Возмездие - Анастасия Пименова

какой-то момент кружиться голова, отчего я чуть не оступилась. Меня вовремя схватил под руку Маршалл.

– Что с тобой?

– Порядок. Просто закружилась голова, – ответила я, совладая с дыханием.

Почти следом за мной оступилась другая женщина, поэтому было принято решение остаться в этом месте на следующие сутки, чтобы организм смог привыкнуть и адаптироваться к высоте.

Позже я стала делать глубокие, размеренные вдохи и выдохи, чтобы насытить кровь кислородом и избежать головокружения.

Спала этой ночью плохо из-за очередных кошмаров и, кажется, у меня немного поднялась температура тела.

Ашер разбудил меня, и я почувствовала, насколько сильно дрожу. Хоть я и оказалась укутана в одежду и спальник, но всё равно было очень холодно.

Ликтор молча расстегнул сначала свой спальник, после мой, когда я спросонья не сразу сообразила, что он делает. И соединил их между собой, рывком руки притянув к себе.

– Ты… что?

– Я горячий. А тебе холодно. Очевидно, что я делаю это, чтобы ты согрелась, Эйвери. Испытываешь неловкость?

– Это тут при чем?

– Хочу просто напомнить, что я видел тебя полностью голой, поэтому какой толк испытывать неловкость из-за объятий?

Я ощутила, как ладонь Ашера легла мне на живот, и задержала дыхание.

– Это было больше двух лет назад, – отозвалась, когда ликтор улыбнулся. Я не увидела, а почувствовала это.

Тепло, исходящее от его тела, начало медленно согревать меня, вытесняя дрожь.

– И? Это ничего не меняет.

Меняет. Теперь у меня на теле появились шрамы. Только этого я вслух не сказала, а просто прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на ровном дыхании и не обращать внимания на его руку, лежащую на моем животе.

Кажется, все мое тело оказалось натянуто, как струна, готовое сорваться от любого прикосновения.

Прошло, наверное, минут тридцать, прежде чем я почувствовала, что озноб окончательно отступил.

Я осторожно пошевелилась, пытаясь понять, как лучше устроиться, чтобы не разбудить Ашера. Ликтор, кажется, заснул, его дыхание стало ровным и спокойным.

– Спасибо, – прошептала я, зная, что он вряд ли меня услышит. И не только за это, но и за всё остальное, что когда-либо он делал для меня. В этот раз благодарность получилась иной, я правда постаралась вложить в это слово всё.

В итоге, легла на спину и стала вглядываться в темноту палатки перед собой, после немного повернула голову и посмотрела на него.

Так странно… Сейчас, особенно без формы ликтора, он напоминает просто обычного человека. Мужчину, который также многое пережил и с которым наши пути тоже то расходились, то сходились.

Я вижу в нем человека, не ликтора, не, как его прозвали, дьявола и не убийцу, а просто человека.

Прикрыла глаза в очередной раз, даже не рассчитывая, что усну, но именно это и случилось.

***

Сначала почувствовала что-то странное под своей левой щекой, жесткое и не очень удобное, поэтому попыталась лечь поудобнее, смяв под собой спальник, который пошевелился. Замерла, вспоминая и понимая, что это никакой не спальник, а Ашер.

Я разомкнула глаза и увидела, что частично забралась на ликтора, обняв его при этом рукой.

Подняла голову и встретилась с глазами Ашера, вот теперь испытывая некую неловкость.

– Ты знала, что разговариваешь во сне? И даже пускаешь слюни.

– Нет, – отозвалась я и приняла положение сидя, продолжая в упор смотреть на него и хмурится. – Возможно, разговариваю, но не пускаю слюни.

– Пускаешь. Смотри, – пальцами Ашер указал на свою грудь, на темное небольшое пятно, которое, наверняка, у него уже было.

– Это не моё.

– А чье? На моей груди больше никто не спал.

Я собралась ему ответить, как услышала неподалеку возню и хриплый голос Маршалла:

– Какой может быть сон, когда вы так громко разговариваете?

– Уже пора вставать и собираться.

Ашер поднялся после этих слов и выбрался из спальника, усмехнувшись перед этим и кинув на меня очередной взгляд, от которого я лишь продолжила ещё больше хмуриться.

Он вышел, а Маршалл обернулся ко мне и с улыбкой спросил:

– Так ты пускаешь во сне слюни?

– Нет!

Была бы у меня под рукой подушка, то я бы швырнула уже её и в него, и в ликтора заодно. А так просто встала и начала собираться.

После небольшого скудного завтрака, который я впервые съела без чувства омерзения, мы вновь выдвинулись в путь.

Сегодня стало легче. Не только мне, но и другим. Набирать высоту теперь проще, так как организм прошел адаптацию. Правда, погода в этот раз испортилась, пошел снег и поднялся легкий ветер.

Деревья стали попадаться лишь изредка.

Снег ложился на плечи и таял, оставляя мокрую полосу на куртке.

Мы продолжили делать остановки, но уже не такие частые. Хант привык и взял определенный темп, чтобы не так сильно напрягать раненую ногу.

Вскоре мы достигли границы леса. Редкие, скрюченные деревья, словно в поклоне, склонялись перед суровой стихией. За ними начиналась каменистая пустыня, усыпанная снегом.

Здесь же ветер разгулялся не на шутку, срывая снежные заряды и бросая их в лицо. Пришлось натянуть капюшон и низко опустить голову, чтобы хоть как-то защититься от ледяных порывов.

Во второй половине дня дыхание участилось, в груди начало жечь от напряжения.

– Сколько нам так ещё? – спросил кто-то из отряда.

– К вечеру должны будем достичь самой высокой точки, которую перейдем и дальше пойдем на спуск, – ответил Дэни, повысив голос из-за погоды. – Ещё два-три дня и дойдем до Фрейзхола.

Животные, за исключением птиц, что ещё долетают сюда, полностью перестали встречаться на нашем пути. Как и пожиратели.

Я перестала чувствовать кончики пальцев рук, хоть на них и есть перчатки, и ног. Здесь ещё холоднее, чем было в предыдущей точке.

Смотреть приходится почти под ноги, чтобы не пропустить опасные камни, скрытые под белой пеленой.

Тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра, давит на сознание.

Когда солнце начало постепенно клониться к горизонту, то нужно было искать место для ночлега. Правда, проблема в том, что таких мест – нет.

– Думаю, вон там должно что-то быть, – сказал Ноа и указал рукой в сторону, где я лично ничего из-за снега не разглядела, – судя по местности, где мы недавно проходили и строению скал, то там сможем укрыться.

Ашер кивнул и бросил взгляд на Ханта, когда последний произнес:

– Я дойду.

После ликтор на секунду задержался на мне, но я ничего не произнесла.

Я тоже дойду. Он сомневается в этом?

– Тогда идем. Только поторопимся.

Я сжала в карманах куртке кулаки и разжала. Так повторила несколько раз, чтобы вернуть пальцам чувствительность.

Холод даже отвлекает от всех мыслей, не дает сфокусироваться