Промзона. Снежная Королева - Дмитрий Александрович Видинеев

Он вскинул оружие и выстрелил, из ствола вырвалась волна пламени. Она с диким рёвом врезалась в космолёт. Тот начал разваливаться на куски, на землю падали вопящие космонавты...

В небе промелькнула размытая тень, которая превратилась в большого ворона. Суетливо махая крыльями, Абрахас выкрикнул:

— Кар-р! Кар-р!..

Герда резко пробудилась. Карканье было не только во сне, но и наяву и ей слышалось в этом звуке: «Тревога, тревога!..» Сказочник дремал, похоже, у него сломался не только локатор, но и уши перестали слышать.

— Сказочник, проснись! — Герда вскочила, схватила его за плечо, встряхнула.

Тот встрепенулся.

— Что? Я не сплю, не сплю. Какого лешего?

— Кажется, мы в опасности, — приглушённо ответила Герда. — Ворон Клары каркает, не слышишь? Он нас предупреждает

— Что ты несёшь? — сердито буркнул Сказочник. — Какой, к чертям собачьим, ворон Клары?

В темноте блеснула пара глаз. Ещё пара и ещё. Скоро в ночи появилось уже несколько десятков парных точек. Герда видела такое раньше, причём не раз. Мутанты, которым мутаген так повлиял на рассудок, что превратил их в диких тупых тварей, полностью утративших человечность. Раньше городские поселения постоянно отбивали атаки подобных существ. С желтоватым отливом глаза этих мутантов Герда не спутала бы ни с какими другими.

Сказочник взял ружьё.

— Да, у нас проблемы. Боюсь, на всех этих тварей у нас патронов не хватит. Придётся так драться, — в его голосе не было паники. Он просто констатировал факт.

Сияющие точки приближались, окружали. Существа двигались бесшумно, как опытные охотники.

— Герда, быстро разжигай костёр, — распорядился Сказочник. — Нам нужен огонь.

Он поднял ружьё, прицелился.

Тишину ночи разорвал крик, больше похожий на боевой клич:

— Покусаю нахрен!

И началось.

Глава 12

Сказочник стрелял, быстро перезаряжал ружьё и снова стрелял — без лишних движений, как опытный человек, которые делал это тысячу раз. А вот Герда, пытаясь разжечь костёр, слишком суетилась, а потому обожглась пару раз, прежде чем огонь вспыхнул в полную силу и озарил трепещущим светом пространство. Стало видно мутантов. Они двигались на четырёх конечностях, точно звери, лица покрывали язвы. Твари больше не молчали — верещали, вопили, неестественно широко раскрывая рты с корявыми зубами и тараща бешеные желтушные глаза. Среди них с невероятной скоростью носилась Потеряха, не забывая выкрикивать: «Покусаю нахрен!» Она и кусала, точнее — разрывала глотки клыками. Монстры были быстры, но она быстрее в десятки раз. Ловко уклонялась от ударов, прыгала на спины, раздирала ногтями плоть, крутилась как юла, скалилась, кувыркалась, снова прыгала и опять кусала, мигом выгрызая куски плоти вместе с венами и сухожилиями, и оставляя противников хрипеть и истекать кровью. Навряд ли кто-то учил её драться, это был чистой воды древний звериный инстинкт, который когда-то в ней пробудил мутаген.

Одному из мутантов Сказочник разворотил выстрелом голову, другому попал в грудь. Твари словно бы не знали страха, чувства самосохранения — пёрли напролом, даже не пытаясь прятаться и порой наступая на павших собратьев.

Герда засекла справа движение, выхватила из костра пылающую головёшку, развернулась и ткнула ей в глаз выбравшемуся из оврага мутанту. Тот взревел от боли, рухнул обратно в овраг и раскроил череп об гусеницу экскаватора. Потеряха разорвала горло очередному монстру, прыгнула на другого, разодрала ему ногтями щёку и откусила ухо. Лицо девочки блестело от крови, губы кривились в жутком подобии улыбки, делая её похожей на какого-то ошалевшего демонёнка, выпущенного из ада лишь с одной целью — убивать. С чем она отлично и справлялась.

Луна выглянула из-за облака, будто решив взглянуть, что творится на Земле. Посмотрела и снова спряталась, увиденное ей явно не понравилось.

Герда швырнула горящую головёшку в мутанта, который приблизился к оврагу. Её меткость всегда была на высоте, угодила в плечо. Монстр зашипел, сморщив морду и став раз в десять уродливей, чем был на самом деле.

Сказочник выстрелил ещё пару раз, затем кинул ружьё на рюкзак, выхватил из ножен саблю и бросился в атаку. Удар — и один из мутантов упал на землю, скорчился умирая. Острое лезвие рассекло ему грудь. Резкий выпад — и ещё одна жертва клинка с проколотым сердцем завалилась на спину. Холодным оружием Сказочник владел не хуже огнестрельного.

Потеряха с каким-то ненормальным задором продолжала рвать и кусать. Казалось, она не ведала, что такой усталость. Она походила на маленький, но смертоносный смерч, для которого убийство — обычное дело.

Наконец монстры сообразили, что этот бой им не выиграть. Один за другим начали ретироваться, исчезая в темноте, и там, за пределами видимости они издавали скулёж — в этих звуках ощущалась досада, злость.

Герда облегчённо выдохнула, с трудом сдерживая дрожь. По набегам на городские поселения он знала, что эти твари сегодня уже не сунутся. У них недостаточно мозгов, чтобы обдумать новый план нападения, сгруппироваться. Спрячутся где-нибудь и станут зализывать раны, а потом вернутся, заберут своих павших собратьев и сожрут. У них всё просто, без затей. Мутаген хоть и лишил этих тварей ума, зато в какой-то степени облегчил жизнь.

Сказочник, перешагивая трупы, вернулся к костру, стёр пучком травы кровь с сабли и сунул в ножны.

— Ух, давненько я так не резвился. Хорошо хоть вовремя заметили этих уродов.

Хотелось Герде его поправить, что заметила именно она, а он дрых как сурок, несмотря на какой-то там предполагаемый локатор. Но решила промолчать. Не стоило омрачать победу язвительными выпадами. К тому же, сражался он отлично.

Потеряха немного побродила среди мёртвых мутантов, потом села, задрала голову и принялась выть. И это был не тот печальный вой, что издавали псы Цветочницы. Девочка пела дикую песню триумфа, словно хвасталась Луне своей победой. Сияние ночного светила отражалось в её глазах, кровавые разводы на лице походили на языческую маску.

— Да уж, — ухмыльнулся Сказочник, достав из рюкзака флягу с водой. — Должен признать, Потеряха меня удивила.

— А ты её мартышкой зубастой называл, — без особого упрёка заметила Герда. Она подбросила в костёр ещё пару веток.

— Каюсь. Думаю, кусочек сахара она заслужила.

— Три куска.

Сказочник поморщился и выдавил:

— Ладно. И не говори потом, что я жадный.

Он налил из фляги воду в котелок, повесил его над