Ложь - Анастасия Пименова

открыто. Если бы Зейна не было, то было бы закрыто. Он, как и мы в Архейнхоле, всегда закрывает дверь на ключ.

Я ступаю максимально бесшумно, проходя внутрь и не решаясь пока включить свет. Внутри поселяется плохое предчувствие, когда я только слышу стук своего сердца.

В темноте из-за света луны, который проникает сквозь окна, различаю на полу что-то небольшое и темное, похожее на… каплю крови.

Выхожу из коридора с замиранием сердца и останавливаюсь в гостиной, осматривая обстановку и натыкаясь взглядом на темные тени.

Напряжение достигает своего пика, когда я насчитываю ровно три тени, которые также не двигаются.

Холодный пот пропитывает ворот моей кофты, и я ощущаю, как учащается дыхание. Чистая одежда в сумке выпадает из моей руки.

Вдруг одна из теней начала двигаться, и в помещении включился свет, который на доли секунд ослепил меня.

Я моргнула несколько раз, чтобы глаза привыкли к свету и наткнулась на ужасающую картину.

Первое, что привлекло моё внимание – кровь. Слишком много крови. Она на полу растекается лужицей, на ботинках человека, сидящего и привязанного к стулу.

Мой взгляд медленно поднимается от ботинок выше, к знакомой форме ликтора. Я смотрю на нож с окровавленной рукояткой, воткнутый в живот, и на то, как кровь продолжает медленно стекать по одежде ликтора.

Перед глазами пляшут красные пятна, сливающиеся с багровой лужей на полу.

Его голова опущена, и я не вижу, чтобы Зейн дышал.

Чувствую тяжесть в ногах, однако делаю шаг вперед, когда тут же слышу чужой голос:

– Ты припозднилась.

Вздрагиваю и перевожу взгляд на Ашера, сидящего рядом. Он закинул одну ногу на другую, а в руках держит какую-то книгу, которую откладывает в сторону.

Мой взгляд в панике начинает метаться по всей комнате и тогда я понимаю, что третья тень – это Дэниэл, который стоит у окна.

– Что ты сделал? – голос срывается на последнем слове, когда задаю ему этот вопрос.

Ощущаю, как дрожу, когда вновь смотрю на Зейна.

Всё ещё не вижу, чтобы он дышал. Мои губы также дрожат.

– Я? Всего лишь ответил ему, не более, Эйвери. За то, что он сделал и то, что собирался сделать, – голос Ашера спокойный, когда меня уже вовсю колотит.

– Ты… убил его? – не верю, что задаю этот вопрос.

– Нет, – он усмехается. – Пока нет. Он жив, благодаря тому, что нож ещё в нем. Вот как только я его вытащу, то даже с его регенерацией у Зейна будет не так много времени.

Ашер встает и подходит ко мне, чтобы наклониться и произнести следующие слова шепотом:

– Наш договор всё ещё в силе, мышка, о чем сегодня сообщил и Зейну. До первой крови. На этот раз он проиграл.

Чувствую его дыхание на своей шее и то, как кожа от страха покрывается мурашками.

В горле пересыхает, и я не могу выдавить из себя ни слова. Не могу посмотреть на него, продолжая наблюдать за Зейном.

Страх парализует волю, превращая в беспомощную марионетку. Хочется закричать, позвать на помощь, но голос предательски застревает в горле. Даже если бы я это и сделала, то никто бы не пришел. Единственный человек, который мог бы помочь, сейчас сидит с воткнутым в живот ножом и продолжает истекать кровью.

Внезапно рука Ашера касается моего плеча. Легкое прикосновение обжигает, словно раскаленное клеймо. Я вздрагиваю и резко поворачиваюсь, пытаясь вырваться из его власти. Встречаюсь взглядом с его темными, непроницаемыми глазами, и понимаю, что спастись будет не так просто.

В его взгляде читается что-то зловещее, что-то, что заставляет кровь стынуть в жилах. Он медленно улыбается, обнажая ровные белые зубы, и эта улыбка кажется мне самой страшной вещью на свете. Я знаю, что сейчас произойдет нечто ужасное.

– Ты меня поняла, Эйвери?

– Да, – шепчу, когда в глазах застывают слёзы.

– Отлично. Тогда сейчас мы узнаем, насколько быстро ты бегаешь, – Ашер опускает мое плечо и следующие слова говорит Дэниэлу. – Будь добр, отдай мне нож обратно.

Дэни кивает и подходит к Зейну, когда до меня запоздало доходит, что он собирается сделать.

Я делаю ещё один шаг и шепчу:

– Нет…

И именно в этот момент другой ликтор останавливается рядом с Зейном.

Резкий рывок. Лезвие выходит с влажным звуком.

Он отдает нож Ашеру, который вытирает лезвие и убирает оружие к себе.

Кровь вытекает из раны слишком быстро.

– Что стоишь? У тебя не так много времени, чтобы спасти его, Эйвери.

Как только Ашер произносит эти слова, то я бросаюсь к Зейну и пытаюсь совладать с собственными эмоциями и дрожью в руках. Развязываю веревки на его руках и кладу тело Зейна на пол. Слёзы текут, когда я пытаюсь сделать хоть что-то…

Кровь заливает мои руки, одежду, пол. Она липкая и теплая, а ее запах въедается в ноздри. Я чувствую, как жизнь покидает его тело, как оно становится тяжелым и безжизненным.

Он слишком бледный.

Встаю и иду на кухню, ища аптечку и тряпки, а также то, чем можно как-то завязать рану.

Разрезаю ткань на одежде ликтора, потому что я помню, как тяжело она снимается, и на это сейчас нет времени. После стараюсь что-то сделать с раной, чувствуя на себе чужой взгляд.

Мне хочется воткнуть тот самый нож, каким он ранил Зейна, Ашеру в сердце и посмотреть на него. На то, как жизнь будет покидать его тело.

Проходит слишком много времени, когда мне удается сделать хоть что-то, поэтому я встаю и понимаю, что дальше не справлюсь. Здесь нужен Патрик.

Смотрю на выход, который перегораживает Ашер и Дэни. Первый усмехается, глядя на меня, а после отходит в сторону, ведь понимает, и делает приглашающий знак рукой.

Выбегаю из дома и несусь в сторону дома Патрика. По счастливой случайности ранее я узнала, где живет доктор и что вечера он проводит дома, а не в больнице.

Его дом оказывается в пяти минутах от дома Зейна, поэтому я колочу во входную дверь со всей силы.

– Что… – Патрик замирает при виде меня с трясущимися и окровавленными руками.

– Зейн… Ему нужна ваша помощь.

Удивление на его лице стремительно меняется на беспокойство. Мужчина удаляется на минуту, чтобы вернуться обратно с медицинским портфелем, и мы бежим обратно. Попутно сбивчиво объясняю степень ранения Зейна.

Когда возвращаемся, то ни Ашера, ни Дэни там уже нет.

Доктор открывает свой портфель и достает шприц, который тут же вкалывает ему.

Я стою в стороне и не шевелюсь, смотря на то, как человек пытается спасти ликтора.