Промзона. Снежная Королева - Дмитрий Александрович Видинеев

переступил порог и, озираясь, сделал несколько шагов. Герда уже собиралась последовать за ним, но вдруг увидела, как что-то большое выскочило из-за угла здания, мигом преодолело расстояние до Сказочника и резким ударом выбило ружьё из его руки. Всё произошло слишком стремительно, Герда не успела даже рот открыть, чтобы предупредить своего попутчика, который не замечал нападавшего до последнего мгновения.

Двустволка упала в заросли роз. Сказочник развернулся, попытался вынуть саблю из ножен, однако не успел — получил удар в челюсть.

Нападавший был мутантом — крупным, с рыжей, похожей на львиную гриву, копной волос, приплюснутым носом, морщинистым лицом и с глазами с узкими зрачками. На нём была выцветшая камуфляжная одежда, за спиной висел рюкзак.

— Что вы с ними сделали?! — в его утробном голосе сквозила ярость. — Что вы сделали с моими детьми?!

Детьми? Герда хоть и находилась в шоковом состоянии, но всё же сообразила, что это объявился папаша. Цветочница соврала, её муж, как выяснилось, не сгинул во время охоты на болоте. Вот он! Живой и полный гнева!

Сказочник отступил, на этот раз у него получилось вынуть саблю. Издав что-то вроде боевого клича, он бросился в атаку, размахнулся... Мутант с невероятной для его огромной комплекции ловкостью уклонился, лезвие со свистом рассекло воздух. Ещё удар — и снова мимо.

Герда посмотрела на ружьё среди кустов роз. Успеет ли подбежать, схватить его, выстрелить? Вряд ли. Мутант слишком быстрый — опередит, свалит одним ударом. И на Сказочника мало надежды, он ещё слишком слаб после отравления. Пока держится, даже умудряется атаковать, но надолго его не хватит.

Что же делать?!

Что делать, чёрт возьми?!

Идея пришла в голову резко, словно молния ударила. Герда распахнула дверь, нырнула обратно в цех, бегом пересекла его, взлетела по лестнице на второй этаж. Ещё пять минут назад она и допустить не могла, что снова вернётся в эту мрачную комнату, но обстоятельства диктовали свои неожиданные правила. Маленькие чудовища заверещали, когда она схватила их в охапку, из корявых ртов ей в лицо дыхнуло зловонием, тонкие ручонки вцепились в шею, расцарапали кожу. Не обращая внимание на боль, Герда рванула прочь из комнаты. На лестнице дети Цветочницы начали орать ещё громче, при этом брыкаясь и продолжая царапаться. Пришлось их как следует встряхнуть — так, что они захрипели, обмякли.

Чувствуя себя мерзко, Герда спрыгнула с последних ступеней лестницы, пробежала по цеху и выскочила на улицу. Вынула из ножен нож, приставила к сросшимся шеям детей.

— Стоять! Иначе они сдохнут!

Конечно же блефовала. Знала, что у неё духу не хватит осуществить то, что она озвучила. Её коробило уже от того, что уже сделала, совесть голодной крысой вгрызалась в рассудок.

Сказочник с трудом держался на ногах, ему крепко досталось. Он походил на дряхлого старика, которому зачем-то всучили саблю и заставили ей махать. А вот мутант, казалось, ещё был полон сил. Рыжеволосый монстр перехватил руку соперника, размахнулся, чтобы впечатать кулак ему в лицо...

— Стоять! — снова закричала Герда.

И наконец, обратила на себя внимание. Мутант отпрянул от Сказочника, в его глазах изумление граничило с облегчением.

— Живы! Живы! — его голос дрогнул. От агрессии и следа не осталось. Он опустился на колени. — Прошу, опусти нож. Я думал, вы их убили. Я увидел у вас ружьё своей жены и подумал, что вы убили и её и детей. Жена никогда не отдала бы ружьё посторонним.

— Да, мы убили твою жену, — процедила Герда. — Я убила. Потому что она собиралась нас сожрать!

Задыхаясь от усталости, Сказочник подошёл к мутанту, занёс саблю для удара.

— Теперь и ты сдохнешь, урод.

— Нет, не надо! — закричала Герда.

Сказочник застыл, красные отблески солнца блестели на клинке. Мутант, сохраняя достоинство, расправил плечи, попросил:

— Пожалуйста, не надо. Дети не выживут без меня. Отпустите. Я заберу их и уйду. Я охотник, у меня избушка на острове на болоте, мы там будем жить. Если бы знал, что вы убили только мою жену и не тронули детей, я не напал бы на вас.

Сказочник опустил саблю, отошёл на шаг.

— И какого лешего мы должны тебе верить, а? Кто знает, может ты захочешь отомстить за Цветочницу?

— Отомстить? За неё? — мутант фыркнул. — Я эту тварь ненавидел. Мы не жили вместе, я просто иногда сюда прихожу, чтобы сыновей проведать. Была бы моя воля, я бы сам её убил, но... Она имела надо мной какую-то странную власть. Когда смотрел на неё, сразу терялся, слабел что ли. Не знаю, как объяснить. Было в ней что-то тёмное, что меня останавливало. Теперь её нет. и за это я вам благодарен. Вы смогли сделать то, что я никогда бы не смог. Значит, я могу забрать детей, как всегда хотел. А если собираетесь меня убить, убейте тогда и мальчишек, чтобы не мучились.

Сказочник посмотрел на Герду.

— Что скажешь? Как по мне, пускай валят на все четыре стороны, — он махнул рукой. — Хватит уже на сегодня крови.

Герда кивнула, отошла от хлюпающих носами уродцев.

— Ладно, забирай.

Она надеялась, что они со Сказочником приняли правильное решение и что мутант потом действительно не станет их преследовать ради мести. После всех сегодняшних кошмаров очень хотелось поверить во что-то хорошее.

Великан поднялся, с благодарностью взглянул на Герду, на Сказочника, затем подошёл к сыновьям, взял их на руки, с улыбкой погладил по головам и зашагал прочь. Герда смотрела, как он идёт по тропинке среди густого бурьяна, его рыжие волосы будто бы горели в лучах закатного солнца. Отец и сыновья. Что их ждёт в будущем? И есть ли вообще у них будущее? Сумеет ли великан позаботиться о своих детях? Все эти вопросы навевали грусть, потому что хорошие ответы вызывали сомнение.

— Папаша, чтоб его, — буркнул Сказочник и поворочал челюстью, на которой начала темнеть гематома. — Здоровый, сволочь, но в былые времена я и не с такими справлялся. Да и сейчас, если бы не отрава Цветочницы, я его запросто в капусту порубил бы. Хотя..., пожалуй, хорошо, что не порубил. Пускай себе живёт.

«Пускай живёт», — мысленно повторила Герда.

Мутант скрылся среди зарослей крапивы. Сказочник вынул из кустов роз ружьё, задумался.

— Чёрт, не могу не уйти, кое