы. – Я всего лишь хотел забрать кафоликон…

Выстрел, и его голова дернулась, почти сразу же мужчина упал.

Я вздрогнула, смотря в его открытые глаза и видя, как зрачок расширился, оставшись таким.

Ашер подошел, загородив собой тело незнакомца, который всего лишь хотел жить.

– Зачем ты его убил?

– Ты продолжаешь задавать этот вопрос.

– Да! – я подняла голову, испытывая злость. – Он не представлял угрозу. Этот человек нуждался в кафоликоне…

– Со сломанной ногой он уже был труп, так что я оказал ему услугу.

– Но это ты ему сломал ногу.

– Да.

Никакого оправдания я от него не услышала, как и четкого ответа. Опять.

Ашер в короткие мгновения кажется нормальным, но маска нормальности слишком быстро слетает, и дьявол возвращается.

Мне пора перестать думать об этом и просто принять данный факт, но я всё ещё не могу.

Вспоминаю ситуацию с Зейном, когда ликтор отпустил случайных людей. Будь на его месте Ашер, то он бы убил ту парочку.

– Если в этом городе есть кто-то ещё, то они должны были слышать выстрелы. Пойдем туда, подождем, пока к нам придут.

Ликтор указал на здание рядом, куда мы и зашли, расположившись неподалеку от входа. Отсюда хорошо просматривается место, где Ашер оставил труп мужчины.

Если Маршалл где-то поблизости, то тоже мог слышать эти выстрелы. Думаю, он бы наоборот попытался скрыться, а не идти сюда, зная, что на него ведется охота.

Я услышала звук от зажигалки, поэтому взглянула на Ашера, который закурил сигарету. По всей видимости, нашел их у того мужчины, так как ранее я не видела, чтобы он курил.

– Осуждаешь?

Задав этот вопрос, Ашер сделал затяжку и прикрыл на секунды глаза.

Нет. Я не осуждаю. Просто не понимаю, как можно после убийства так спокойно себя вести и курить. Будто для него это что-то будничное.

– Ты только что убил человека.

– Да, – он открыл глаза и едва склонил голову набок.

– И теперь ты куришь.

– Да.

– Как ты можешь так спокойно относиться к этому? Ты не думаешь, что у того человека могла быть семья или… я не знаю, близкие для него люди. – Ашер никак не среагировал. – А ты просто куришь после того, как застрелил его. У тебя что… вообще нет сердца?

На последнем вопросе мой голос дрогнул.

Ликтор сначала ничего не произнес, продолжая смотреть на меня и курить.

Я даже подумала, что он так и ничего не скажет, однако вместо этого ликтор потушил окурок и встал, медленно сократив дистанцию между нами так, что остался шаг.

Внутри меня все замерло, когда я встретилась с ним глазами.

Отступила на шаг, хотя мне вообще захотелось развернуться и сбежать. Этот взгляд мне хорошо знаком. Обычно после него Ашер собирается сделать нечто плохое.

Он протягивает руку и делает два шага, и между нами расстояния практически не остается.

Его пальцы касаются моей шеи, едва сжимая её. Пока не больно, но я знаю, что это может измениться в любой момент.

Нервно сглатываю, чувствуя, как пульс ускоряется. Его большой палец находит точку на шее, где чувствуется мой пульс.

Я молчу, не в силах произнести ни слова. Голос словно застревает в горле, скованный ужасом. Мои глаза прикованы к его лицу, пытаясь уловить хоть намек на его намерения, но в его глазах только