Инженер. Система против монстров 7 - Сергей Шиленко

Периферийным зрением я заметил, как опустился меч в руках Варягина. Паладин, несгибаемый воин, человек-скала, сейчас стоял с пустым, расфокусированным взглядом, а уголок его рта подрагивал в полуулыбке. Женя замер, не донеся пистолет до линии прицеливания. Алина вообще подалась вперёд, словно зачарованная птичка.

ВНИМАНИЕ! Зафиксировано ментальное воздействие!

Тип воздействия: Пси-гипноз (Визуальный вектор).

Источник: Бледный Аспид (Уровень 7)

50% воздействия отражено артефактом «Ментальный шлем».

20% воздействия рассеяно за счёт разницы в уровнях и высокой сопротивляемости к ментальным атакам.

Эффект: Частичное подавление воли.

Сообщение Системы подействовало как ушат ледяной воды. Не полный ушат, конечно, но достаточный, чтобы сбить наваждение. Пятьдесят процентов. Шлем, мой невидимый, нематериальный трофей с Кровавого Цветка, сейчас активировался автоматически. Плюс моя собственная сопротивляемость…

Разум уже принадлежал мне, но эта дрянь пыталась усыпить его, тело будто обволакивал липкий сироп. «Думай, Иванов, думай!» — приказал я сам себе.

Гипноз работает, пока ты на нём сосредоточен. Пока ты смотришь в эти глаза. Нужно загрузить мозг. Забить оперативную память чем-то настолько сложным и чужеродным для природной магии, чтобы этот ментальный крючок просто соскользнул.

Разумеется, мой любимый сопромат и благословенная балка!

Я стиснул зубы, чувствуя, как пот катится по спине. Представим себе… представим себе стальную балку. Двутавр номер тридцать. Жёстко защемлённый с одного конца… Модуль упругости стали…

«Тихо… сладко… тепло…» — шептала тварь, пытаясь пробиться сквозь мои расчёты.

«Иди к чёрту!» — мысленно огрызнулся я.

Максимальный изгибающий момент в заделке… Теперь момент инерции сечения… Для тридцатого двутавра это примерно… примерно… черт, табличные данные…

Мозг скрипел, но сопромат работал. Бетонная логика инженерных расчётов встала плотиной на пути мутного потока чужой воли. Я почувствовал, как возвращается контроль над пальцами. Мизинец левой руки дёрнулся. Но двигаться сейчас не лучшая идея. Змея может броситься. Твою мать, почему она такая сильная? Седьмой уровень всего! А по мозгам бьёт не хуже Кровавого Цветка!

Я скосил глаза. Фокусник.

Иллюзионист стоял рядом, его лицо выцвело до белизны, а губы беззвучно шевелились. Его тоже не накрыло полностью! У него же пассивка, «Магическая интуиция» и сопротивление менталу! Он борется, но проигрывает. Его рука с палочкой дрожала, пытаясь подняться, но каждый раз падала обратно.

Кобра не атаковала. Она наслаждалась. Бледный Аспид медленно, грациозно покачивался, выбирая, с кого начать трапезу. Взгляд рептилии скользнул по Олесе, которая стояла ближе всех, протянув руки к «красивой змейке».

НЕТ!

Я инстинктивно чуть не вскинул руку, чтобы материализовать «Ксюху». Нельзя. Слишком медленно. Тварь среагирует на движение быстрее, чем я успею нажать на спуск. К тому же, если я промахнусь и задену своих…

Зрение. Она использует зрение.

Это кобра. Я лихорадочно перебирал в памяти остатки знаний из школьной биологии и документалок, которые иногда смотрел по вечерам под пиво с чипсами. Кобры — дневные змеи. Охотятся, полагаясь на зрение. У них, в отличие от гадюк, нет терморецепторных ямок на морде. Почти у всех видов кобр нет. Они не видят в инфракрасном спектре. Они не охотятся на тепло. Они охотятся на движение.

И на слух. У змей нет внешних ушей и барабанных перепонок. Они улавливают вибрации почвы всем телом. Мои шаги она почувствует. Но звук моего голоса, если не орать, может не заметить.

Её козырь зрение.

Она видит нас и гипнотизирует визуально.

Если выключить свет… нет, днём это не сработает. Нужно наоборот. Перегрузить сенсоры. Брошь. «Фонарщик». Мой самый первый, самый простой и самый недооценённый артефакт. Он висел у меня на куртке, прямо на груди, и мягко освещал полутёмное помещение.

Я собрал всю волю в кулак. Мне не нужно касаться броши руками. Достаточно было просто пожелать. Ментальная хватка змеи чуть ослабла, когда она подалась вперёд, готовясь к броску. Её целью была всё-таки не Олеся, а Варягин, самая крупная и вкусная угроза.

«СВЕТ!!!» — заорал я мысленно.

Активировано особое свойство: «Вспышка».

Я зажмурился. В комнате словно взорвалась сверхновая. Удар по сетчатке оказался невыносимым, белым, абсолютным, будто выжигающим всё до основания. Даже с закрытыми глазами мне показалось, что я смотрю на солнце. А вот змея зажмуриться не могла, у неё нет век.

Пронзительное, полное боли шипение разорвало тишину. Я распахнул слезящиеся глаза. Цветные пятна перед ними плясали безумный танец, но я видел главное. Змея билась в конвульсиях. Ослепление для существа, чья охота завязана на гипнотическом контакте глаза в глаза, стало катастрофой. Она мотала головой, сшибая банки с полок, её хвост хлестал по полу, дробя плитку.

— Назад! — выпалил я, хватая Олесю за шкирку, как котёнка, и швыряя её себе за спину, в коридор.

Второй рукой я вцепился в куртку Алины и со всей дури дёрнул её на себя. Девушка, всё ещё дезориентированная, налетела на меня, и мы вместе повалились в проём двери.

— Фокусник! Варягина хватай! — заорал я.

Иллюзионист, которого тоже привела в чувство вспышка, среагировал на удивление быстро. Он не стал геройствовать, а просто врезался плечом в застывшего паладина, сбивая того с ног. Варягин рухнул, как подкошенный дуб.

И вовремя.

Воздух рассёк белёсый росчерк. Змея ударила вслепую, но промахнулась. Она со звонким «бам!!!» врезалась в металлический шкаф с медикаментами. Раздался звон разбитого стекла и грохот падающих инструментов.

— Уходим! Быстро! — я рывком поднял Фокусника на ноги.

Мы вывалились в коридор. Варягин схватил Олесю, а я подхватил под локоть всё ещё дезориентированную Алину. Женя уже прикрывал наш отход, целясь в тот угол, куда рухнула змея.

Но стрелять не пришлось. Из-за шкафа донеслось яростное, обиженное шипение. Ослеплённая и оглушённая тварь не стала продолжать бой. Она метнулась в тёмный проём коридора и исчезла.

Спотыкаясь о разбросанный в приёмной хлам, мы вылетели на улицу. Холодный воздух Красногорска ударил в лицо, окончательно прочищая мозги.

Я захлопнул дверь ветеринарки.

— В машину!