Мертвая тишина - С. А. Барнс

не стал бы хуже, окажись еще даже чуть старее! — Строго говоря, мой «новый» корабль — много старее. Он существует в нашем бренном мире на пятнадцать лет больше меня. Не то чтобы старик, но гораздо ближе к сему почтенному возрасту, нежели нам хотелось бы это признать. — Ведь его и строили, чтобы хватило надолго.

Массивный и надежный корпус. Огромный грузовой отсек. Даже несколько чрезмерные по объему помещения экипажа из той эпохи, когда полеты были дольше и медленнее. Заправка до отдаленных районов обойдется в целое состояние, но ничего такого я и не планирую. Хватит с меня.

Вдобавок «Шарлотта» — это частично переоборудованный продукт «Сити-Футуры» — из их серийных транспортников, — которому нынче я доверяю гораздо больше. Но все равно первым делом убедилась, что фирменное устройство для дистанционного отключения двигателя демонтировано.

Не стану спорить, царапины и вмятины на корпусе имеются. Я протягиваю руку и провожу пальцем по довольно длинной отметине на боку фюзеляжа. Похоже, некогда в прошлом пилот-новичок перепутал левый борт с правым, что весьма плачевно сказалось на оказавшемся поблизости некоем стационарном объекте.

Но все это несущественно. Сам корабль крепкий. Надежный. Да, порой на нем улавливается запах перегретого металла и горелой пыли, но со временем он выветрится. Наверное. А даже если и нет, ничего страшного. Этот запах напоминает мне о доме. Которым «Шарлотта» теперь для меня и является. Я живу на ней последние шесть месяцев, подготавливая ее к новой жизни. Как и себя.

Корабль, названный в честь моей матери, занимает ключевое место в моем плане. И он является почти единственной крупной покупкой, что я совершила на свою долю с вознаграждения за находку, которое «Веруксу» все-таки пришлось выплатить, когда мы с Кейном вернулись. Когда они еще надеялись откупиться от негативных отзывов в прессе и выставить наше спасение чудом — хотя для них-то таковое оказалось несчастным случаем.

Утильщики, поймавшие сигнал с нашего аварийного буя, с превеликой радостью взяли нас к себе на борт и позволили опубликовать нашу историю на Форуме и новостных каналах. За плату, разумеется. Мы отдали им единственное, что у нас оставалось, — ЛИНА. Юридически корабль не являлся нашей собственностью, чтобы раздаривать его, однако в той ситуации утильщики привередничать не стали, а мы уж тем более.

По большому счету мы так и придерживались изначального плана, лишь с некоторыми отклонениями. Доказательство у нас имелось. Обломки скульптур Траторелли сошли за свидетельство почти столь же убедительно, как могли бы и целые статуи. А уничтоживший «Аврору» взрыв еще и вырубил порядочную часть комсети, что послужило лишним подтверждением нашей истории. Не говоря уж о том, что «Верукс» за годы своей деятельности нажил уйму врагов, готовых поверить в самое худшее о нем. По сути, план всего лишь не сработал в точности так, как мы предполагали в самый день его разработки. И его плоды пожали не все из нас.

В моем случае плодами явились собственный транспортник и собственная транспортная компания. «ЛИНА Шиппинг Ко». ЛШК. Естественно, это и близко не возмещает того, что мы потеряли. Кого мы потеряли. Но я стараюсь выжать из этой компенсации все возможное.

Это мое будущее — созданное мною, а не алчностью «Верукса» или какой другой компании. Пускай на данный момент оно и составляет лишь один корабль да меня саму.

Впрочем, данное обстоятельство я надеюсь изменить.

Я наблюдаю, как Кейн ощупывает люк — вероятно, по старой привычке проверяя надежность уплотнителя, — и сердце у меня так и замирает от невообразимой смеси трепетного предвкушения и разящего ужаса.

«Еще не поздно, Ковалик, — закрадывается мне в голову мысль. — Покажи все ему тут, да и дело с концом. Ты не обязана этого делать».

Вот только я хочу это сделать. Кажется. Просто не знаю, что победит — желание или страх. Шанс на успех противостоит истовому облегчению от отказа идти на риск вообще.

Но прямо сейчас я следую за мужчиной внутрь.

— Огромное количество имеющихся на рынке запчастей подразумевает удешевление ремонта. Твои собственные слова, — напоминаю я, вытирая взмокшие ладони о брючины старенького комбинезона. Какая-либо другая одежда по-прежнему ощущается для меня неестественной, даже после долгих месяцев куда более изящных нарядов для слушаний в Конгрессе и допросов на следствии и в суде.

Кейн оставляет возню с люком. Теперь-то вид у него гораздо здоровее. Кожа не пугает серым оттенком, исчезли и черные круги под глазами от стресса и недосыпа. На полное восстановление у него ушло несколько месяцев, но даже по прошествии всего этого времени его порой донимают головные боли.

— Да, мои, — с готовностью соглашается мужчина. — Но для поддержания корабля в рабочем состоянии потребуется постоянный контроль. Это я тебе тоже говорил. — Он не сводит с меня взгляда, и его ясные голубые глаза видят меня насквозь. Мой затаенный страх для него отнюдь не тайна.

Внезапно мы оказываемся слишком близко друг к другу.

— Идем. — Я разворачиваюсь, при этом слегка задевая плечом его грудь.

По телу пробегает дрожь, щеки вспыхивают жаром.

Делаю глубокий вздох и подавляю разнузданные эмоции, после чего следую на мостик, вверх по небольшой лесенке и налево по узкому коридору. Потолки на «Шарлотте» высокие, так что Кейну хотя бы не приходится пригибаться.

Краешком глаза замечаю фигуру Дерика, праздно бредущего по коридору в противоположную сторону. Он чуть ли не с нежностью ведет рукой по стене. Дерик мертв, насколько я могу судить, по меньшей мере лет двадцать. В документации на «Шарлотту» его имя мне пока не встречалось, но, кем бы он ни был, корабль он явно любил, и здесь ему определенно по душе. И в своем довольстве Дерик совершенно меня игнорирует. Пока, во всяком случае.

Я все высматривала маму, но она, кажется, и вправду появляется, лишь когда я в беде. Так что ее отсутствие, пожалуй, самый лучший знак. Но думаю, ей понравился бы и корабль, и его название.

Узкий коридор упирается во взрывостойкую дверь — еще одна мера безопасности, ввиду неизменной в транспортном бизнесе угрозы нападения пиратов. Дверь в данный момент открыта, и нашим взорам предстает мостик, по сравнению с ЛИНА едва ли не зал. Здесь даже имеется сиденье для механика, если таковое ему — или ей, или кому угодно! — вдруг потребуется. Вне зависимости от дальнейших событий, экипаж нанимать мне все равно ведь придется.

— Все кресла заменены, — обвожу я рукой помещение. — Модели старые, да, зато модифицированные. Так что больше никакой продавленной набивки и выпирающих пружин. — Тон несколько оправдывающийся, что вызывает у меня досаду.

Кейн лишь