Сергей Жарковский - Я, Хобо: Времена Смерти

"Ты давно уже умер, Марк. Щ-11 тебя убила тогда, на пороге моей бутылочки".

"Я подозревал", - я стараюсь, чтобы прозвучало глубокомысленно, с оттенком небрежности.

"Ничего ты не подозревал, - говорит Хайк раздражённо. - Даром я, что ли, тогда с тобой возился? Подозревал он. Полсебя на тебя потратил, а Рину и Ксаву - целиком".

Значит, такое дело тут, реябта. Все вы спали, почти все вы - хоть раз в жизни видели сон. Выносимые иногда обо сне воспоминания вас, если вы человек серьёзный и положительный, заставляли испытывать примерное, немного ностальгическое недоумение. И - сожаление. Законы сна универсальны и дружественны чрезвычайно. Нет, кошмары есть, и вас едят, я не об этом, когда говорю о дружественности. С точки зрения бодрствующего, сны наполнены нелепостями и несуразностями, - но как же глубоко внутренне они обоснованы, и образом очевиднейшим! - когда вы спали. Вы летали - и удивляло вас, что ваши ночные шлёпанцы вам жмут, словно новые ботинки, - но в самом полёте-то ничего удивительного, летим, всё нормально, всё ясно, подумаешь; все летают.

Я совершенно понимал слова Хайка. Они меня не удивляли. И нож у меня в груди неудобен, но неудивителен. Я сижу, спиной чувствую клятый валун, которого здесь, на устеленном этаким туманцем десяти сантиметров от пСлу полЩ, набранном из мраморных плит, - нет. Неудивительно. Мраморный пол на ощупь под туманцем - мокрая холодная земля. Разумеется. Мраморный пол и туманец принадлежат неудивительному коридору, уходящему в точку. Коридор имеет профиль многократно увеличенной арки, оправляющей Хич-Хайка. Своды коридора остро смыкаются в чудовищной, зенитной вышине. Хич-Хай-кова арка не одинока. Их тысячи на протяжении коридора. Сам коридор и состоит из тысяч островерхих арок в тысячу ярусов. Совершенно неудобописуемо - но выглядит всё вполне устойчиво, удобно для зрения, мозгом переворачивается без труда и несбойно, - словом, коридор имел свои логику, историю и предназначение и не удивлял. Построено всё из мрамора. Чистый белый мрамор, немного больничный. Но нестерильный, живой, как огонь в фонаре обсли, только цвета не костёрного. Спим, словом, космачи. Туманчик на полу светится… но основной свет - от мрамора. Пахнет тоже мрамором. Откуда я знаю, как пахнет мрамор? Спим, космачи, спим: всё знаем.

"Осмотрелся", - утверждает Хич-Хайк.

"Осмотрелся. Пусть будет… Стало быть, ты меня тогда оживил", - утверждаю я в ответ.

"Воскресил, Марк. Вот точное слово".

"Так ты у меня, Хайк, типа бога?"

"Не богохульствуй, Марк. Бог - это очень серьёзное слово. Пореже с ним. Да и ни при чём оно тут. В нашей миссии Бог не участвует".

"ОК, Хайк, тебе видней. Тут ты серьёз, а я девственник. Теперь что - по этому коридору мне, и не бояться света?"

Хайк хмыкает.

"Извини, что тебя убили, Марк".

"Да ладно".

"Идиоты, что тебя послали, не знали, что ты старый хобо, с запахом. А мы тоже не сообразили! Привычка, видишь ли - что в хобо принимают грунты. Вообще мы думали, что с тобой только завтра встретимся. Ну, накладка. Извини, Марк. - Хайк пожимает плечами. - Все мы, по сути, земляне. Накладки у нас - образ жизни. Двигатели не заводятся, спички гаснут, прокладки текут, а музыканты - ублюдки… Что молчишь?"

"Слушаю тебя. Ума набираюсь. У меня это теперь хроническое".

"Вот как. Невопросно тебе?"

"Ты знаешь, Хайк, что я знаю, а чего не знаю. Да и спасибо за то воскрешение, раз так".

"Мы квиты по умолчанию, Марк, благодарность не принята. И ты очень удачно ко мне тогда попал - вторая тысяча лет ещё не истекла. Так что это я тебе должен".

"А! - говорю я. - Сокровища царей земных?"

"Ты не подозреваешь, Марк, насколько ирония всегда права".

"Так ты - "джинн", всё-таки?"

"Конечно. Но и бенганном я не притворялся. Я им стал, когда тебя воскресил. Я джинн, похожий на бенганна".

"ОК, - говорю я. - Но ты мне тогда ничего не должен. Я тебя спас - ты меня. Останемся друзьями".

"Но ведь ты же не нарочно умер?"

"А что, можно было подгадать?"

"Нет. Я о том и говорю. Ты не виноват, что умер. Виновата лотерея. Пять к одному и трём. Не забыл ещё? А твоя нестандартная реакция на Щ-11 - случайность в полной мере, над случайностью и боги не властны".

"Кстати, моя нестандартная реакция таки в теории описана - я отыскал. Но теория не предусматривает, наоборот, отрицает выживание пациента".

"Но тебе хватило времени войти ко мне в балок. Ты - мой аладдин. Не кто иной, как ты, откупорил бутылку. Ну, не один ты, конечно, вы все понемножку, но с остальными я расплатился".

"А, твоё чутьё на отказы".

"Да. Девять жизней я сохранил Палладине. Долг с большими процентами, плюс бонус. Но бутылку открыл ты".

"Сокровища царей земных", - повторил я.

"Старые сказки не лгут".

"А она старая?"

"Доледниковая, Марк. Но давай поговорим о насущном".

"А до сих пор мы витийствовали?"

"Не понял".

Я объяснил ему. Это слово я знал давно. Наконец нашёл, где ввернуть, и с удовольствием.

"Ну, можно сказать и так. Перейдём от небес к земле".

"Я должен потрудиться получить?"

"Я всегда был рад, что именно ты пришёл ко мне первым. Сам ты не умён, но твой язык - очень. Не обижайся".

"Мой язык, мой комплимент".

"Верно. Значит, так, хобо. Я реальный космач, пошёл в форвардную с Мартой за Солнечную Визу. Нам всем в дело поставили, помнишь? Моё желание вернуться… попасть на Землю было родом филии. Геофилии, как однажды пошутила… Одна товарищ. Я безумно хотел на Землю. Религиозно хотел. Настолько хотел, что мои молитвы услышали. На меня вышли, мне предложили сделку. Я выполняю квест - меня отправляют на Землю".

"Вот так вот. И квест?…"

"Ну, откровенно сказать, я не столько джинн, сколько посредник, Марк, между тобой и джинном. Я доставляю тебя к владельцу сокровищ царей земных. Вот мой квест".

"И зачем я владельцу?"

"Зачем ты ему - не знаю".

"Вот так вот?"

"Я посредник. Не болтаю лишнего. Не влияю".

"А говоришь - сокровища".

"Ты сказал о сокровищах".

"А назад мне хода нет?"

"Извини, Марк. Но от джинна не отвяжешься. Мы - существа твердолобые. Держим клятвы. С собой договариваться не умеем. Заслужили - получите. Чего бы это вам не стоило".

"Я буду рад, если ты попадёшь на Землю, Хайк".

"Я знаю, Марк, что ты будешь рад. Я очень высоко ценю твоё отношение ко мне. Оно мне тем более дорого, что ты не знал, что я тебя воскресил".

"Чушь. Кое-что я знал".

"Чушь. Ничего ты не знал. Не спорь со мной".

"Ладно, неважно. Я немного за тебя порадуюсь, потихоньку, ты и не заметишь".

"Не уверен уж я теперь, что стоит. Очень Земля планета… сложная. Боюсь, она меня вмиг излечит от моей геофилии. Но мне тоже нет дороги назад - сделка есть сделка, оплаченный товар будет доставлен независимо от желания клиента".

"Ух ты!"

"Я был космач начитанный".

"А с Землёй ты прав, Хайк… Я тут на землян поглядел… Ну а тот, кто…"

"Вот он - джинн натуральный".

"Ты меня интригуешь".

"Интригую, Марк, интригую. Давай прогуляемся".

"По коридору?"

"Ну да. Нам в ту сторону".

"По коридору - и не бояться света?"

Хайк наконец хохочет - чего я и добивался. Мне важно это.

"Да, да, да. Только сними ботинки, Марк: так надо. Мы пойдём не торопясь. И за нож не хватайся - угораздило же тебя…"

"Зато спокойно поболтали".

"Верное - истинно".

Я разуваюсь, составляю ботинки аккуратно у стеночки, подхожу к Хайку. Пол холодит ступни - приятно. Странно. Анестезия? Я отворачиваю манжету на рукаве. Контактный датчик сияет белым. Ничего себе, да у меня жар под сорок!

"Спокойно, хобо, - успокаивает Хайк, разобравшись в высказанном мной недоумении. - Ты странный. Тебе нож воткнули в солнце, сантиметр до позвоночника! Естественно, жар у тебя. Пошли".

"Пошли… Чего ты стоишь?"

"Я иду. Вперёд, дружище".

Способу передвижения Хайка я позавидовал. Я работал, шагал, а он - стоял себе в каждой из арок первого яруса по правую руку от меня, руки на груди сложив, и болтал себе со мной. Разговаривать было удобно - между Хайком пройденным и Хайком близящимся было всегда пять метров. Даже голос повышать не приходилось.

Мы о многом поговорили. Он всё сокрушался, что с об-слёй так вышло: "они" (Хайк и Ктототам) были заняты и упустили следить за выжившими в столкновении с ханой. "Следить?" - "Ну да, обсли на хану напали по приказанию… Ну, по нашему приказанию". - "Вашему?" - "Всё узнаешь, Марк. Многое". - "Посредник ты, и больше ничего…" - "Потерпи, Марк. Помнишь - "УРКУМ-МУКРУ"? Ты мне читал? "Увидишь ржавый камень…" - "…унаследуешь многое" - заканчиваю я. - "Вот и потерпи, пока не увидишь свой ржавый камень". - "Мне и белого вот так хватило"…

"Зачем было на марсиан-то нападать?" - спросил я в другое время пути. "Отгоняли их - за пределы слышимости". - "Слышимости? Зачем?" - "Тебя с ними не было, вот зачем. Зря они тебя сразу не взяли - все бы выжили". - "Убивать было необходимо?" Тут Хайк рассердился. "Обслю контролировать тяжело, Марк. А эти, которые на Эдем явились, - очень мощные. Специальные. В четыре сущности каждый, даром что оба из космачей. Спэб Герц да Номо Кемеров. Кемеров - знакомый мой… Невозможно было, чтобы они никого не убили. Это у них безусловный рефлекс". Я надолго замолчал. "Внезапно настигло чувство вины? - спросил Хайк, понимающе улыбаясь мне навстречу и провожая меня этой же улыбкой. - Понимаю тебя. Но зря, Марк. Тебя не утешит, когда я скажу, что ты вообще ни в чём давно уже не виноват, но - говорю это. Я ведь тебя затащил в пивную, и встретил с Очкариком". А ведь верно, сообразил я. Я ведь только что думал об этом. Я смотрю на Хайка с яростью. "Ну вот ты и начал правильней относиться к ситуации, - спереди и сзади - в два голоса, для убедительности и акцента, говорит Хайк. - Мы с тобой не друзья, Марк