Промзона. Снежная Королева - Дмитрий Александрович Видинеев

только на редких островках, на которых Герда и Сказочник вдвоём едва умещались. Когда преодолели половину пути, вода в одном из омутов всколыхнулась, раздался жуткий стонущий звук, на поверхность поднялась желтушная пена. Герда обомлела, она была уверена, что из тёмных глубин вот-вот всплывёт какая-то мерзкая тварь. Воображение нарисовало гигантскую жабу с акульими зубами и налитыми кровью буркалами. Сказочник тоже напрягся, снял ружьё с плеча. Однако ничего страшного не случилось. Заводь всколыхнулась ещё раз, а потом всё стихло, лишь мирриады комаров продолжали издавать монотонный гул.

Двинулись дальше, прыгая с кочки на кочку. Теперь уже быстрее, чем раньше. Хотя нарисованный фантазией монстр и не всплыл на поверхность, но Герда была уверена, что там, в чёрной мути глубин, есть что-то живое и очень голодное. А разыгравшееся воображение, подтверждая пословицу, что у страха глаза велики, выдавало всё более кошмарные образы, и заставляло спешить. Герда едва за это не поплатилась — оступилась, и, если бы Сказочник не подхватил, рухнула бы в воду.

Но вот заболоченная территория осталась позади. Теперь хотелось убраться от неё подальше. Пересекли заваленную замшелыми бетонными плитами площадку, обошли гигантский раскуроченный железный резервуар и остановились возле оврага, в котором лежал на боку экскаватор.

— Нормальное место для ночлега, — оценил Сказочник. Он с облегчение снял рюкзак, размял плечи. — Разожжём ненадолго небольшой костерок, только чтобы воду вскипятить. Чайку попьём горячего, с сахарком.

Наломали берёзовых веток, разожги костёр, нарубили стеблей кипрея для лежанок и скоро уже сидели возле огня и пили горячий чай из металлических кружек. Сказочник расщедрился, выделил Герде аж три куска сахара. Два она съела, третий отправила в карман, надеясь, что Потеряха всё же объявится.

Мир окутывали сумерки, луна выглянула из-за похожего на исполинский гроб здания, чтобы начать свой неспешный путь по небосклону. Герду клонило в сон — устала, прыжки по кочкам совсем измотали.

— Ты спи, — предложил Сказочник. — И не бойся, если что, я любую опасность в миг почую, у меня в голове локатор, — он постучал пальцем по виску.

Герда зевнула.

— Что-то дофига у тебя всего в голове. И компас, и локатор, ещё и червячок какой-то, сеющий сомнения. Не башка, а настоящий склад.

— Вот доживёшь до моего возраста, может и у тебя в башке что-нибудь появится.

Герда решила, что действительно пора прилечь, глаза уже слипались. Она открыла было рот, чтобы ещё раз зевнуть, да так и застыла, потому что увидела нечто странное. Вдалеке, в лунном свете, на фоне стены какого-то завода двигалась огромная тень. Судя по контурам — тень от человека, словно бы одетого в плащ с капюшоном.

— Ты чего? — насторожился Сказочник.

Герда подняла руку.

— Там...

Сказочник оглянулся, но тень уже исчезла.

— Что ты видела?

— Я... я не знаю. Кажется, человеческая тень. Большая такая. Она... будто бы проплыла.

— Ясно. Похоже, ты видела Андерсена, призрака промзоны. Тех, кто его видит, ждут проблемы. Он специально является, чтобы предупредить.

Герда продолжала вглядываться в полумрак.

— Что ещё за Андерсен?

Сказочник вздохнул.

— Это печальная история, — он допил чай, отложил кружку. — Был такой спецназовец с позывным Андерсен. Крутой солдат, суровый. Участвовал в военных операциях по всему миру, кучу наград имел. И он любил балерину из нашего городского театра, красавицу каких ещё поискать. Дело к свадьбе шло, но тут случились четыре всадника, свадьбу отложили. Андерсен на фронт ушёл, говорят, воевал как зверь. А балерину тем временем заприметил один бандюган по кличке Тролль, авторитет криминальный, чтоб его. Я хорошо его помню, приходилось с ним сталкиваться. Жирный такой, с глазками поросячьими. Настоящий беспредельщик. Он к балерине и так и эдак подъезжал, а она его посылала куда подальше. Троллю совсем крышу снесло, похитил он однажды балерину, изнасиловал. А Андерсену на фронте ногу снарядом оторвало. Госпиталь, реабилитация. Вернулся он, в общем, домой, узнал, какая хрень тут без него приключилась. Сама понимаешь, такой как он со всем этим смириться не смог бы. Он и не смирился. Прикрепил как-то утром протез к культе, взял автомат, гранаты и потопал мстить. Прямо сюда в промзону и потопал, у бандганов здесь на какой-то фабрике логово было. Андерсен в одиночку их почти всех замочил, но и его самого серьёзно ранило. А Тролль не пострадал, сучара. Он приказал Андерсена к столбу колючей проволокой привязать и сжечь заживо. Ну, его облили бензином и сожгли. Говорят, пока он горел, даже ни разу не закричал. Боль адскую терпел, стиснув зубы. Вот такая вот история.

Герда долго переваривала услышанное, потом произнесла:

— Теперь я знаю, почему тебя прозвали Сказочником.

Тот дёрнул плечами.

— Это не сказка. Чистая правда. Я, знаешь ли, не любитель всякие небылицы придумывать. Андерсен теперь бродит по ночам по промзоне в виде призрака. Его многие видели, не только ты.

— А как же балерина? С ней что потом случилось?

— Она покончила с собой, — мрачно ответил Сказочник. — Так любила Андерсена, что решила умереть как он. Пробралась как-то в крематорий и бросилась в печь. Сгорела в общем. А Тролля, кстати, Карл грохнул, у них там какие-то старые тёрки были. Целую обойму ему в рожу выпустил.

— Мда, — Герда покачала головой. — И вправду невесёлая история. Что-то даже спать расхотелось.

Она уже не была уверена, что вообще видела тень человека. Возможно, померещилось от усталости.

— Могу ещё про русалку рассказать, — заявил Сказочник. — Она была мутантом, в озере жила.

— Я так понимаю, и эта история печальная.

— Ага.

— Нет, спасибо. Хватит на сегодня печальных историй.

Герда легла на спину на лежанке, уставилась в небо и словно бы нырнула в океан ночи с россыпью звёзд, и поплыла, больше не ощущая никаких тревог. Долго смотрела на созвездия, а потом задремала.

Ей приснились Космонавты. Торжественно, строевым шагом они заходили в космолёт. На всех были гермошлемы. Зашли, закрыли за собой железную дверь. Откуда-то появился Вертинский с выбеленным лицом. Он самозабвенно запел:

«- В бананово-лимонном Сингапуре, в бури...»

Из небесных высей выскочил толстый яркий луч, который окутал космолёт и поднял его над землёй.

— Вперёд, к звёздам! — донеслось из летательного аппарата.

Рядом с Вертинским возник человек с головой барсука, в руках он держал огромный самопал.

— Куда?!