Денис Ватутин - Легенда вулкана

Дронова взглянула на меня почти с любовью, взмахнув ресницами, как стартовым флажком.

— Опять же, — ухмыльнулся я, — начну с вас, пани: уж больно вы не вызываете подозрений…

— Я прямо ждала этого! — Она порозовела.

— Отлично! — Я потер руки. — Сегодня в мусорном ведре последнего вагона была обнаружена записка, написанная на клочке пористой бумаги для рисования печатными буквами. Записка гласила: «Дарби здесь». Я подумал сперва, что это дикость: зачем писать такое на бумаге, если можно воспользоваться Сетью? Необходимо это было только в одном случае — если у получателя отсутствует КПК.

— Да! — восторженно блеснула глазами полячка. — Верно!

— А как мы только что выяснили, — продолжил я, — КПК потерял у нас Азиз.

— Ну… — стала было возражать она.

— Странний, ты щто? — Азиз выпучил белки.

— А что? — Я тоже вскинул брови. — Для растамана ты неплохо владеешь оружием, твои отпечатки нашли на этой записке, и, кстати, отпечатки твоей подруги тоже там были…

— Э-э-э-э! Странний, зачэм так говорищ??? — Азиз посерел своей темной кожей.

— Я заранее извинился, — ответил я, скроив невинное выражение лица. — Бумага Дроновой уже второй раз фигурирует в деле: первый — это когда на ней были написаны стихи Джованни… якобы Джованни…

— Вы просто чудо, пан инспектор! — Дронова захлопала в ладоши, и я так и не понял: с юмором или без.

— Пани Дронова подсказала вам способ убийства, увидев на крыше Кадыка, — безжалостно продолжил я. — Вы пошли якобы целоваться на платформу, предварительно попросив бригадира подложить баллончик, и Дронова сказала, что в купе Дарби можно забраться по крыше…

— Ну Странний, не ожьидал от тэбя… — Азиз буравил меня своими яркими белками глаз.

— Аюми, — продолжил я холодно, — чувствуя себя нехорошо, пошла в туалет: кто, спрашивается, помешал бы ей открыть окно и забраться в купе к бессознательному Дарби?

— Э-э-э? — Глаза Аюми стали почти такими, как у персонажей манги.

— Наконец, Крис, в рюкзаке которого нашли пистолет с глушителем, на рукоятке которого нацарапаны инициалы «Д.» и «Г.», «Дарби Гордон», и у соседа которого под полкой возле рюкзака лежала связка ключей бригадира, — он примерно в то же время отлучался якобы также в туалет. Он тоже мог убить. И через крышу, и просто перейдя в соседний вагон — благо купе бригадира почти рядом с последним тамбуром вагона-буфета…

— Я есть подданный Соединенный Штат Америка! — Крис гордо ткнул себя в грудь.

— Именно, именно так! — воскликнул химик. — Но я же говорил, что баллончик был подложен между двумя десятью и двумя сорока… «Спектр-9»…

— Все верно, — устало вздохнул я. — Но в это время Крис беседовал с соседом, Дронова была с Аюми, а охрана указала в рапорте, что Азиз был на своем месте, хоть и отлучался покурить — как раз когда у него пропал КПК, но… Я сначала исходил из неверной посылки, что Дарби убили сразу или же вскоре после того, как сработал баллончик… А это было позже… много позже… это было в районе четырех…

— А откуда такая уверенность? — спросил Хмурый.

— Две причины, — ответил я, закурив. — Про вторую скажу потом, а первая такая — вот этот достойный джентльмен, — я кивнул на шахтера с усами, — сегодня, когда я прожег случайно полотенце в тамбуре сигаретой, рассказал мне, что видел, как мимо их окна пролетало такое же прожженное полотенце. Это было в без скольких-то четыре.

Все поглядели на шахтера с интересом.

— К тому же, — продолжил я, — в купе Дарби-бригадира отсутствовали два полотенца — одно из них Дарби пытался перед потерей сознания приспособить под дыхательный фильтр, а второе пропало… Я сегодня провел эксперимент — выстрелил сквозь полотенце из пистолета в такт стуку колес — дырка была похожа на прожженный след от сигареты, а выстрел…

— Да! — почти закричала Дронова. — Я помогала! Выстрела было совсем не слышно! Это я…

— Чем и объясняется то, — перебил я торопливо, — что охрана из соседнего купе напротив ничего не услышала… логично?

— Ну складно пока, — закивал фермер.

— То-то я гляжу, ты так обрадовался, что я тебе про полотенце сказал… — начал было усатый шахтер.

— Да, — кивнул я, — но тут и начинаются неувязки.

— Вот ведь, блин! — с досадой и искренне Йорген стукнул по столу кулаком. — Говори! Красиво излагаешь!

— Спасибо, — вздохнул я.

— А в чем неувязки-то? — с интересом нахмурилась Дронова.

— Во-первых, — кивнул я, — полная фигня с уликами. Кобура у Дарби была пуста, окно распахнуто. Первое, что приходит на ум, — так это что Дарби, будучи без чувств, был застрелен из собственного пистолета. А пистолет выброшен в окно — это и логично, и удобно… но… пистолет с глушителем оказался в рюкзаке у нашего туриста, Криса. Значит, убийца забрал пистолет себе, чтобы потом подбросить кому-то? Наверное… Но в его обойме не хватает одного патрона, и на глушителе нагар также имеется. Тогда на кой черт убийца воспользовался полотенцем? Почему он вообще не выбросил тело в окно, вместе с оружием? Ведь, подбросив ключи и пистолет Крису, он только подтвердил, что Крис этого сделать точно не мог!

— Я нэ мог! — гордо заявил Крис.

— Да… — протянул фермер. — Мозг взрывается…

— А потом, — продолжил я, завладев наконец полным вниманием аудитории, — есть еще один непонятный момент.

— Это какой? — не выдержала Дронова.

— Вот вы, — я слегка улыбнулся полячке, — вы видели, как человек полз по крыше вагона…

— Да, — убежденно кивнула та, — и хоть вы режьте меня, он был не с фиксами, а с кинжалом в зубах! Это точно!

— Возможно, — кивнул я, — но дело в том, что наш каторжник дополз только до пищеблока, а на последний вагон, где вы могли бы его видеть из турели, не вылезал, так как он хотел есть…

— И? — вопросительно выкрикнуло несколько голосов.

— Пани Дронова действительно видела настоящего убийцу, — произнес я медленно, — который разминулся с Кадыком минут на пять…

— Я же говорила! Я говорила! — У Аиды было лицо человека, который только что выиграл в лотерею крупную сумму денег. — А я сразу сказала…

— И в зубах его был не кинжал, — сказал я убежденно, — а пистолет Дарби, который он собрался подбросить Крису в рюкзак. А не далее чем полчаса назад я убедился, что убийца вылез из купе через окно — пыль стерта на водостоке окна, сверху, и крыша вагона сбоку чьим-то пузом вытерта… убийца вернулся в последний вагон, где он и едет…

Повисло тягостное молчание, прерываемое тихим шепотом и чавканьем.

— Ну ты совсем уже мне голову задурил, — вздохнул шахтер. — И откуда же он взял глушитель? И почему на нем нагар? Если он через полотенце стрелял-то?

— Вот такой он у нас сложный человек, этот убийца, — попытался пошутить я, но никто не засмеялся. — Скорее всего, в его действиях много спонтанного… Все становится понятно только на уровне предположений и догадок…

— Ну валяй, — подбодрил Хмурый.

— Начнем опять сначала, — сказал я, закусив нижнюю губу. — Откуда разведчик узнал о своем предполагаемом разоблачении? Как он узнал про наш с Дарби разговор? А ведь не узнать не мог, иначе либо убил бы его раньше, если тот представлял угрозу, либо не стал бы убивать его вообще… А разговор он наш слышал, иначе как объяснить такое совпадение, что, как только Дарби собрался навести о нем справки, он сразу умер?

— Так как же? Подслушал под дверью? Жучки в купе? — спросил полковник.

— Нет, — сказал я убежденно, — не под дверью. Мы разговаривали с Дарби один на один, жучков я не нашел, да и Дарби опытный в подобных делах. Вчера, когда я сидел в купе бригадира, меня по селекторной связи вызвал Хмурый…

— Ну да, и не один раз. — Хмурый прищурился.

— Так вот, — кивнул я, — когда Хмурый меня вызвал, лампочка вызова даже не загорелась. Я сперва не придал этому значения — и только потом понял: он сидел и слушал, включив селектор на прием в купе охраны последнего вагона, которая, согласно рапорту, совершала обход поезда в этот отрезок времени. Либо они не закрыли дверь, либо он открыл эту дверь сам…

— Да мы закрывали… — словно оправдываясь, протянул один из охранников.

— Как? — удивился Хмурый. — Как открыл?

— Возможно, ключами бригадира, — сказал я, — который предупредил его, что в его купе сейчас состоится важный разговор…

— Фига се! — Сразу после этого восклицания охранник последнего вагона, воровато покосившись на Хмурого, выпил стакан с самогонкой, но никто не заметил. — Так бугор же нас в обход и отправил!

— Продолжаю фантазировать, — сказал я, последовав его примеру и хлебнув спиртного. — Узнав, что Дарби собирается навести через руководство справки о том, кто же является агентом в нашей группе, и фактически поставить его под удар, он решает действовать. Мне кажется, что бригадир не согласился убить Дарби сам — иначе сделал бы это без всяких проблем. Скорее всего, агент сказал, что хочет узнать у Дарби что-то важное. С целью чего попросил подложить баллончик. Между пролетом в окне полотенца и ползущим по крыше человеком и тем моментом, когда бригадир копался в кладовке (а это видели повара, и по времени совпадает с окислением консервантов в баллоне), прошло почти полтора часа. Тем самым убийца надеялся получить алиби. Он даже не заморочился вынуть баллон из вентиляции — это направило меня сначала по ложному следу, так как я думал, что, отравив Дарби, он начал действовать незамедлительно, дабы избежать сопротивления и шума борьбы. Но пролетавшего мимо окна шахтеров полотенца он, конечно, учесть не мог, да и то, что мне сказали об этом, — чистая случайность: не прожги я сам своего полотенца в присутствии свидетеля. Да и не знал он, убийца, что в турели сидит пани Аида и делает свои этюды… Правда, она его лица не разглядела…