S-T-I-K-S. Офис 2 - Максим Калинин

- Сойка, споровое истощение и осколочное в руку,

- Шустрый, тяжёлая контузия множественные осколочные и пулевое в руку,

- Лист, множественные осколочные.

- Вереск, пулевое в руку и обе ноги, множественные осколочные, самый тяжёлый трёхсотый из всей группы.

- Заправщик, осколочное в голову и плечо.

- Белка, пулевое в руку.

- Гаечка, пулевое в плечо.

- Старый, не ранен.

- Муха, не ранен.

- Панда, не ранена.

Сам Стинг с осколочными в ноге и плече и ещё где-то в поле отъедается, залечивая раны Рубинчик.

- Что мы имеем, не считая представителей армии Орешка, нас теперь осталось 24, вместе с людьми Когтя и в ближайшее время вести активные боевые действия вряд ли получиться, а впереди несколько дней марша по не дружественным дорогам, муровский заслон на подходе к Варягу. У нас сейчас техники немерено, хоть по одному всех рассаживай, людей не хватает – Сказал Старый

- Очень хочется узнать, что дальше собираются делать господа военные? Вы сейчас единственные целые и боеспособные – спросил Стинг.

«Лента, ленточка» - на военном сленге, линия боевого соприкосновения с противником.

Глава 14 Годзилла и Морана

Орешек. Тремя днями ранее до боя у деревни Гнилушка

Как только Годзилла понял, что за информацию Пепел только что вытряс из своего капитана Тороса, в его большой, уродливой голове забегали мысли и он отчётливо осознал, что настаёт время больших перемен. Стаб внешников и сам полковник Шелихов, на которого ставил Купец, канули в небытии. Стало быть, угасание муровского тоже не за горами об этом говорят и донесения разведки. Орешек, на деле управляемый взбесившимся Купцом и маньяком Пеплом, неминуемо ввяжется в войну. А это значит, что и ему необходимо срочно действовать, чтобы взять свое по праву старожила Улья.

Колонна бронетехники из пяти коробочек, составлявшая личный конвой Годзиллы вышла через восточное КПП стаба, почти одновременно с ней, на север, вылетела вертолетная эскадрилья.

Недоверчивый кваз, несколько раз менял направления, частоты радиообмена с экипажами машин, оставлял секреты с заслонами, пока не добрался до нужной лесной дороги ведущей к редко перезагружаемому кластеру с металлургическим заводом.

Его тут ждали. Неприметный мужичок в черном плаще с капюшоном, полностью скрывающим лицо, без лишних приглашений забрался на броню первой коробочки и дальше караван Годзиллы двинулся сквозь настоящую орду заражённых. На первый взгляд всё вокруг находилось в перманентном хаосе, шумном и диком. На самом деле всё подчинялось умелым рукам погонщиков, которые двигали стаи. Какая-то часть уходила кормиться, на их место возвращались уже отожравшиеся, образуя непреодолимую и опасную живую преграду на пути к ржавеющей громаде заводских корпусов.

Не без опасения, быть случайно раздавленными очередным элитником, бронеколонна Годзиллы добралась к самому большому зданию.

Вся территория цехов была заставлена армейскими палатками, между которых ходили молчаливые мужчины в чёрных балахонах. Их лица лишены эмоций и скрыты от глаз любого случайного свидетеля - хотя откуда тут взяться такому?

Подумать только в каких-то двухстах километрах от всемогущего Орешка тайно накапливалась настоящая армия. Небольшая орда с десятком элитников которыми управляли погонщики и пять сотен фанатиков готовых в любой момент умереть за Морану, черноволосую нимфу и никто об этом в стабе не знал. От части стараниями кваза, а ещё благодаря особенности этого направления, тут сходилось множество перезагружаемых кластеров, и карта была буквально изрезана границами, что делала невозможной авиаразведку.

- Здравствуй мой милый красавчик – промурлыкала молодая стройная брюнетка – у тебя есть для меня хорошие новости?

Морана встретила его, лёжа в своём шатре, как всегда, полуобнажена или не до конца одета. Ведь ей необходимо покорять и влюблять в себя мужчин. Она была единственной женщиной ордена Мораны. Единственный, кто тут был по своей собственной воле, это он Годзилла из-за одной своей особенности. Нимфам не подчинялись женщины и гомосексуалисты. Вот Годзилла и был таким, когда ещё походил на человека.

- Когда я звал поселиться ближе к Орешку, то обещал тебе, что в моих силах уладить любые вопросы, от вас требовалось лишь быть там, где я смогу найти и обеспечить меня материалом для обрядов. Теперь подруга всё может стать ещё лучше. Мы можем забрать весь стаб. Я буду в нём править, а ты и твои последователи всегда иметь пристанище и много земель для совершения ритуалов – Годзилла тоже лежал и поэтому речь его была спокойна.

- Годзилла, ты сказал, что собираешься править - я правильно тебя поняла? – не мы, а ты?

- Морана, тебе не нужен сам стаб, там негде пасти твоё стадо, твоим станет весь кластер, за стены мы будем загонять наши будущие жертвоприношения Стиксу, там они напитаются страхом и станут покорны сами по себе. Мы перекроим этот мир по-новому, другие законы и правила.

- Послушай, как это звучит, Королевство Мораны, самой прекрасной на свете королевы и самого ужасного правителя стаба Годзиллы. Может потом и новым именем меня окрестишь. Тебе будет подвластно всё.

- Признайся хоть раз в своих мечтах ты заходила так далеко? – Годзилла был убедительным, для многих иммунных, но для всех…

****

История Годзиллы.

Давным-давно, скрытного, расчётливого и влиятельного ныне кваза, звали Евгений и на момент переноса в Улей он был идейным подпольщиком-революционером, после учёбы в университете он шёл распространять воззвания к солдатам и матросам, хотел, как ему казалось тогда, сложить свою жизнь за правое дело. Погорел Женёк не на баррикадах, а взяла его уголовная полиция в парке со спущенными штанами на рыдающем мальчике-газетчике. Вскрылись случаи и с другими пострадавшими подростками. Несостоявшийся борец за светлое будущие, попав к умелому судебному следователю принялся вываливать эпизод за эпизодом, как по началу несильно придушивал, а потом насиловал бессознательные тела. Первых двух мальчиков он отпустил, сунув в карман каждого гривенник, а потом чисто случайно перестарался и задушил, ему понравилось убивать, испытывая от этого ещё большее удовольствие.

Сидя на стуле в кабинете судебного департамента, он испытал новую страсть, - ему нужны зрители, которые непременно оценят…, потому и рассказывал всё смакуя в красках и с подробностями описывая свои похождения для внимательного чиновника.

Евгений, закатив глаза к потолку излагал нюансы очередного преступления, следователь бесстрастно слушал и кивал, а секретарь с привлечённым в усиление городовым силились между двумя позывами. Первый, это немедленно прикончить мразь, сидящую в центре кабинета, а второй рвотный, от услышанных подробностей. Кисляк