Инженер. Система против монстров 7 - Сергей Шиленко

Варягин запихнул Олесю на заднее сидение, а сам запрыгнул в салон. Женя, Алина и Фокусник ввалились следом. Я сел за руль, завёл машину, но трогаться не спешил. Все тяжело дышали.

— Это… что это было? — хрипло спросил Варягин, потирая виски. — Я… я помню глаза. Красные. И всё. Как будто выключили.

— Гипноз, — коротко бросил я. — Ментальная атака. Если бы не мой шлем и брошь, мы бы сейчас переваривались в одном очень длинном желудке. Впрочем, всех сразу она бы не съела, маловата для такого.

— Она великолепна… — мечтательный голос с заднего сиденья заставил всех вздрогнуть. Олеся сидела, прижав колени к груди, но в её глазах не было страха. — Папа, ты видел? Она светилась! Как луна! И узоры на капюшоне… они живые!

— Олеся! — строго оборвал её Варягин. — Эта тварь нас чуть не убила! Она враг. Чудовище.

— Она не чудовище! — горячо возразила девочка. — Она просто… одинокая. Я чувствовала! Когда она смотрела, ей было… скучно. Она хотела поиграть!

— Поиграть в «кто вкуснее»? — саркастически вставил Фокусник, всё ещё нервно посматривая на дверь. — Спасибо, я в такие игры не играю. Лёха, ты красавчик. Я думал, мне конец. Стою, как идиот, смотрю на неё, понимаю, что сейчас сдохну, а пошевелиться не могу. Нога не идёт, рука не поднимается…

— Надо вернуться, — глухо произнёс Варягин. — Сейчас, пока она дезориентирована вспышкой. Закидать гранатами. Изрешетить. Такую тварь нельзя оставлять в живых. Седьмой уровень, а способности… Если она выберется и начнёт охотиться в городе…

Он потянулся к замку двери, собираясь немедленно приступить к задаче.

— Нет! — рявкнул я так, что даже сам удивился.

Варягин замер, вперив в меня тяжёлый взгляд.

— Это угроза, Алексей. Мы не оставляем угрозы за спиной.

— Мы и не оставим, — уже спокойнее сказал я. — Но у меня есть идея получше.

* * *

Леонид Филатов стоял посреди огромного зала, стараясь дышать через раз. От этого места у него всегда сводило желудок. Он привык к высоте, к свисту ветра, когда Арчи закладывает крутой вираж. Он привык даже к мордам мутантов. Но здесь… Здесь было что-то глубоко неправильное, противоестественное. Как будто само пространство вокруг было настроено против живой материи.

Он искоса, стараясь не поворачивать головы, бросил взгляд на художества. На полу были начерчены сложные магические круги. Три штуки. Символы внутри них светились больным, зеленоватым светом. В центре двух кругов лежали окровавленные бинты. А вот в третьем… на чёрном бархатном лоскуте… там находился маленький белый треугольник с кружевами и кокетливым бантиком.

Женские трусики. В центре некромантского ритуала.

Леонид на мгновение испытал такой кринж, что забыл, где находится. Ему почти захотелось провалиться сквозь землю.

— Явился, — раздался из теней сухой, шелестящий голос Зултакара.

Тьма в центре зала сгустилась, закрутилась в плотный кокон, и из неё, словно вылупившись, шагнула высокая, сутулая фигура лича. Его истлевшие одежды колыхались, хотя в зале не было ни малейшего сквозняка. Костлявая рука сжимала посох с золотым черепом, в глазницах которого уже разгорался знакомый багровый огонь.

— Ты звал, хозяин, — стараясь, чтобы голос не дрожал, произнёс Леонид. — Зачем так срочно? Я думал, у нас есть пара дней, пока твоё колдунство сработает.

Зултакар неспешно приблизился, стук его посоха о каменный пол отдавался гулким эхом. Он остановился у края магического круга и презрительно ткнул навершием посоха в сторону бинтов.

— Моё «колдунство» не сработало, наёмник, — прошипел лич с раздражением. — Твой «якорь» из крови берсерков оказался слаб. Их ярость была подавлена.

Леонид удивлённо вскинул брови.

— Подавлена? Кем? Их там двое, когда они в раж входят, их и танком не остановишь! Иванов со своей гоп-компанией не смогли бы их утихомирить, только убить!

— Не они, — отрезал Зултакар. Он взмахнул свободной рукой, и воздух над магическим кругом подёрнулся рябью, показывая мутное, искажённое изображение. Деревенский дом. Старик в фуфайке, чертящий в воздухе светящийся символ. — Вмешалась сторонняя сила. Примитивная, но на удивление действенная. Какой-то деревенский отшельник, владеющий основами начертания. Он запечатал их безумие.

Леонид вгляделся в изображение и присвистнул.

— Вот же старый хрыч. А с виду божий одуванчик с двустволкой. Значит, берсерки вернулись в строй?

— Именно, — кивнул лич. — А это значит, что мой план по разрушению их группы изнутри провалился. Придётся принять более серьёзные меры.

Зултакар снова взмахнул рукой. Изображение старика растаяло. Вместо него прямо из воздуха, из сгустившейся тьмы, материализовался новый предмет. Он завис на уровне груди некроманта, медленно вращаясь.

Это был человеческий череп. Идеально чистый, отполированный до блеска слоновой кости. Вся его поверхность была покрыта тончайшей гравировкой: спиралями, рунами и прочими символами, которые слабо пульсировали внутренним светом. Глазницы были пусты, но глубоко внутри них тлели два огонька.

— Что это за погремушка? — настороженно спросил Леонид.

— Это ключ, — ответил Зултакар. — Ключ от врат, которые лучше не открывать. Рядом с убежищем твоего инженера есть старое кладбище.

— Есть такое, — подтвердил Леонид, вспоминая местность.

— Ты возьмёшь этот череп, — лич указал на него костлявым пальцем, — отправишься туда и закопаешь его. В самом центре. Он сделает всё остальное.

Леонид поморщился. Запахло грязной работой, в прямом и переносном смысле.

— Закопать? Ты серьёзно? — он недоверчиво посмотрел на череп, потом на лича. — Ты что, собираешься поднять армию зомби?

— Это самый простой и эффективный способ создать массовую угрозу, которая заставит Алексея и его группу сняться с насиженного места и двигаться дальше, — бесстрастно подтвердил Зултакар.

— Это самый тупой и бездарный способ слить в унитаз свои ресурсы! — не выдержав, выпалил Леонид.

Лич замер. Багровые огни в его глазницах и в черепе на посохе вспыхнули ярче. Температура в зале ощутимо упала.

— Ты смеешь оспаривать мои решения, смертный? — в голосе Зултакара зазвенел металл.

Леонид понял, что перегнул палку, но отступать было поздно. Да и не хотелось. Он же профессионал. И он видел тактическую ошибку, которая могла стоить ему, в конечном итоге, жизни.

— Я не оспариваю, — он постарался говорить максимально убедительно. — Я вношу коррективы с поправкой на местность и специфику противника. Хозяин, ты мыслишь категориями своего мира. Армия нежити, мор, ужас, паника. Это работает против крестьян с вилами и