На осколках мира - Виктор Владимирович Колесников

вклинился в разговор, когда речь зашла о попытке бежать. Олдридж и Остин прикидывали свои шансы и все способы нейтрализовать стражников.

— Эти ублюдки хорошо вооружены, я видел у некоторых штурмовые винтовки. Еще хорошо было бы знать их численность, ну, и конечно, хоть примерный план помещений, — говорил Итан верзиле.

— Брайан не сможет дать ответы на твои вопросы, — снова в разговор встрял Уолш, — к сожалению, о корабле я тоже знаю не все, но могу сказать, что это огромный балкер, то есть примерно сто пятьдесят метров опаснейшего пути к свободе, пролегающего через узкие коридоры и предательски шумные металлические лестницы. Мы находимся внизу судна. До палубы три лестничных пролета. — Капитан заметил, что его внимательно слушают, и продолжил, — шансов выбраться живыми, разумеется, у нас почти нет, но и душевные посиделки в трюме приведут к неминуемой смерти. Так что, если вы не против, могу предложить более-менее реальный вариант побега?

— Валяй… — сказал Итан, скрестив руки на груди.

— Звездой нашего шоу должен стать ты, красавчик, — Уолш обратился к спортсмену, — наверное, ты хочешь знать почему? Это же очевидно. За пленными приходят всегда двое. Вооружены они посредственно. Один носит на ремне тесак и кусок арматуры. Второй вооружен пистолетом, только оружие, сколько мне приходилось видеть эту пару, спрятано в кобуре, — капитан пододвинул к себе консервную банку с размокшими зернами и начал есть. — Так вот, план хорош тем, что ты, Брайан, когда они придут за тобой, вырубишь подонков и откроешь наши клетки…

— Блестящий план! — с наигранным восторгом произнесла Нона, — а если они придут за тобой? Что тогда? Да и не так это просто, вырубить стражников в одиночку.

— В том то и дело, что если головорезы придут за кем-нибудь другим, то справиться с двумя психами будет, на мой взгляд, невозможно. Но не нашей звезде спорта, да, Остин? Ты умеешь бить людей… верно?

— Идея так себе, но я буду молить Бога, чтобы сначала пришли за тобой, а уж потом, за мной. Не хочу спасать твою мерзкую шкуру, — ответил Брайан.

— Ну и зря. Если мы сумеем выбраться, то я и мой буксир — к вашим услугам. Или ты отправишься на поиски суши на моей шлюпке? — капитан рассмеялся.

— У нас есть корабль, — бросила Нона, — а Марти может управлять командой и прокладывать курс.

— Марти? Это вот он? — Уолш ткнул рукой на клетку, откуда доносился шепот, а потом капитан нарочито громко рассмеялся, — ладно, хватит трепаться, делаем, как я говорю. Только так можно избежать участи обеда, а если убьют при побеге, так поверьте, такой конец будет лучше, чем у тех, чьи подвешенные на крюках останки я видел на камбузе.

Разговор длился еще очень долго. На удивление, команда после продолжительной дискуссии вела теплую беседу, несмотря на нависавшую над людьми угрозу смерти, голод, холод и боль. Они говорили о прошлом и о предстоящих планах. Нона переживала за Лэйна, который совсем затих. День сменила ночь, и полумрак сменила тьма. Уилкинс еще долго не могла уснуть. Она слышала, как далеко волны бьют в борт, как головорезы шумно бродят по верхней палубе и как где-то кричит один из заключенных. Она пыталась отогнать дурные мысли. Но образы того, что происходит в соседнем помещении, где, видимо, располагалась такая же темница, лезли в ее голову, несмотря на желание Ноны. Но вскоре мольбы о помощи и крики прекратились, и Уилкинс испытала горечь утраты, будто жертва была ей близка.

Глава десятая

«Провидение»

Марти находился в темноте. Перед ним нисходил яркий свет, образуя белый луч, идущий откуда-то сверху. В этой таинственной тьме он не ощущал своего тела, не чувствовал боли, холода и жажды. Здесь существовали только его мысли и тот, кто скрывался в потустороннем мраке. Его собеседник всегда начинал говорить первым, но не спешил нарушать гробовую тишину загадочного места, в котором Марти оказывался не по своей воли. Во тьме Уоррен бывал дважды, и каждый раз это не сулило ничего хорошего.

— Ты пришел в третий раз… — прозвучал чарующий голос собеседника, скрывающегося за падающим светом, — чего же ты молчишь? Уверен, ты прекрасно знаешь, зачем пришел и что должен сделать… — неизвестный прошел сквозь свет и снова растворился во тьме. Это был мужчина в облачении святого отца. Его глаза были в тени, отчего Уоррену казалось, что глазницы собеседника пусты. В руках он держал что-то наподобие четок, заканчивающихся перевернутым вверх тормашками крестом.

— Я больше не хочу делать этого… Я устал и не верю тебе!

— Не веришь мне?.. Хорошо… — собеседник выдержал паузу, — зато я верю тебе… и другие верят. Твоя миссия — она велика! Помни… и не забывай, кто ты…

— Я прекрасно знаю кто я! И я не тот, за кого ты пытаешься меня выдать! — гневно произнес Марти. — Скажи-ка лучше, кто ты? Только в этот раз скажи правду!

— Ты отлично знаешь… я Его посланник, ну а ты — Его карающий меч, — спокойным тоном говорил собеседник, скрываясь во тьме.

— Карающий меч… — задумчиво произнес Уоррен. — А кто тебе сказал, что те души, которые я собирал для Него, были темными?

— Ну, как же? Разумеется, Он сказал…

— Он… А Он — это кто? Кто приказывает совершать чудовищные поступки? Неужто Бог? Может быть ты — посланник самого дьявола? — Марти был раздражен и одновременно напуган.

— Чудовищные? А с чего ты решил, что твои поступки чудовищны? И что есть тьма, а что — свет? Что есть добро, а что — зло? — Собеседник вновь показался в световом потоке и его лик был искажен злобой. — Добро… Благо… — он вышел из мрака и стоял посреди света. Черная фигура уставилась на Марти пустыми глазницами. — Убив шлюху, проклятую за свои деяния смертельным вирусом, по-твоему, ты совершил бы ужасный поступок? –дьявольская улыбка оголила гнилые зубы пастора. — Подумай, скольким мужчинам